Цитаты о первое

страница 19

„Мне неинтересна политтехнология, я хочу заниматься политикой. Вот формирование списков, когда в этом участвуют тысячи людей, десятки тысяч людей, это для меня интересно. А вот так просто сесть, нарисовать округа, разделить и решить: ты, Леша, не можешь баллотироваться, поэтому Коля займет первое место, а Петя займет третье… Это мне неинтересно! Вот так всегда ходили и так и получали 4 процента.»“

„Борьба с коррупцией — главная и фактически единственная структурная реформа, которую можно начинать хоть завтра и которая является ключевым условием для старта других реформ. Для этой реформы не нужно ничего, кроме политической воли. Она не требует больших денег. Она популярна у населения. Это та сфера, где 20 % усилий принесут 80 % результата. Честное государство будет тем первым и главным достижением, которое проложит дорогу для решения остальных основных проблем России — и социальных, и экономических, и проблем безопасности.“

„(О Жозе Моуринью) Он был очень благожелателен, называл меня «боссом» и «большим человеком», когда мы выпивали после первого матча. Но хотелось бы, чтобы его комплименты сопровождались бокалом хорошего вина. А он налил мне какой-то растворитель для краски.“

„Нас всех очень зацепила новость о смерти Василия, потому что он, как и мы, человек творческой профессии и очень много делал для Украины иным способом, не только как солдат. Первые съемки «Мифа» состоялись в августе-сентябре прошлого года. Сначала Леонид и Иван поехали на передовую в батальон Василия, а затем отправились во Львов, где он родился и вырос. Они общались с его родителями, одноклассниками, преподавателями в консерватории. Также ребята ездили в Париж, где Василий жил и работал последние 19 лет. С помощью этого фильма мы хотим рассказать, кто и почему воюет за нас на Востоке, ведь далеко не все это понимают, особенно за рубежом. Об этом не раз говорил и сам Василий.“

„Даже выступая на собрании первым, он присоединялся к предыдущему оратору.“

„Вся литература первой волны эмиграции устарела, неактуальна, неинтересна. Одним словом, барахло, над которым я не раз издевалась.“

„Некоторые россияне могут полагать, что Америка пытается настроить Китай против России. Но это скорее комплимент, который тешит их эгоизм, чем реальное представление о действительности. Дело в том, что Китай гораздо важнее, чем Россия. Если Америка и Китай будут сотрудничать, у России нет абсолютно никакого выбора, кроме как присоединиться к двум странам. В первую очередь это было бы в интересах Америки. Но это также будет выгодно и для России в долгосрочной перспективе.“

„…Успех действий с парусными судами в открытом море зависит от начальника только до первого выстрела. С этой же минуты начальник эскадры должен в полной мере положиться на личные способности и опытность командиров, предоставляя себе лишь лестное право первым кинуться в бой.“

„Когда мы готовили первую революцию, Порошенко прямо записывал мои советы, как и что делать. Я был его учителем по восстанию. Он предполагает, что я хорошо знаю его и его слабые места, раз я сам его всему учил. Вот основной источник его страха…“

„Таких слабых олигархов у Украины не было никогда. Во-первых, у них никогда не было так мало денег. Их главные деньги делались вместе с Россией на газе. Сейчас такого кэша у них нет. Во-вторых, еще никогда народ не был настолько осведомлен об их проделках. И в‑третьих, у них никогда не было такой слабой поддержки. Нет ни одного региона, который бы за них встал, и нет поддержки правоохранительных структур.“

„Екатерина Березовская: Здравствуйте. В эфире новости на Первом. В студии Екатерина Березовская. Вот главные темы. *шпигель“

„Максим Шарафутдинов: Здравствуйте. На Первом канале - выпуск новостей. В студии Максим Шарафутдинов. И коротко о главном. *шпигель“

„Кирилл Клеймёнов: На эту минуту это пока все новости *дня недели*. Я с вами прощаюсь, а эфир "Первого канала" продолжает (анонс премьеры). До свидания.“

„Кирилл Клеймёнов: Здравствуйте, информационная служба "Первого канала" о (главных) событиях (дня недели, числа и месяца).“

„Кирилл Клеймёнов: Здравствуйте, события (дня недели, числа и месяца) в репортажах корреспондентов "Общественного российского телевидения" / "Первого канала."“

„Тут две стороны. Понятно, что по блату в футболе заиграть невозможно. С другой стороны, когда тебя знают, то могут позвать. Естественно, если бы Клеймёнов меня не знал, то не предложил бы мою кандидатуру. Но помогло и то, что был на виду в первой лиге, сыграл кое-какие приличные матчи. Иначе меня никто бы в "Спартак" не позвал. Всё взаимосвязано. Ещё в дубле динамовском я чувствовал, что Семёныч (Клеймёнов) мне доверяет. Да, он гонял нас, но чувствовал: доверяет. Мог подойти и сказать мне правильные слова, которые мне как раз в тот момент и нужны были. Он и сейчас такой – если плохо, не будет орать, если хорошо, от счастья тоже не запрыгает. Подойдёт и на ушко что-то очень нужное шепнёт. После того как я перешёл в "Сатурн" к тоже давно мне знакомому тренеру вратарей Сергею Бабурину, контакт с Клеймёновым остался, где-то раз в полгода созванивались.“

„Валерий Фадеев:' (шпигель, реклама) В эфире «Первого канала» — «Воскресное время». Я Валерий Фадеев.“

„Я не был близок с Тургеневым, но виделся с ним в последние годы его жизни, и об них теперь пишу несколько слов.
Наше незнакомое знакомство относится ко времени моего пребывания в младшем классе Морского корпуса (1855 г.), куда он привёз своего племянника, тоже Тургенева. Тогда я не читал еще ничего из его сочинений, но помню, что и мы, кадетики, и офицеры наши с любопытством смотрели на Ивана Сергеевича; а посмотреть было на что! Он казался великаном, особенно в сравнении с нами, мелюзгой, ― как теперь вижу его, прогуливающегося между нашими кроватями, с заложенными назад руками. Племянник его был карапуз, с физиономией барбосика, с первых же дней прозванный отчаянным; он скоро убежал из корпуса, и Иван Сергеевич снова привез его, уже связанного.“

„Россия — это государство, которое столкнулось не только с глубоким экономическим кризисом, но также с кризисом идеологии и идентичности. Её попытки осмыслить себя в мире, в котором не работают принципы ялтинско-потсдамского уклада, мучительны и приносят страдания: во-первых, самой России, во-вторых, ее соседям, а в-третьих, всему миру. В период ближайших трех—пяти лет этот кризис будет только углубляться
<...>Честный журналист всегда рискует, он доставляет неудобства правящим кругам и политико-экономическим кланам. Это опасное занятие. Особенно в России, где журналистская работа уступает по опасности только профессии шахтера, столько случается смертей и нападений. Кроме того эту работу легко потерять. Сейчас появилась очень большая группа журналистов с «волчьим билетом»:
если вы слишком независимы и непослушны — до свидания<...>
<...>Самоцензуры гораздо больше, чем цензуры. Журналисты должны знать сами, что они могут, а что им запрещено. На «Эхе Москвы» у нас есть журналистский кодекс — своего рода форма самоцензуры. Первый уровень, что сам журналист считает честным, откровенным и справедливым. Второй уровень — кодекс редакции, который опубликован и доступен нашим журналистам. Третий уровень — это российское право и конституция. В государственных или окологосударственных СМИ это выглядит несколько иначе, там вводят дополнительные кодексы. Это могут быть, в том числе неписаные правила<...>“

„142. Это есть бугор, начальное первое условие, оно должно человека окружить возможностью каждого нашего человека. Он себя так заставит, чтобы он остался в своей жизни без всякой такой потребности. Это будет создана Армия на это дело людей. Они громко в один голос скажут свое слово. Это наше такое райское место. Человеку слава бессмертная. Это мы, люди, сами это в жизни сделали.“

„139. Первый день понедельник, мы не кушаем 24 часа, в шесть часов вечера покушаем. В шесть часов вечера в понедельник мы едим, как следует, и во вторник весь день напролет едим. А в среду до четверга до 12 часов мы не едим, всего 42 часа мы не едим. Мы в четверг и пятницу едим, а субботу и воскресение до 12 часов не едим. А потом мы поедим хорошо, и опять за понедельник в неделю.“

„114. Мы это дело поручим людям, это первое начальное. А потом этот человек будет учиться у людей, у тех людей, которые на своих руках будут носить. Это их такое первоначальное дело. Он кормиться не станет, спать так не будет, всегда будет свой этот ребёнок, будет наш, общего характера. Мы его должны смотреть до того времени, когда он возьмётся за свою силу, станет сам по земле ходить, он нас будет учить.“

„90. Я есть в жизни человек, маленькая крошка. Я этому всему человек самого маленького такого значения, но начального. Я первый в этом деле.“

„74. А Паршек эти средства нашел, ими окружил себя. Он признал: самую эту первую из всех ошибку сделал сам человек. Он на чужого совсем человека полез, и своим телом прорезал до крови. Туда заложил семечко жизни человека. Его таким родил, и пустил его в белый свет, как самовольного в природе человека. Он стал в ней так хозяйничать, как ему это все давалось. Он землю заставил быть ему источником, она стала рождать зерно и урожай. Это все сделала на человеке такая она в жизни похоть. Человек, когда он её спускает, он делается слабый. Это умирающее такое вот дело есть рожденное в людях, они в любви это дело сделали. Его им не приостановить. Это такое вот желание, оно делалось людьми, оно делается людьми.“

„57. Он спешит это делать. А день наш, не для того он на арену пришел, чтобы мы, все люди, этим занимались. Мы знаем хорошо, что наша энергия в этом умирает. Она нами делается психически. Какой ты не был в этом деле человек, эта похоть, она тебя потянет60Мы от первого начала первого дела стали от похоти умирать. Это дело нас в этом не оправдало. Целиком мы остались в этом деле в похоти виноваты. Это наше в похоти развитие в природе.“

„24. Мне до этого не было известно, как сегодня сказано, под 30 ноября в наве кем-то. Не кушать — одно, не спать — другое, тогда-то умирать не будешь. Сама природа мне так подсказала. Я должен с первого зимнего месяца в это дело включиться. Полюбить самого себя, тогда-то смерть распространяться никогда не будет. Это Бога в жизни будет дело.“

„Либеральные СМИ Запада тщательно внедряют в массовое сознание мысль о том, что сорок третий президент США — совершенный идиот. Английские карикатуристы изображают его в виде обезьяны с волосатыми ушами и вытянутым трубочкой ртом. Нью-Йоркские комики сравнивают Буша даже не с Гитлером, а с тупым лопоухим имбецилом, который мог бы стать Гитлером, будь у него побольше мозгов. Но выпускник Йеля Буш, разумеется, вовсе не вульгарный простец, чудом затесавшийся во власть. Его только позиционируют таким образом. Причём, что самое интересное, занята этим в первую очередь его собственная пиар-служба. <…> В Америке ценится не блеск безупречного стиля, а способность достучаться до сердца тупого избирателя, для чего рафинированных выпускников элитарных университетов превращают в простых парней из народа, от которых вздрогнет и Бирюлёво… <…“

„Демократия, на мой взгляд, в чистом классическом античном мире… Она возможна только в обществе, где все друг друга знают. Тогда она работает идеально. На небольшой ограниченной территории. Я считаю, что демократия очень применима, и более того, необходима на уровне муниципий — на муниципальном уровне. Т.е. в городах, районах. Где люди объединены общим жительством, местом жительства, общими интересами, коммунальными в том числе, в первую очередь коммунальными, общежитейными. И собственно говоря, это именно та система (коротко если), которая у нас создавалась в последние десятилетия существования Российской Империи в виде земства… Земства, городских дум, — вот там демократия просто необходима. Потому что люди знают друг друга, зная свои общие интересы, и общие проблемы, они вырабатывают, должны вырабатывать демократически общие вопросы решений этих проблем, и выбирать лиц, которые будут эти проблемы решать.“

„Это результат усилий многих бегунов и ультрамарафонцев, в том числе моих. С 2012 года мы проводим встречи трейлраннеров, пишем впечатления о трейлах и ультрамарафонах, стараемся освещать это в социальных сетях. Я проводил один из самых первых трейлов в России. Со временем к этому стали подключаться другие организаторы, начали проявлять интерес спортивные бренды. Получился медленно нарастающий ком в плане развития самого бега. Чудеса случаются, если их долго и упорно готовить..“

„Выдаю государственную тайну — Владимир Владимирович Путин не крёстный отец Ксении Анатольевны Собчак. Её крёстный отец — отец Гурий из Александро-Невской лавры.
На протяжении полутора месяцев до объявления Ксенией своего желания выдвинуть свою кандидатуру на пост президента я несколько раз с ней разговаривал. На мой взгляд, она была в сомнениях, и это не было импульсивным решением. Я бы сказал, что ещё за неделю до объявления мы с ней сидели, пили чай и про это разговаривали. Поскольку никакого другого решения не было, то я о её выдвижении узнал также, как и все остальные — из её письма, выложенного на сайте газеты «Ведомости».
Я с самого начала говорил Ксении, — что я очень скептичен по отношению к её выдвижению, исходя, во-первых из той политической конфигурации, которая складывается накануне президентских выборов чисто практически. Во-вторых, я до сих пор до конца не понимаю её целей — ни публичных, ни не публичных. Я говорил ей: «У тебя громадные моральные риски — для меня это главное, — ты будешь обложена дерьмом с головы до ног (ну это бог с ним) людьми, которые ещё раньше были тебе близки, и у тебя могут возникнуть проблемы с теми людьми, разделяющими даже приблизительно одинаковые с тобой взгляды, кто не захочет тебя понять, как не понимаю тебя я.»“

„Главного тренера снимали тогда не фанаты, а я, – объяснял потом бывший гендиректор. – Снимал клуб. Как бы фанаты ни хотели, если бы команда шла на первом месте, обыграла в лиге «Динамо Киев» два раза — 5:0 и 5:0, Станислава Саламовича (Черчесова) никто бы не снимал. Тренера всегда снимают результаты, а не что-то другое. Конечно, меня волновало то, что происходило тогда на трибунах. Но это не значит, что тренера сняли из-за баннеров. Ее раз повторяю: тренера увольняют результаты. Какой бы тренер ни был плохой, кому бы он ни был неприятен, если у него есть результат, его никто и никогда не снимет“

„…Каждому человеку стоит знать хотя бы чуть-чуть как программировать на компьютере. То есть компьютерный код это латынь двадцать первого века.“

„Динамо Минск подарило праздник всей стране. Молодцы! Они боролись до конца. Мы видели, в каком состоянии этот Зенит был. Некоторые игроки уже на четвереньках ходили. То есть динамовцы вывозили их в эту жару прилично. И они забили четыре мяча. 4:0 – это останется в истории. Здесь шапкозакидательством не надо заниматься. Это они играли не с миллионерами, а с миллиардерами! Это главный клуб "Газпрома", главное детище их. Это во-первых. Во-вторых, у них сезон только начался. В-третьих, они с распальцовкой приехали, и, так чувствую, недооценили минчан“

„Лучше плавать, имея двумя-тремя пушками меньше и на полузла медленнее, чем со всеми пушками и котлами затонуть при первой же аварии.“

„И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой…“

„За первые пять лет жизни в Киеве я поменяла восемь квартир. Просто потому, что мне всегда нравились новые места, и мне становилось скучно в одной и той же обители.“

„…Аркадий Ильич приводит целую россыпь эпизодов из жизни С. П. Королёва в Москве и на Байконуре, но в рассказах он никогда не подчёркивает свою роль, подчас ведущую, как будто он был рядом и только. Это умение смотреть со стороны, находясь в центре событий, эта умышленная отстранённость позволяет ему, словно хранителю ТАЙНЫ великого ВРЕМЕНИ, сберечь её, чтобы когда-то поделиться сокровенным, рассказать из первых уст…“

„Горели листья в праздничном огне
И осень молча любовалась лесом.
Ты в первый раз в любви признался мне
И называл меня своей принцессой.

Припев:
А мне казалось — не настал мой час,
Что о любви мне думать еще рано.
Я отвечала весело смеясь,
Что ты — герой не моего романа.
Я отвечала весело смеясь,
Что ты — герой не моего романа.“

„Я готов к глубокому и предметному диалогу с теми, кого не успел убедить в первом туре. Хотел бы сейчас обратиться к тем, кому меньше 30 лет. Вы видите изменения в стране, но хотите, чтобы изменения были более глубокими и быстрыми. Я полностью разделяю ваше желание. Чтобы изменения были качественные, мы должны объединиться для того, чтобы этого достичь, и не терять время. Я полностью понимаю мотивы вашего недовольства, я услышал вас и прошу, услышьте и вы меня.“

„Когда в рок-книге «Бытие» была написана первая страница, было здесь написано: «В начале Бог создал Pink Floyd.“

„Вот у нас в районе тоже любят пыль в глаза пускать. Недавно фундамент заложили, решили баню строить. Самую крупную в Европе. На пять тысяч голов. Ну, я вас спрашиваю, зачем нам баня на пять тысяч голов? Да у нас в районе столько голов нет вместе с крупным рогатым скотом. И не надо нам самую большую. Пусть будет махонькая. Лишь бы там горячая вода была. И не на Первое мая, а каждый день.“

„Глэдис! Я не могу сейчас говорить, у меня первая брачная ночь. Перезвони мне через пять минут.“

„Гости, уже рассевшись за столом и выпив первые две рюмки, обсуждают предложения Антона ― джаз, блюз, русский романс, этническая музыка. В конце концов решение принято ― американская пластинка с горловым тувинским пением.
― А это на чем они играют?
― На варгане. Он же комуз. Хотите попробовать? Антон лезет в какой-то ящичек и достает маленький варган, издали напоминающий маникюрные ножницы. Гости пытаются извлечь из него звук, но лучше всех, конечно, получается у самого Антона.
― Зато на флейте Пана я играть совсем ещё не научился. Она у меня недавно появилась.“

„Началось всё с того, что я появился на белый свет дважды. Первый раз — 6 мая 1922 года. А второй — в ту же пору, но год спустя. Объясняется это очень просто. Тогда в некоторых семьях было принято записывать новорожденного мальчика годом позже. Дескать, придёт время призыва в армию — крепче будет. Так поступили и со мной. И официально я существую с 23-го года.“

„Я хорошо помню своё первое впечатление от зрелища, когда мне было лет пять — шесть. Папа почти каждое воскресенье водил меня на цирковые представления. Это было для меня праздником. В понятие праздника входили и извозчик, и мороженое, а главное, само представление с яркими прожекторами, с блестящими костюмами акробатов и наездников, с весёлыми клоунадами, словом, со всем тем, что составляет искромётный мир цирка. Потом меня повели во МХАТ на таинственную «Синюю птицу». Там я увидел новые чудеса, где вымысел реальность жили в едином пространстве человеческого воображении. Это тоже стало для меня праздником, праздником приобщения к миру театра и, в конечном итоге, повлияло на выбор моего жизненного пути.“

„Я не первый раз обращаюсь к Вам по поводу «Культурной флоры». Это дело чести Института, это итог великих дел, и надо его двинуть незамедлительно. <…> Прошу сообщить о том, как Вы распределите свое время и когда сможете закончить том, которого ждёт весь мир.“

„Проходим мимо лиц, штрихов созвездий…
Раздав минуты, как буклеты у метро,
Мы незаметно как-то повсеместно
Живем по принципу простому домино.

На плечи оправдания, как накидка.
И как-то незаметно для себя
Мы совершаем первую ошибку
И тихо прячем ее где-то в закромах

Влюбляемся, привыкнем и забудем.
И запечатаем в разделе «в никуда»…
Что толку объяснять обычным людям
Как уязвима и чувствительна душа?

Случайно нацарапаем, навеки
Незаживляемые раны на груди.
Надежней сохраняя чеки,
Чем совесть, что по жизни нам нести.

Истратив попусту бездумно и бездарно
Часы, недели, месяцы, года,
Все реже замечаем фрагментарно,
Какой тропою мы зашли сюда.

И как прекрасен этот карминный закат..
О нем услышав только уха краем,
В безмолвной тяжести забвения лампад,
Мы как-то незаметно умираем.“

„Хиротаро выпрямился и перечитал иероглифы, написанные его рукой на Валеркином теле. «Проснись… Будь снова другом моим, Уснувший в траве светлячок». Это хокку было первым, что пришло ему в голову, когда он склонился над умирающим мальчиком. Он больше не мучился от стыда перед этими людьми. Если поэзия обладала хоть какой-нибудь силой, то она обязана была проявить эту силу сейчас.
― Бумага, ― негромко сказал Хиротаро, отходя к столу. Петькина мамка торопливо оторвала листок от настенного календаря и протянула его японцу. Хиротаро присел к столу и в свете лампы, которую держал у него над головой дед Артем, написал прямо на каком-то рисунке еще одно хокку. «Жаворонок в вышине… А лишь вчера резвился На том же месте другой». Затем он повернулся к деду, снял колпак с лампы и поджег календарный листочек. Все как завороженные смотрели на этот второй огонек, а японец, дождавшись, когда он прогорит, бросил его в пустой стакан.
― Вада, ― отрывисто сказал он. Петькина мамка плеснула в стакан из ковшика, и Хиротаро помешал в нем ложкой, стараясь растворить весь пепел. ― Степь ехать нада, ― наконец, сказал он. ― Кагда солнце придет, эта вада ему пить нада.
― В степь так в степь, ― сразу согласился дед Артем.“

„Надобно жить в деревне, чтоб иметь возможность прочитать хвалёную Клариссу. Я благословясь начала с предисловия переводчика и, увидя в нём уверение, что хотя первые 6 частей скучненьки, зато последние б в полной мере вознаградят терпение читателя, храбро принялась за дело. Читаю том, другой, третий, — наконец добралась до шестого, — скучно, мочи нет. Ну, думала я, теперь буду я награждена за труд. Что же? Читаю смерть Клар[иссы], смерть Ловласа, и конец. Каждый т[ом] заключал в себе 2 части, и я не заметила перехода от 6 скучных к 6 занимательным.“

„Первые восемь томов «Русской истории» Карамзина вышли в свет. <…> Появление сей книги (так и быть надлежало) наделало много шуму и произвело сильное впечатление, 3000 экземпляров разошлись в один месяц (чего никак не ожидал и сам Карамзин) — пример единственный в нашей земле. Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка — Коломбом. <…> Молодые якобинцы негодовали; несколько отдельных размышлений в пользу самодержавия, красноречиво опровергнутые верным рассказом событий казались им верхом варварства и унижения. Они забывали, что Карамзин печатал «Историю» свою в России; что государь, освободив его от цензуры, сим знаком доверенности некоторым образом налагал на Карамзина обязанность всевозможной скромности и умеренности.“

„В моей жизни идёт непростой, но невероятно интересный период. Я постепенно выхожу из-под крыла продюсерского центра Игоря Матвиенко и начинаю полностью самостоятельную жизнь. Моё самое любимое на сегодняшний момент детище — фестиваль этнических культур «ЭтноStyle». Я сознательно решила сделать название фестиваля двуязычным, потому что в первую очередь хочу заинтересовать молодёжь. Она у нас сейчас вся «продвинутая», «прозападная». И лично мне очень грустно, что слово «этно» и вообще всё, что связано с народной культурой, перестаёт быть интересным…“

„Первая книга, которая выйдет в серии ЖЗЛ в результате новой перестройки будет биография генерала Власова […] и я сделаю всё возможное для того, чтобы написать эту книгу. […] К сожалению, российская гражданская война сороковых годов включала в себя практически массовое истребление евреев, и те, кто собирался жить в свободой России, освобождённой гитлеровцами, вынужден был согласиться с тем, что на подконтрольной гитлеровцам территоии полностью истребляли евреев. Такой ценой покупать российское счастье, я думаю, никто не был готов. И это ещё одна роковая кривизна российской истории. Понимаете, я абсолютно уверен, что Гитлер бы той или иной, но всё-таки, популярности в России, если бы истребление евреев, и, как частный случай, цыган, не было бы его главной задачей. К сожалению, или к счастью, инфильтрация евреев в русскую культурную жизнь в тот момент была уже достаточно значительной. Такой ценой покупать независимость российский социум не был готов. […] Гитлеризм был в России побеждён в значительной мере благодаря советскому интернационализму. Советский интернационализм, явление Модерна, противостоял германской архаике. Если бы Гитлер был в тот момент чуть более модернизированнее, более интернационалистичен, но гитлеровский зоологический, совершенно чудовищный, примитивный антисемитизм, конечно, возбуждал недоверие и вражду со стороны русской ителлигенции, а тот, кто не дружит с интеллигенцией в России не победит никогда.“

„Артисты — товар скоропортящийся, а они часто этого не понимают. Они собираются в тройки, в пятерки, создают театры… Какой это театр? Это так, собрались, что-то срепетировали и поехали деньги добывать. Но раньше это так и называли: «халтура». А теперь называют нагло «театром». Когда я организовывал театр, в троллейбусах висели объявления: шесть месяцев учиться, зарплата от двухсот пятидесяти до трёх сот рублей. А артист первой категории получал сто двадцать. Ехал он в троллейбусе и думал: я четыре года учился и получаю сто двадцать, а тут всего шесть месяцев и триста. Не податься ли мне водить троллейбус? Вот многие сейчас и подались «водить троллейбус».“

„Тому, или той, кому ты нужен, Она, или Он, возьмет и наберут номер твой, не смотря на гордость, они будут первыми, ибо ты им нужен сильней чем они тебе.“

„С первого по тринадцатое нашего января
Сами собой набираются старые номера
Сняли иллюминацию, но не зажгли свечей
С первого по тринадцатое старых ищу друзей.

Словно двенадцать месяцев эти двенадцать дней
Наверно что-то сменится в жизни твоей и моей
В эти двенадцать дней, двенадцать дней.“

„Самое же печальное, когда чиновник отвечающий за культуру в нашей стране публично пытается воплотить грибоедовскую формулу о том, что "не должно сметь своё суждение иметь", тем более что российский государственный архив это в первую очередь научное учреждение, а не кладовка, а доктор исторических наук Мироненко не кладовщик и если бы перед государством стояла задача просто вести учет документов, то туда директором, наверное, можно было назначить бухгалтера, а не одного из крупнейших ученых страны.“

„… неприветливые журналисты напрасно винят нашу публику за равнодушие к истинно хорошему в нашей литературе и вообще ко всему отечественному. Мы помним, что при появлении первых 8-ми томов «Истории государства Российского» (на которую почтенный её автор не собирал подписки и о которой не печатал он пышных объявлений за несколько месяцев), нельзя было за теснотою пробраться в ту комнату, где она продавалась, и что покупатели встречали целые возы, наполненные экземплярами «Истории» сей, везомыми не в книжные лавки, а в домы вельмож русских и других любителей отечественной истории.“

„… Дантес, при довольно большом росте и приятной наружности, был человек неглупый и хотя весьма скудно образованный, по имевший какую-то врождённую способность нравиться всем с первого взгляда. <…“

„Вечером на гулянии увидал я Дантеса с женою: они оба пристально на меня смотрели, но не кланялись, я подошёл к ним первый, и тогда Дантес буквально бросился ко мне и протянул мне руку. <…> он скоро опять пристал ко мне и, схватив меня за руку, потащил в густые аллеи. Не прошло двух минут, что он уже рассказывал мне со всеми подробностями свою несчастную историю и с жаром оправдывался в моих обвинениях, которые я дерзко ему высказывал. Он мне показал копию с страшного пушкинского письма, протокол ответов в военном суде и клялся в совершенной невинности. Всего болee и всего сильнее отвергал он малейшее отношение к Наталье Николаевне после обручения с сестрою её, и настаивал на том, что второй вызов был, как черепица, упавшая ему на голову.“

„Освоение огня стало предвестием будущего: это был первый шаг к созданию атомной бомбы, и не такой уж маленький шаг.“

„Ибо ничто не пропадает бесследно, ничто и никогда. Всегда есть ключ, оплаченный чек, пятно от губной помады, след на клумбе, презерватив на дорожке парка, ноющая боль в старой ране, первый детский башмачок, оставленный на память, чужая примесь в крови. И все времена - одно время, и все умершие не жили до тех пор, пока мы не дали им жизнь, вспомнив о них, и глаза их из сумрака взывают к нам. Вот во что верим мы, историки. И мы любим истину.(Джек Бёрден)“

„Научная революция не была революцией знания, она была в первую очередь революцией невежества. Великое открытие, которое привело к научной революции, – мысль, что людям неизвестны ответы на самые важные вопросы.“

„Второй раз украинский народ был подтверждён…украинским…после революции и гражданской войны. Тогда слово «Малороссия» было заменено на «Украина», и именно большевики признали это слово. Начала развиваться и культура, которую с некоторой натяжкой можно назвать украинской. Всем этим Украина обязана большевикам, и в первую очередь Ленину и Сталину.“

„В танцевальный отказались брать даже за деньги. Родителям сказали правду: когда ваш мальчик танцует, а особенно когда старается, хочется оказать ему первую медицинскую помощь! А я, кстати, пробовал себя и в спорте. Но, например, охоту к боксу отбили сразу, после первого удара.“

„Мы проезжали в это время мимо какой-то когда-то, видимо, усадьбы. Первое, что бросилось в глаза: ни одного забора.“

„С момента появления на свет первого человека, люди не прекращают попыток унизить смерть, выдумать ценности, способные затмить ее, но Смерть - абсолют, и больше смерти может быть только смерть, поэтому имя любому Богу, превыше её тоже Смерть. Древние знали это и пытались задобрить своих божеств жертвоприношениями - смертями, но Смерти не нужны никакие взятки, ведь Она - хозяйка всего живущего. Смешно пытаться ей подарить то что итак ей по праву принадлежит.“

„Когда мы говорим про «Углече поле», у этого бренда три кита. Первый – это органика, второй – вкусовые качества и третий – традиции. Мы не будем делать новомодные продукты, но мы стараемся добиться выдающихся вкусовых качеств. Минимум 30-40 процентов покупателей выбирают наш продукт не потому, что он органический, а потому что вкусный.“

„В первую очередь следует попытаться сохранить матушку Волгу в первозданном состоянии, чтобы передать ее своим наследникам. Однако один человек не сможет справиться с очисткой водной артерии, поэтому стоит работать в связке с органами государственной власти федерального и регионального характера, обычными гражданами и предпринимателями.“

„Сейчас в России появилась методика развития внутреннего и внешнего туризма в России. В первую очередь, это общий настрой, конкретная федеральная целевая программа по развитию туризма, которая успешно осуществляется уже несколько лет. Это системная программа, позволяющая планировать надолго вперед. Первый шаг — грубая настройка. Но дальше мы все должны перейти к тонкой настройке. Важно, чтобы каждый турист, приехавший в конкретную точку нашей страны, имел интересную, насыщенную и нестандартную программу пребывания. Это нам способны дать малые туристические проекты вокруг больших. Поддерживать малый туристический бизнес — необходимая и насущная задача“

„Если опустить руки перед жизнью,заранее признав свое бессилие,человек вряд ли сможет приложить над собой усилие-сделать хотя бы первый шаг на пути,уводящий его от пропасти.“

„Похороны сошли без обычного радостного оживления. С утра стал накрапывать дождь. Людей собралось немного, хоть и больше, чем можно было ожидать. Среди местной русской колонии оказались петербуржцы, знавшие Семена Исидоровича. Пришло и несколько человек, его не знавших: при бедности русской общественной жизни в городе, всем, в такое время, хотелось обменяться впечатлениями. Распорядитель добросовестно, но тщетно делал, что мог, для создания чинности и благолепия. Так, на невеселом балу, при малом числе танцующих, дирижёр напрасно старается оживить плохо идущую кадриль.
Во время сожжения тела на хорах играл оркестр из пяти человек. Публика разместилась группами, больше в последних рядах. В первом ряду сидели родные, во второй никто не решался сесть, ― слишком близко к родным, неудобно разговаривать. Вначале, впрочем, не разговаривал никто, но церемония очень затянулась. Музыканты, кроме похоронного марша, успели раза три сыграть «Смерть Азы» и «Смерть Зигфрида.»“

„В какой-то момент они сделали бот-машину, я вешал пост, и в первые 3 секунды у меня висела тысяча комментариев, – с какой-то порнографией или просто бессмысленным текстом. Я привлек программиста, который мне написал бот, который начал банить эти комментарии. Мне люди перестали писать: какой смысл писать, если твой комментарий будет на 29-й странице. Я включил в друзья всех, кто мне писал какие-то комментарии за последние несколько лет, и закрыл комментирование от всех остальных. Ну то есть я проиграл. [Их стратегия] портить площадки, снижать уровень обсуждения, запугивать и с технической точки зрения быть сильнее, чем мы.“

„У каждого свои победы,
Свои мечты и свой успех,
Так важно не терять нам веры,
И делать снова, первый шаг..“

„Первая обязанность человека - думать самостоятельно.“

„Василь был востребованный и всеми любимый здесь певец. В первую очередь бросалась в глаза открытость этого человека, его способность легко идти на контакт с людьми. У него был дар внутреннего спокойствия, и он к себе этим очень располагал. Известию о его смерти мы сначала даже не поверили. Об этом сначала сообщили в интернете, и так как там часто бывает непроверенная информация, друзья Василя сначала отнеслись к нему как к ложной тревоге. Когда это подтвердилось, мы все были убиты горем. Не все из нас знали, что он поехал воевать. Он сделал это достаточно скрытно. Это была его личная война, его личный выбор, и он не многих в это посвящал. Я скажу даже больше: французские коллеги и друзья даже не поняли, что происходит. Он этого не афишировал. Мне было известно, что он туда ездит, но были коллеги, которые меня спрашивали, что произошло, как и где его убили. Многие не знали, что он, помимо того что он здесь поет, еще и борется за свободу своей родины. Это были фактически два разных человека. С нами он был очень мягкий, добродушный, но его внутренний стержень, стержень человека, глубоко уязвленного тем, что происходит на его земле, стал проявляться гораздо позже, когда все это началось. Нас он к этому не особенно приближал. Мы знали, что происходит, он с нами говорил, но это, можно сказать, было частью его личной жизни. Он нас от этого оберегал. Единственное, что я заметила, — в определенный момент он стал очень радикальным. Но это было вполне нормально. Видя, что происходит на Украине, нельзя оставаться равнодушным. Здесь об этом говорили абсолютно все: агрессия, которая случилась на Украине, шокировала и задела абсолютно всех. Но мы не думали, что Василя она задела в такой степени. Он жил одним днем. Как артист, он был человеком очень пылким. Он шел за пылкостью сердца, был человеком не разума, а чувств и делал то, что подсказывали ему чувства. Он здесь устраивал очень много митингов, демонстраций в поддержку Украины, акций протеста, но в определенный момент этого ему стало недостаточно. Он должен был быть сам на передовой. Что он и сделал. Для меня было шоком увидеть его последние записи, где он поет с автоматом в руке. Для меня это был нонсенс. Потому что я его видела с нами, в компании, на пляже, улыбающимся. И видеть его с автоматом в руке было для меня шоком. Я к этому образу не могу даже привыкнуть. В нем чувствовалась натянутая пружина, которая могла взорваться в любую минуту. Это натяжение стало чувствоваться в последние месяцы, видимо все это в нем накипало очень долго.“

„... Мне вспоминается 1966 год. Байконур. На площадке 31 в МИКе установлен первый беспилотный корабль «Союз», а в конференц-зале собрались специалисты, которые готовили корабль к пуску. Перед нами выступал Аркадий Ильич — заместитель технического руководителя испытаний. В зале — гробовая тишина. Тихим голосом (он почти никогда не повышал его), проникновенно говорил о новой и очень важной работе, которой предстоит большое будущее. И оказался прав. Транспортные пилотируемые космические корабли «Союз» четвертый десяток лет надежно служат людям, науке, обществу...“

„Стремление-первым дойти до финиша,свойственно только сильным спортсменам.“

„Я сначала начал рисовать, а потом уже играть в кино, хотя меня знают в первую очередь как актера.“

„Было трудно, когда я в первый раз изображал Призрачного гонщика. С Блейзом было просто; я знал, что он - человек, страдающий в течение восьми лет от проклятья – пылающей огнем головы.“

„Мистер Харли удостоился чести трижды кряду быть избранным спикером Палаты общин. <…> Тем не менее, вынужден признать, и он не чужд человеческих слабостей: самые горячие его почитатели не станут отрицать, что он не мастер ни в карты, ни в кости, а в скачках так и вообще ничего не смыслит. И ещё: спасая миллионы народных денег, не задумывается над тем, скольким достойным соотечественникам он помешает нагреть на них руки.
<…> мистер Сент-Джон с юных лет обратив данные ему природой таланты и достигнутые искусством совершенства на ведение общественных дел, снискал себе — в век, когда человечество поглощено в основном пустяками и глупостями, — признание при дворе и в парламенте. Нельзя, однако, не пожалеть, что он доныне так и не приобрёл вид человека занятого и важного, а также не постиг начал высшей премудрости — умения быть недоступным. К тому же он явно так и не познал науки о том, как надобно пользоваться книгами, и вместо того, чтобы умножать их число на полках, зачитывает чуть ли не до дыр. Брал бы пример с некоего великого мужа из числа моих знакомцев, который знает иную книгу по корешку лучше, нежели друга в лицо, хотя ни разу не имел дела с первой, с последним же встречается изо дня в день.“

„Как ни был невежествен Голдсмит, мало кто из писателей сделал больше для того, чтобы первые трудные шаги в науке стали для читателя лёгкими и приятными. Его компиляции очень отличны от обычных компиляций всяких писак. Он был замечательным, я бы даже сказал, неподражаемым мастером отбора и концентрации материала.“

„Мы должны доказать России: фактор первый — мы никогда не признаем аннексию Крыма. Мы будем для этого применять международную солидарность, судебные механизмы Международного суда справедливости, механизмы Европейского суда по правам человека, позиции санкций, позиции переговорного процесса. Мы должны твердо доказать — Крым будет украинским.“

„У нас человек — это всё. Нашей главной целью является как можно скорее и наиболее гуманно сделать жизнь людей лучше, каждого отдельного человека и всего общества. Мы настаиваем на том, чтобы даже в труднейших условиях, в первую очередь заботиться о человеке, ради которого и существует социализм.“

„Ну Люська хоть красивая, ― и лицом, и фигурою вышла… А то жила тут у нас, у Полины Кондратьевны гостила, одна киргизская или бурятская, что ли, княжна… Да врала, небось, что княжна, ― так азиатка, из опойковых. Ростом ― вершок, дура-дурой, по-русски едва бормочет, лицо жёлтое, как пупавка, глаза враскос… И что же ты думаешь? От поклонников отбоя не было. Первый же твой Сморчевский с ума сходил…“

„Между максималистической утопией и ее воплощением в первом шаге лежит такая бездна, которая, например, отделяет Эмпедоклову философию стихий от мифа об Эмпедокле, когда философ стихий пожелал соединиться со стихиями, т.-е. бросился в Этну; в этом первый позыв к конкретному максималистическому шагу: ― соединиться со стихиями, т.е. сжечь себя в Этне. Фауст был абстрактным максималистом, но когда он стосковался по конкретному, он понял, что ему остается только умереть, ибо он абстрактен. От чаши с ядом его отделил пасхальный возглас ― Christ ist erstanden!“

„Порицание поведения Геккерена справедливо и заслужено: он точно вёл себя, как гнусная каналья. Сам сводничал Дантесу в отсутствие Пушкина, уговаривал жену его отдаться Дантесу, который будто к ней умирал любовью, и всё это тогда открылось, когда после первого вызова на дуэль Дантеса Пушкиным Дантес вдруг посватался на сестре Пушкиной; тогда жена открыла мужу всю гнусность поведения обоих, быв во всём совершенно невинна. <…“

„Если бы не мировая война, Первая ещё, если бы не то что европейцы, самые цивилизованные в мире народы стали друг друга истреблять всеми способами, в том числе и удушливыми газами, без этого глубокого кризиса не пошла бы страна за Лениным. Остался бы Ленин мелким сектантом, не будь мировой войны. А мировая война была не Лениным придумана.“

„Истинно, смотря на них, я более и более уверяюсь, что истинное счастие может состоять только в том, чтоб все знать или ничего не знать, и как первое до сих пор человеку невозможно, то должно избрать последнее. Я эту мысль в разных видах проповедую моим соседям: она им очень по сердцу; а меня очень забавляет то умиление, с которым они меня слушают. Одного они не понимают во мне: как я, будучи прекраснейшим человеком, не пью пунша и не держу у себя псовой охоты; но надеюсь, что они к этому привыкнут и мне удастся, хотя в нашем уезде, убить это негодное просвещение, которое только выводит человека из терпения и противится его внутреннему, естественному влечению: сидеть склавши руки… Но к черту философию! она умеет вмешаться в мысли самого животного человека… Кстати о животных: у иных из моих соседей есть прехорошенькие дочки, которых, однако ж, нельзя сравнить с цветами, а разве с огородной зеленью, — тучные, полные, здоровые — и слова от них не добьешься.“

„МОЛЧИШНИК — прощальная вечеринка, устраиваемая депутатами, теле- или радиожурналистами в честь своего товарища накануне его первого рабочего дня. В этот вечер за столом собираются все товарищи виновника торжества и в последний раз в течение нескольких часов стоит разнузданная, разгульная и безудержная тишина.“

„Учение о цели совершенно извращает природу. На то, что на самом деле составляет причину, оно смотрит, как на действие, и наоборот; далее, то, что по природе предшествует, оно делает последующим, и, наконец, то, что составляет высочайшее и совершеннейшее, оно делает самым несовершенным. В самом деле (опуская оба первых пункта, которые ясны сами собой), из т. 21, 22 и 23 явствует, что то действие есть самое совершенное, которое производится непосредственно Богом, и чем больше нужно посредствующих причин для того, чтобы что-либо произошло, тем оно несовершеннее. Если же вещи, непосредственно произведенные Богом, были бы сотворены ради достижения Богом своей цели, то вещи самые последние, ради которых были сотворены первые, необходимо превосходили бы все другие. Далее, это учение уничтожает совершенство Бога; ибо если Бог творит ради какой-либо цели, то он необходимо стремится к тому, чего у него нет. И хотя теологи и метафизики делают различие между целью, преследуемой вследствие нужды в ней, и целью уподобления, однако они сознаются, что Бог все создал только для себя, а не ради вещей, имеющих быть сотворенными, ибо до творения они не могут указать ничего, кроме самого Бога, ради чего Бог действовал бы. Следовательно, они необходимо должны согласиться, что Бог был лишен того, для чего он хотел приготовить средства, и желал этого, как это само собой ясно.“

„Вот, однако, сведения о его смерти, почерпнутые из самого чистого источника. Дантес пустой человек, но ловкий, любезный француз, блиставший в наших салонах звездой первой величины. Он ездил в дом к Пушкину. Известно, что жена поэта красавица. Дантес, по праву француза и жителя салонов, фамильярно обращался с нею, а она не имела довольно такта, чтобы провести между ним и собою черту, за которую мужчина не должен никогда переходить в сношениях с женщиною, ему не принадлежащею. А в обществе всегда бывают люди, питающиеся репутациями ближних: они обрадовались случаю и пустили молву о связи Дантеса с женою Пушкина. Это дошло до последнего и, конечно, взволновало и без того тревожную душу поэта. Он запретил Дантесу ездить к себе. Этот оскорбился и отвечал, что он ездит не для жены, а для свояченицы Пушкина, в которую влюблен. Тогда Пушкин потребовал, чтобы он женился на молодой девушке, и сватовство состоялось.“

„Вот первая смерть, мною оплаканная. <…> никто на свете не был мне ближе Дельвига. Изо всех связей детства он один оставался на виду — около него собиралась наша бедная кучка. Без него мы точно осиротели. Считай по пальцам: сколько нас? ты, я, Баратынский, вот и всё.“

„Так же, как хребет Эзоп на Дальнем Востоке не имеет отношения к баснописцу Эзопу… И все же невольно вспомнишь об Эзопе, услышав про этот хребет. Потому что не хребет, а Эзоп живёт в нашей памяти. В памяти беспокойная жизнь: то тебя забудут, а то вспомнят ― да не те и не так, как хотелось бы. И ты уже не сможешь напомнить о себе, потому что от тебя зависит только самая первая, самая короткая жизнь, а все остальные жизни от тебя не зависят.“

„Но, говоря об этом дне суда, мы прибавляем: окончательный или последний, потому что Бог судит и теперь, судил и с самого начала человеческого рода, когда изгнал из рая и удалил от дерева жизни первых людей, совершивших великое преступление; судил, несомненно, и тогда, когда не пощадил согрешивших ангелов, глава которых, погубив себя, погубил из зависти и людей.“

„Протоиерей Павел Великанов: Вы приходите в храм. Внутрь храма вы зашли. Что в первую очередь вы увидите?
Валерия Гай Германика: Я, может, мужчин смотрю. Кто бы мог меня взять вообще.“

„Индивидуальные психологические предпочтения во времени реализуются как единство двух самостоятельных видов решений. Первый из них связан с тем аспектом предпочтения во времени, который я назвал склонностью к потреблению. Находясь под влиянием различных побуждений и стимулов, склонность к потреблению определяет для каждого индивидуума, сколько он потребит из своего дохода и сколько он зарезервирует из него в какой-либо форме, обеспечивающей ему распоряжение будущим потреблением.“

„Симфония о Ленине задумана как четырёхчастное произведение… Первая часть — юношеские годы Ильича; вторая — Ленин во главе октябрьского штурма; третья — смерть Владимира Ильича и четвёртая — без Ленина по ленинскому пути. Уже готов ряд музыкальных фрагментов, которые <…> войдут в <…> 7-ю симфонию памяти гениального вождя человечества.“

„Начало Первой мировой войны запомнилось мне погромом иностранных магазинов в Москве. Агентами охранки и черносотенцами под прикрытием патриотических лозунгов был организован погром немецких и австрийских фирм. В это были вовлечены многие, стремившиеся попросту чем-либо поживиться. Но так как эти люди не могли прочесть вывески на иностранных языках, то заодно громили и другие иностранные фирмы – французские, английские.“

„Социализм навсегда ликвидировал эксплуатацию и социальный гнет. Великим достижением нашей страны явилось полное уничтожение национального угнетения. Мы были первыми, кто утвердил на практике политическое равноправие женщин. Огромным завоеванием социализма стало то, что всем гражданам обеспечен доступ к образованию и культуре, веками остававшимися привилегией имущего меньшинства. Советская страна первой обеспечила всем членам общества, наряду с политическими, и жизненно необходимые социальные права. Именно социализм реально приобщает к государственному управлению, к участию в решении общественных дел миллионы трудящихся – через партию и Советы, через профсоюзы, через общественные организации, через печать и общенародные обсуждения важнейших законов и решений, через весь социалистический образ жизни.
Все это – огромные завоевания советского общества, огромные успехи и в развитии социалистической демократии. То, что в этом плане уже сделано, давно поставило социализм намного впереди самых демократических буржуазных государств.“