Цитаты о чувствах

страница 16

„Правильно мы поступили или нет, но дело сделано. Первые существа явились к нам из космоса, и мы стёрли их в порошок. А не случится ли и с нами, когда мы отправимся к звёздам, чего-либо подобного? Найдем ли мы там хоть немного терпения и понимания? И станем ли мы действовать столь же самоуверенно, как эти золотые жуки? <…> И будут ли чувство страха и нежелание понять всегда стоять на пути пришедших со звёзд?“

„Власть, словно наркотик, попавший однажды в кровь человека, толкала его на новые и новые преступления, постепенно выжигая в нём все чувства, кроме одного — жажды новой и новой власти. И сколько бы ни клялись мы, присвоившие себе право распоряжаться чужими жизнями, в благородстве своих помыслов и чистоте чувств — все мы были поражены этим сладким смертельным ядом.“

„Если подумать человек завидует всему. Чем ближе к его Место Деятельности, тем сильнее он завидует. Чем ближе достижение другого к вашей специальности, к вашим интересам, тем больше возрастает обжигающая опасность зависти. От этого чувство больше всего страдает тот кто завидует. Негативное чувство, возникающее по отношению к тем, кто обладает чем-либо (материальным или нематериальным), чем хочет обладать завидующий, но не обладает.“

„Писатели Советской страны были, есть и будут верными помощниками партии, её опорой во всех начинаниях. Политика Коммунистической партии, гигантская кипучая деятельность ленинского Центрального Комитета партии, его Политбюро, Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Леонида Ильича Брежнева вызывают в наших сердцах горячее чувство одобрения, поддержки, рождают новый прилив творческой энергии, укрепляют решимость отдавать все свои силы, способности, всю свою жизнь торжеству победоносного учения марксизма-ленинизма, полному исполнению планов и предначертаний Коммунистической партии. Советская литература в борьбе за коммунизм и её задачи в свете решений XXV съезда КПСС (доклад на VI съезде писателей СССР).“

„Другой аспект этой записи касается того, что должно произойти в случае моей насильственной смерти. Я не смогу избавить людей от чувства гнева, горечи или ярости, но я надеюсь, что они используют эту горечь и эту ярость не для того, чтобы это демонстрировать или что-нибудь в этом роде, я надеюсь, что они придут к власти, я хочу надеяться, что пять, десять, сто, тысяча человек поднимутся. Я хотел бы видеть, что каждый гей доктор откроется, каждый гей адвокат, каждый гей архитектор откроется, что они встанут и заявят о себе этому миру. Это положило бы конец предубеждениям быстрее, чем кто-либо может вообразить. Я призываю сделать это, призываю открыться. Только таким путём мы начнем добиваться соблюдения наших прав.“

„Добрые чувства молчаливы. Излияния чрез слова ищут более чувства эгоистические, чтоб высказать то, что льстит нашему самолюбию и что может выказать нас, как нам мнится, с лучшей стороны. Многословие в больших случаях происходит от некоего горделивого самомнения, по коему, воображая, что мы слишком многосведущи и что наше мнение о предмете речи самое удовлетворительное, неудержимое испытываем понуждение высказаться и обильною речью с многократными повторениями напечатлеть то же мнение и в сердцах других, навязываясь, таким образом, им в учители непрошеные и мечтая иметь иной раз учениками такие лица, которые понимают дело гораздо лучше учителя.“

„Постоянное стремление представителей сексменьшинств публично демонстрировать свой образ жизни является определенным проявлением комплекса неуверенности в своей правоте, если не комплекса неполноценности — они не слишком уверены в своей нормальности и непременно нуждаются в общественном признании. Эти господа утверждают, что устраивают парад, чтобы окружающие люди их поняли. Но хорошо бы им сперва научиться самим понимать чувства окружающих, и уже тогда требовать от них ответного понимания.“

„После зимы это была первая работа в лесу, к тому же не очень трудная, и её любили. От солнца, от леса, от пьянящих запахов, исходивших от ожившей земли, в одинаковое для молодых и немолодых ребячье возбуждение приходила душа, не успокаиваясь долго, до опустошающей усталости. С обновлённой землей менялись, казалось, и чувства, необъяснимыми путями соединяясь с дальней, наиболее чуткой порой человека, когда он больше слышал и больше видел, различал; древние инстинкты с непонятной настойчивостью заставляли присматриваться, принюхиваться, отыскивая что-то и под ногами и в воздухе, что-то забытое, утерянное, но не исчезнувшее совсем. Вместо воды пили берёзовый сок, который тело принимало как снадобье ― бережно и со вниманием, верящим в скорый отклик. Сок собирали ребятишки, они же отыскивали и выкапывали первые саранки, жёлтые луковицы которых таяли во рту, как сахарные; со сведенными лицами, только чтобы не отстать друг от друга, а не для того вовсе, чтобы утолить какую-то редкую нутряную жажду, сосали пихтовую зелень.“

„Не нужно стремиться проявить ум, доказать что-то своей игрой, главное - воссоздать драматически насыщенное чувство. Пьеса может начинаться так: поднимается занавес, актёры на сцене молчат целых десять минут, потом открывается окно и с улицы доносится крик. Неважно, будут ли при этом произнесены какие-нибудь слова, важно, что зритель ждёт и волнуется.“

„Что там погреб, что там дровяной сарай — я решительно высказываюсь в пользу чердака! — Климат, отечество, нравы, обычаи — сколь неизгладимо их влияние; да, не они ли оказывают решающее воздействие на внутреннее и внешнее формирование истинного космополита, подлинного гражданина мира! Откуда нисходит ко мне это поразительное чувство высокого, это непреодолимое стремление к возвышенному! Откуда эта достойная восхищения, поразительная, редкостная ловкость в лазании, это завидное искусство, проявляемое мною в самых рискованных, в самых отважных и самых гениальных прыжках?“

„За воротами Готенбургскими есть липовая аллея: единственное гулянье. Я прошёл по ней несколько раз с печальным чувством. Липы Шведские так тощи и худы в сравнении с липами Британии!“

„Человеческая любовь кончается вместе со здешней человеческой жизнью; поэтому необходимо узнать и испытать ее вполне, ибо уроки, которым она учит, составляют часть опыта человеческого странствия. Любовь, удовлетворение, чувство единения, приходящие по ту сторону человеческой жизни, невыразимо сладостнее и сильнее, чем какое-либо человеческое чувство; но они достигаются благодаря человеческим переживаниям. Для человека нет другого пути.“

„России нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (довольно она твердила их!), а пробуждение в народе чувства человеческого достоинства, столько веков потерянного в грязи и навозе, права и законы, сообразные не с учением церкви, а с здравым смыслом и справедливостью, и строгое, по возможности, их выполнение.“

„Но что такое искусство? Понятия об искусстве так же условны, как понятия о добре и зле. Каждый век, каждая страна смотрят на добро и зло различно; что считается доблестью в одной стране, то в другой признается преступлением. К вопросу об искусстве, кроме этих различий времени и места, примешивается ещё бесконечное разнообразие индивидуальных вкусов. Во Франции, считающей себя самой культурной страной мира, до нынешнего столетия не понимали и не признавали Шекспира: таких примеров можно вспомнить много. И мне кажется, что нет такого бедняка, такого дикаря, в которых не вспыхивало бы подчас чувство красоты, только их художественное понимание иное. Весьма вероятно, что деревенские мужики, усевшиеся в тёплый весенний вечер на траве вокруг доморощенного балалаечника или гитариста, наслаждаются не менее профессоров консерватории, слушающих в душной зале фуги Баха.“

„О, да! (Улыбается.) Думаю, мы с Недом во многом похожи. Старк — человек сильный, честный, у него очень развито чувство долга, он всегда готов прийти на помощь, защищая идею и своих друзей.“

„Да. Но… (долго молчит) он испытывает чувство вины по этому поводу. Он знает, насколько это трудно.“

„Мы все зависим от их чувства верности и ответственности, а также от их компетентности и энергии.“

„Пусть у Любви не будет глубины…
Пусть будут крылья для полета,
Пусть будет чувств земных круговорот
В потоке нежности, тепла и света…..“

„Энгельке был маляром, художником, солдатом. Вышел из низов. Должен был сам завоевывать, сам исследовать каждый гран роста своего «Я» в глубину и ширину, познать ритм Вселенной, найти свое мироощущение; он должен был сам пробиваться сквозь нагромождение традиционного, сквозь путаницу привычного, сквозь символику предшественников и неподвижную фалангу слов, — к неповторимому переживанию своего «Я», которое, словно река в море, впадает в неизмеримые просторы космоса. Из каменоломни жизненных тайн его дрожащие от нарастающего экстаза руки выламывали глыбы темных, первородных чувств и под ударами молота мысли и творческой воли превращали их в слова-кубы и картины-здания, поражающие мощью, смелостью и первозданностью. Тобой овладевает стремление творить, с блеском, криком и звоном оно обрушивается на тебя ураганом, круговоротом вселенского «Я.»“

„Вновь я хочу всё изведать, что было: Ужас, и скорбь, и любовь! Вновь я хочу всё изведать, что было, Всё, что сжигало мне кровь! Вновь я хочу всё изведать, что было, И ― чего не было ― вновь!.. Брюсов написал «хочу» и действительно «изведал» новое чувство и новую любовь к молодой поэтессе Надежде Львовой. Брюсов пополнил любовный опыт, а Надя… В 1913 году она покончила жизнь самоубийством. Вот вам и «ужас, и скорбь, и любовь.»“

„Смех нам продлевает жизнь…
И лучший собеседник ты,
Когда ты- юморишь ….
Ведь,чувства юмора,
Черта не в каждом есть.
И,мы не вправе отказаться,
Там,где искрится смех….“

„Страдать возможно и не будучи влюблённым, ведь даже чувство юмора порою может быть неразделённым.“

„Опьяняет вернее вина это чувства волшебного зелье.
Его пьют, как в горячке, до дна, не страшась, что наступит похмелье.“

„Планетарный патриотизм, зарождающийся из чувства принадлежности к человеческому роду и планете Земля, воплощается в деле приумножения общечеловеческих ценностей и сохранения живой природы.“

„Не знаю, не думаю, что он стал бы популярнее, учитывая, откуда пришел тогда сам М.Найт — он же тогда только выпустил этот фильм с «я вижу мертвых людей» (имеется в виду «Шестое чувство.»“

„Так вот этот Мальтен рассказал мне следующее приключение. Его двоюродный брат, унтер-офицер индийской армии, в одно прекрасное воскресенье отправился из Калькутты на загородную ферму, в гости к приятелю. На ферме он застал праздник; к вечеру было пьяно всё — господа и слуги, англичане и индусы, люди и слоны. Кузен Мальтена — человек, склонный к поэтическим настроениям, даже стихи пишет. Чуть ли не ради поэтических впечатлений и угораздило его попасть именно в индийскую армию. Отдалясь от пьяного общества, он одиноко стоял у колючей растительной изгороди, смотрел на закат солнца и, как очень хорошо помнит, обдумывал письмо в Ливерпуль, к своей невесте. Именно на полуслове: «…ваша фантазия не в силах вообразить, дорогая мисс Флоренса, неисчислимые богатства индийской флоры и фау…», он слышит позади себя тяжкие и частые удары. Точно какой-нибудь исполин сверхъестественной величины и силы, Антей, Атлас, с размаху вбивает в землю одну за другой длинные сваи. Не успел мечтатель обернуться, как его схватило сзади что-то необыкновенно крепкое, могучее, эластическое, подбросило высоко в воздух и, помотав несколько секунд, как маятник, с силою швырнуло в иглистые кусты алоэ — полумёртвого, не столько от боли, сколько от ужаса непонимания и незнания, самого опасного и могущественного из ужасов: его описали в древности Гомер и Гезиод, а в наши дни со слов Тургенева — Ги де Мопассан. Беднягу с трудом привели в чувство. Разгадка происшествия оказалась очень простою: один из рабочих слонов фермера добрался до кувшинов с пальмовым вином, опустошил их, опьянел и пришёл в ярость. Мундир унтер-офицера привлёк внимание хмельного скота своей яркостью, и кузен Мальтена стал его жертвой… Такого разнообразия индийской фауны не только мисс Флоренса, но и сам горемычный жених её, конечно, не мог себе ранее вообразить!.. Ощущение нежданно-негаданно схваченного слоном солдата, в ту минуту, когда он не только не думал о каком-нибудь слоне определённом но, вероятно, позабыл и самую «идею слона», вероятно, было близко к ощущениям человека в первый момент землетрясения.“

„Мне краски ночи, черные твои, милей
Всей чистоты и света самых ярких дней.
Твоя греховность чувств - моей любви отрада.
Я за руку с тобой пройду все крУги ада.“

„Самое главное качество в жизни — чувство юмора. Умению смеяться над собой, меня участницу «Дома-2», научила 13 лет назад Ксюша Собчак на «Доме-2.»“

„Глубокоуважаемая Анна Васильевна. […] Я до такой степени измучился за время после своего возвращения из Петрограда, что совершенно утратил способность говорить и писать Вам. […] В Петрограде, в день отъезда моего, на последнем заседании Совета министров в присутствии Главнокомандующего генерала Алексеева окончательно рухнули все мои планы, вся подготовка, вся огромная работа, закончить которую я хотел с мыслью о Вас, результаты которой я мечтал положить к ногам Вашим (речь идет о вынужденном отказе от проведения десантной операции по захвату Босфора и Константинополя). «У меня нет части, которую я мог бы Вам дать для выполнения операции, которая является самой трудной в Вашем деле» — вот было последнее решение Главнокомандующего. Только Милюков, совершенно измученный бессонной неделей и невероятной работой, понял, по-видимому, что для меня этот вопрос имел некое значение, большее, чем очередная государственная задача, и он подошел ко мне, когда я стоял, переживая сознание внутренней катастрофы, и молча пожал мне руку. Накануне я был у Вас, но я не имел возможности сказать Вам хоть несколько слов, что я ожидаю и какое значение имеет для меня следующий день. Я вернулся от Вас и, придя к себе, не лег спать, а просидел до утра, пересматривая документы для утреннего заседания, слушая бессмысленные «ура» и шум толпы перед Мариинским дворцом и думая о Вас. И в это ужасное утро я, не знаю почему, понял или вообразил, что Вы окончательно отвернулись и ушли из моей жизни. Вот с какими мыслями и чувствами я пришел проститься с Вами. Если бы Вы могли бы уделить мне пять минут, во время которых я просто сказал бы Вам, что я думаю и что переживаю, и Вы ответили бы мне — хоть: «Вы ошибаетесь, то, что Вы думаете, — это неверно, я жалею Вас, но я не ставлю в вину Вам крушение Ваших планов», — я уехал бы с прежним обожанием и верой в Вас, Анна Васильевна. Но случилось так, что это было невозможно. Ведь только от Вас, и ни от кого больше, мне не надо было в эти минуты отчаяния и горя — помощи, которую бы Вы могли мне оказать двумя-тремя словами. […] Вы в первом письме писали мне, что у Вас была мысль приехать повидать меня на вокзале. Я ведь ждал Вас, не знаю почему, мне казалось, что Вы сжалитесь надо мной, ждал до последнего звонка. Отчего этого не случилось?“

„Я выразил желание принять участие в одной из обычных операций гидропланов. Jellicoe (адмирал) отнесся к этому как к наиболее естественной вещи и только спросил, желаю ли я идти на миноносце или на гидро. После ответа моего, что я хочу идти на гидрo, чтобы посмотреть их боевую работу, был вызван адмирал Penn, 5-й лорд Адмиралтейства и начальник морской авиации. […] Надо испытать то чувство уверенности в силе, желание встречи с противником, которое является, когда имеешь действительно совершенное оружие, качественно и количественно превосходящее таковое же у противника. Первый раз на воздухе я испытал это чувство и вспомнил свой флот, свою авиацию, и невесело сделалось на душе. Невольно является зависть к людям, которые действительно ведут войну и работают для своей родины, и при этом работают в прекрасной обновке, о которой мы утратили всякое представление. А ведь все это могло бы быть и у нас.“

„Два влюбленных напрямую ведут тайный разговор -
Понимает душа душу, утопает в взоре взор.
Уж прости, что строчки эти безыскусны и просты:
Это не стихи, а песня - смысл ее поймешь лишь ты!

Речь ведут сердца друг с другом на особенной волне -
Частота ее известна только нам - тебе и мне!
Может быть Марс и Венера говорят на тех волнах,
Языком любви про чувства, что не выразить в словах …“

„Любовь - это взмах наших крыльев….
Любовь - это чувство полета в невесомости……
Любовь - это свобода взаимных желаний…..
Любовь - это мы в потоке мечтаний…
Любовь - это шепот вечерний звезды..
Любовь - Это горный ручей чистейшей воды…..“

„Мы приходим сюда, отпираем неаккуратно покрашенную белую дверь, забываем обо всем, что случается в мире, где бросаются словами, улыбаются назло бывшим или несбывшимся, меряются брендами и томиками Коэльо, ценят выше всего то, что уже завтра будет обитать на помойке.
В этих молчаливых стенах мы отказываемся от диет, запиваем никотин колой или чем-нибудь покрепче, жарим яичницу на сливочном масле, спим на пыльных простынях, не чистим зубы на утро. Перестаем красться на цыпочках изо дня в день, боясь ненароком разбудить притихшие чувства. Дом этот оторван от мира, полон правды и целых армий муравьев, марширующих по подоконникам. Мы снова здесь.“

„Любовь зажигает искру чувств,заводит нас-заставляя испытывать трепет,страсть.“

„Интересно: как верно порой красивые слова выражают искренние чувства! Ты словно ветер,
что заставил скрипки петь
и вдаль уносит ароматы роз.
Никто из его поколения больше не смеет выражаться так изысканно. Ты для меня мелодия любви
танцуют звезды под неё меж дюн.
Как часто он и его бухие дружки помирали со смеху над этими словами. Почему же они казались им такими нелепыми? Почему нам становится не по себе от романтики? Мы стыдимся своих чувств. Шарахаемся от высоких слов, как от чумы. Не воспевать же собственную неспособность любить!“

„Василь был востребованный и всеми любимый здесь певец. В первую очередь бросалась в глаза открытость этого человека, его способность легко идти на контакт с людьми. У него был дар внутреннего спокойствия, и он к себе этим очень располагал. Известию о его смерти мы сначала даже не поверили. Об этом сначала сообщили в интернете, и так как там часто бывает непроверенная информация, друзья Василя сначала отнеслись к нему как к ложной тревоге. Когда это подтвердилось, мы все были убиты горем. Не все из нас знали, что он поехал воевать. Он сделал это достаточно скрытно. Это была его личная война, его личный выбор, и он не многих в это посвящал. Я скажу даже больше: французские коллеги и друзья даже не поняли, что происходит. Он этого не афишировал. Мне было известно, что он туда ездит, но были коллеги, которые меня спрашивали, что произошло, как и где его убили. Многие не знали, что он, помимо того что он здесь поет, еще и борется за свободу своей родины. Это были фактически два разных человека. С нами он был очень мягкий, добродушный, но его внутренний стержень, стержень человека, глубоко уязвленного тем, что происходит на его земле, стал проявляться гораздо позже, когда все это началось. Нас он к этому не особенно приближал. Мы знали, что происходит, он с нами говорил, но это, можно сказать, было частью его личной жизни. Он нас от этого оберегал. Единственное, что я заметила, — в определенный момент он стал очень радикальным. Но это было вполне нормально. Видя, что происходит на Украине, нельзя оставаться равнодушным. Здесь об этом говорили абсолютно все: агрессия, которая случилась на Украине, шокировала и задела абсолютно всех. Но мы не думали, что Василя она задела в такой степени. Он жил одним днем. Как артист, он был человеком очень пылким. Он шел за пылкостью сердца, был человеком не разума, а чувств и делал то, что подсказывали ему чувства. Он здесь устраивал очень много митингов, демонстраций в поддержку Украины, акций протеста, но в определенный момент этого ему стало недостаточно. Он должен был быть сам на передовой. Что он и сделал. Для меня было шоком увидеть его последние записи, где он поет с автоматом в руке. Для меня это был нонсенс. Потому что я его видела с нами, в компании, на пляже, улыбающимся. И видеть его с автоматом в руке было для меня шоком. Я к этому образу не могу даже привыкнуть. В нем чувствовалась натянутая пружина, которая могла взорваться в любую минуту. Это натяжение стало чувствоваться в последние месяцы, видимо все это в нем накипало очень долго.“

„Когда есть этот знак равенства и когда у людей бывает чувство безнаказанности, они теряют чувство реальности…
Именно по этой причине я говорю, что знак равенства должен быть ликвидирован, и я уверен, что несмотря на то обстоятельство, что и в европейских структурах, и в Европе для многих людей запах нефти и газа и также вкус икры головокружительны, тем не менее, мы выйдем на правильный путь. В противном случае, если будет так продолжаться, если все будут прощать не только слова, но и шаги президента Азербайджана, то мы должны обратиться к нашему известному соотечественнику – Вильяму Сарояну и сказать: народ, где-то что-то не так.“

„Бог миловал меня от этой «звёздной»… Всегда помню, что был я кузнецом, трактористом, слесарем, солдатом. У меня чувство постоянной неудовлетворенности собой, сомнения в творчестве. Ведь зрители видят на сцене, как правило, непринуждённо улыбающегося артиста Евдокимова — так ведь? И совсем не знают моей черновой работы — порой до иступления…“

„Вновь я хочу всё изведать, что было: Ужас, и скорбь, и любовь! Вновь я хочу всё изведать, что было, Всё, что сжигало мне кровь! Вновь я хочу всё изведать, что было, И ― чего не было ― вновь!.. Брюсов написал «хочу» и действительно «изведал» новое чувство и новую любовь к молодой поэтессе Надежде Львовой. Брюсов пополнил любовный опыт, а Надя… В 1913 году она покончила жизнь самоубийством. Вот вам и «ужас, и скорбь, и любовь.»“

„Суицид - это самовлюбленное чувство. Оно появляется когда ты хочешь жить в пустоте для себя.
Жизнь - это чувство которое я уважаю. Это бывает тогда когда ты думаешь что будет с теми людьми которые увидят твою смерть от твоих рук. Ты думаешь о их психике, чувствах, любви к тебе… о труде который был для тебя суицидальный эгоист!“

„Одним из моих возражений против «Astounding» Кэмпбелла было то, что в нём слишком мало любви. Это был очень безлюбовный журнал. Они никогда не давали достаточно места чувствам, которые всегда есть в НФ.“

„Материя в онтологическом отношении выступает как всеобщий предмет, как сущность природы, как носительница всех свойств и связей существующего, а в гносеологическом отношении — как всеобщий предмет (объект) отражения, мысли, как объективная реальность, существующая вне и независимо от нас, действующая на наши органы чувств и вызывающая явления сознания“

„Ведь что такое было крепостное право? Крепостное право - это патриотизм, закрепленный на бумаге. Человек был связан со своей землей-матушкой не только чувством долга, но и документально. Крепостное право - это мудрость народа, это четыреста лет нашей истории. И теперь, когда мне предлагают вычеркнуть эти четыреста лет из нашей истории вычеркнуть, я говорю «Братцы, так вы что же думаете, наши предки дураками были?»“

„Среди прочих страстей человеческих любовь занимает особое место. В основе своей созидательная, она, тем не менее, обладает огромным разрушительным потенциалом, и пытаться манипулировать этим чувством все равно что играть с огнем… или с термоядерной бомбой - что уже ближе к истине. Безответная любовь опасна вдвойне, ибо она порождает отчаяние, которое способно затмить даже самый ясный рассудок, помрачить самый светлый ум“

„Страх — сильное чувство, и прекрасный повод идти вперёд, сметая все преграды, во имя жизни …“

„Из множества оскорбленных сердец и попранных чувств Госдума избрала для защиты «религиозные чувства верующих.»“

„И вот сегодня, в этот пасхальный день, Господь освободил нас от того, чтобы быть согражданами этого человека. Поэтому, несмотря на то, что прогрессивное человечество и скорбит, но я думаю, все религиозные люди в нашей стране (и христиане, и мусульмане, и иудеи), восприняли эту весть с чувством глубокого … удовлетворения“

„…Этот день стал для меня самым счастливым за последние годы. В аэропорту меня встречала масса народа: счастливые и радостные лица, добрые слова и чувство бесконечного облегчения и покоя — наконец-то я дома! И вся парижская жизнь сразу ушла из памяти, как будто всё это было не со мной, или просто мне приснился фантастический сон. Лихорадочное, изломанное, каждодневно меняющееся течение российской жизни полностью захватывает меня. Только здесь, в России, я могу дышать полной грудью, бороться и испытывать глубочайшее удовлетворение от каждого часа прожитой жизни. Меня ещё ждут трудности и испытания, но сегодня я полон сил и уверенности в том, что всё преодолею и ещё смогу принести пользу своему городу, своей стране…“

„В Древней Греции были совершенно другие отношения с богами. Спектакль начинали на рассвете. Действие шло целый день. Зрители ели, пили, занимались любовью, кто уходил, кто спал. Когда солнце в зените, звучали основные женские монологи, потому что все женщины — внучки солнца. Вместе с солнцем на закате умирали все герои. И актеры, конечно, не думали о зрителях, они играли для бога Дионисия. Но люди потеряли эту связь с космосом и с богами. Когда произошел этот разрыв, театра фактически и не стало. Остались какие-то мистерии, площадные театры, все рождалось заново. Недаром «Гамлет» считается великой пьесой — это попытка соединения человека с космосом…. Мне кажется, что сегодня вновь происходит такое соединение. Это не смена мировоззрений, не богоискательство, которое было в начале XX века, а ощущение, что рядом с нами «кричит наш дух, изнемогает плоть, рождая орган для шестого чувства.»“

„Я думаю тот, какой я на сцене — это скорее всего тот, кто я есть на самом деле. А все остальное — это имидж. Если это делать умело, то получается затронуть все, что невозможно выразить в нормальной жизни - более глубокие чувства, более интенсивные эмоции, и все, что не принимается обществом. Когда вас обыскивают в аэропорту, так и тянет сказать "Отвали, не трогай меня, ты, ублюдок."“

„К людям мы испытываем чувства уважения, любви, презрения, стыда, страха, гордости, симпатии, унижения и так далее. А к
машинам? Нет, они тоже вызывают эмоции: с хорошей машиной приятно работать, если попусту испортили машину или прибор — жалко; а уж как, бывает, изматеришься, пока найдешь неисправность… Но это совсем другое. Это, собственно, чувства не к машинам, а к людям, которые их делали и использовали. Или могут использовать: даже боязнь атомных бомб — лишь отражение нашего страха перед людьми, которые их сделали и намереваются пустить в ход.“

„К рок-музыке я не испытываю никаких теплых чувств. Вот только жаль Курта Кобейна. Представляю себе его состояние. Бой с героином проигран. Группа разваливается, и весь мир вместе с ней. Жена начинает шляться по твоим же конкурентам: может быть, хочет пробудить в тебе остатки сексуальной энергии — но их тоже давно сожрал героин! Проделки менеджмента, перспектива Лоллапалузы, груз контркультуры, который несешь на своих плечах, подобно атланту… Я был на концерте «Нирваны» в Париже: уже тогда с Куртом все было кончено. Душа словно покинула его. Вот так героин расправляется с человеком.“

„Обращаюсь к вам, молодые люди: карабкайтесь наверх, хватит прозябать в убожестве государственных квартир!… Зависть к чужому богатству — чувство, процветающее, кстати, в нашем обществе, — всегда была мне совершенно чужда. Я никогда не разделял всеобщей ненависти к „золотой молодёжи““

„Британский патриотизм умер на полях Первой мировой. И все-таки, сегодня «правильных чувств» явное перепроизводство. Более того, обязательная «любовь к Америке» стала феноменом глобальным, так что сам смысл понятия «патриотизм» девальвировался… Или туда ему и дорога? Страшнее отсутствие на музыкальной сцене неординарных личностей, которые не боялись бы противостоять толпе. События 11 сентября в конечном итоге лишь унифицировали общественное сознание. Мыслить смело и оригинально окончательно вышло из моды.“

„Я желаю мира, чтобы мечтать.
В 32 я хочу общаться с кем-то, кто мечтает, кто хотел бы исследовать свое воображение. Мне необходимо посетить разные места, ощутить другие вещи, пробовать что-то еще. У меня было достаточно реализма. Это ведет в никуда.
Я хочу играть что-то, что никогда не игралось прежде. Люди больше не мечтают — это очень серьезно.
У меня такое впечатление — хотя это очень трудно объяснить, потому что это все еще абстракция в моей голове — что есть кое-что очень важное, что необходимо понять и сделать здесь, но это «что-то» усиленно избегает нас. У меня очень сильное чувство, впечатление, что жизнь является чем-то еще. Чем точно? Я не знаю. Я хотел бы встретить Бога и спросить его!“

„Это верно, что в современных политических идеологиях отсутствует связь с трансцендентным. Но из элементов священного остается все же базовое чувство ответственности, отличающее вождя, и мессианская надежда. Не знаю, какого мнения сам о себе был Сталин, но почитайте поэтов: они видели в нем солнце или «первого и единственного.»“

„Вот география моей действительности: у меня никогда не было и в мыслях, что люди — хорошие, что человек способен измениться, или что мир можно сделать лучше, если получать удовольствие от чувств, взглядов и жестов, от любви и доброты другого человека. Не было ничего положительного, термин «великодушие» ничего не значил, был своего рода избитым анекдотом. Секс — это математика. Индивидуальность больше не имеет значения. Что такое ум? Чёткие доводы. Страсть бессмысленна. Мысль не панацея. Правосудие мертво. Страх, взаимные обвинения, симпатии, вина, тщетность, неудача, скорбь — чувства, которых на самом деле не испытываешь. Переживания бессмысленны, мир стал бесчувственным. Единственное постоянство — зло. Бог умер. Любви нельзя доверять.“

„В нашем враждебном мире не хватает любви,которая должна пробуждать в людях-чувства.“

„У меня такое чувство, что этот московский пакт ещё когда-нибудь отомстит за себя национал-социализму… Как мы смеем ещё говорить о спасении и формировании новой Европы, если мы вынуждены просить помощи у разрушителей Европы?“

„Как вы можете вспомнить чувство удовольствия, боли или удушья? Вы можете помнить только то, что они у вас были.“

„Третьего дня провели мы вечер и ночь у Пушкина <…>. Мицкевич импровизировал на французской прозе и поразил нас, разумеется, не складом фраз своих, но силою, богатством и поэзией своих мыслей. Между прочим, он сравнивал мысли и чувства свои, которые нужно выражать ему на чужом языке, с младенцем, умершим во чреве матери, с пылающей лавой, кипящей под землёй, не имея вулкана для своего извержения. Удивительное действие производит эта импровизация. Сам он был весь растревожен, и все мы слушали с трепетом и слезами.“

„У гения всегда есть инстинкт истины и действительности: что есть, то для него разумно, необходимо и действительно, а что разумно, необходимо и действительно, то только и есть. <…> Только какой-нибудь Мицкевич может заключиться в ограниченное чувство политической ненависти и оставить поэтические создания для рифмованных памфлетов; но это-то и достаточно намекает на «мировое величие» его поэтического гения: Менцель, верно, на коленях перед ним, а это самая злая и ругательная критика для поэта.“

„Красивые люди, как правило, более склонны заставлять других ждать, чем обычные, потому что между красивыми и обычными — огромная временная разница. Кроме того, красивым известно, что другие охотно их подождут, поэтому они не впадают в панику, когда опаздывают, и от этого опаздывают еще больше. Когда они, наконец, прибывают на место, у них уже возникает чувство вины, они хотят возместить свое опоздание приятным обхождением, а приятное обхождение делает их еще более красивыми. Это классический синдром.“

„Если о революционных сдвигах говорить разухабисто, без чувства ответственности, то тем самым можно только помочь контрреволюции чувств.“

„Только будучи самим собой, с величайшей силой и искренностью развивая свои способности и чувства, можно подвергнуть себя решительной проверке. Человеческий мой характер, работа моя, то, чему я хочу учить и к чему я хочу вести, — является ли это частью созидающейся социалистической культуры, работником которой я являюсь?“

„К счастью, наука, как и природа, из которой она просходит, не ограничена ни временем, ни пространством. Она принадлежит всему миру, а не странам или поколениям. Чем больше мы знаем, тем больше чувствуем свое невежество; тем больше мы чувствуем, сколько остается неизвестного; а к философии неприменимы чувства Македонского героя: всегда есть новые миры, которые нужно покорять.“

„Быстро он ест, еще быстрее, если можно так выразиться, спит и затем всегда спешит в свой незатейливый кабинет, где уже не торопясь, с полным поражающим всех вниманием слушает доклады или сам работает для доклада. Никакие мелочи не в состоянии отвлечь его от главной нити дела. Он хорошо понимает и по опыту знает, что армии ждут от штаба не только регистрации событий настоящего дня, но и возможного направления событий дня завтрашнего.
Удивительная память, ясность и простота мысли обращают на него общее внимание. Таков же и его язык: простой, выпуклый и вполне определенный — определенный иногда до того, что он не всем нравится, но Алексеев знает, что вынужден к нему долгом службы, а карьеры, которая требует моральных и служебных компромиссов, он никогда не делал, мало думает о ней и теперь. Дума его одна — всем сердцем и умом помочь родине.
Если, идя по помещению штаба, вы встретите седого генерала, быстро и озабоченно проходящего мимо, но уже узнавшего в вас своего подчиненного и потому приветливо, как-то особенно сердечно, но не приторно улыбающегося вам, — это Алексеев.
Если вы видите генерала, внимательно, вдумчиво и до конца спокойно выслушивающего мнение офицера, — это Алексеев.
Если вы видите пред собой строгого, начальственно оглядывающего вас генерала, на лице которого написано все величие его служебного положения, — вы не перед Алексеевым.
<…>
Алексеев — человек рабочий, сурово воспитанный трудовой жизнью бедняка, мягкий по внешнему выражению своих чувств, но твердый в основании своих корней; веселье и юмор свойственны ему скорее как сатирику; человек, не умеющий сказать слова с людьми, с которыми по существу не о чем или незачем говорить, военный по всему своему складу, природный воин, одаренный всем, что нужно руководителю, кроме разве умения быть иногда жестоким; человек, которого нельзя себе представить ни в какой другой обстановке, практик военного дела, которое знает от юнкерского ранца до руководства крупными строевыми частями; очень доступный каждому, лишенный всякой внешней помпы, товарищ всех подчиненных, не способный к интригам.“

„Многие до сих пор убеждены, что невозможно управлять своими чувствами, поэтому и не думают этому учиться.“

„Чувство осторожности в расследовании укрепляется перспективой вызова на допрос.“

„Каждый портрет, который написан с чувством, является портретом художника, а не няни.“

„Самое приятное чувство в мире - это сделать доброе дело анонимно, и пусть кто-нибудь узнает.“

„И запомнилось раннее утро; четыре часа; солнце не подымалось; тяжелые тучищи заволокли горизонт; на морском берегу мы прощались: под взревы волны; он сердечно мне подал ослабевшую руку; я с чувством пожал ее; я собирался в Москве навестить его; кашлял отчаянно он, незадолго промокнувши у Карадага: под ливнем; вернувшись в Москву, не поправился он. Через месяц не стало его. Провожая печальное шествие, я был притиснут толпой под балкон того здания, внутри которого с ним каждый день я встречался, когда мы, не зная друг друга, учились у Льва Поливанова, ― здания ГАХНа; на мне столь знакомый балкон вышел тихо А. В. Луначарский; за ним вышел Коган; и произнеслось над Пречистенкой: ― «Брюсов ― великий!»“

„Самое страшное – не успеть – сказать или сделать. Это ошибка, которая не поддается исправлению. Мы пишем жизнь сразу на чистовик, лишенные права потренироваться в черновике. Наша совесть – самый жестокий и кровожадный палач. Непреходящее чувство вины – вот он – ад при жизни.“

„Поленов взял всю сцену, как она, по его представлению, должна была быть. Это не группа с театральных подмосток, где есть главные персонажи, тщательно одетые и загримированные, с художественно выраженными чувствами на лицах, и есть толпа статистов, одетых с чужого плеча, нелепо расставивших руки и ноги и еще более нелепо и нецелесообразно корчащих шаблонно-актерскую гримасу. Скажу еще два слова о всей картине. Она ласкает глаз зрителя прелестью освещения, живым расположением сцены и интересными подробностями. Она красива и интересна даже для того, кто не захочет найти в ней внутреннего содержания или не сможет найти его. Взгляните на фигуры заднего плана, на нищего калеку, усевшегося на лестнице, на важного священника, которому какой-то левит менее важного ранга докладывает о случившемся, на выступившего впереди всей картины терпеливо-добродушного ослика, прищурившего глаза и развесившего мохнатые уши. Одна его морда, вырезанная из полотна, могла бы, под названием «Портрет осла», служить украшением иной выставки. Необыкновенно приятное впечатление производит также отсутствие сухой академической условности в одежде действующих лиц.“

„Есть правило дорожного движения: не уверен — не обгоняй. Не обгоняй в своих чувствах партнёра, если не уверен в его взаимности. Но любовь — это именно готовность разбиться вдребезги на обгоне.“

„Способность к творению – это и чувство ответственности за Человека.“

„Вы никогда не поймёте силу и глубину чувств другого, если ваши собственные слабы и мелки.“

„Люди, скупые на чувства и подарки, сами себя лишают величайшего из возможных наслаждений. Наслаждение это – видеть счастье в глазах того, кому ты даришь мечту. Что может быть приятнее и лучше этого?
© Олег Рой "Не оставляй меня, любимый".“

„В одном фильме прозвучала хорошая фраза: "Жизнь коротка, ешь десерт - первым". Мы склонны откладывать все на потом - мечты, любовь, решения, которые способны изменить жизнь. Черпаем большой ложкой похлебку из будней и думаем, что когда-то что-то само собой случится. Пробовал. Не прокатит. Ведите счёт счастливых мгновений, а не калорий и попробуйте хотя бы один день прожить не по правилам, а по чувствам!“

„Воспитание любви к жизни – взращивание в человеке умения осознанно видеть ценное и прекрасное, и наполнять ими свои чувства и мысли.“

„В одном фильме прозвучала хорошая фраза: "Жизнь коротка, ешь десерт - первым". Мы склонны откладывать все на потом - мечты, любовь, решения, которые способны изменить жизнь. Черпаем большой ложкой похлебку из будней и думаем, что когда-то что-то само собой случится. Пробовал. Не прокатит. Ведите счёт счастливых мгновений, а не калорий и попробуйте хотя бы один день прожить не по правилам, а по чувствам!“

„Зависть – одно из самых мерзких чувств. Зависть – это концентрированная, рафинированная алчность. И кроме того, зависть по сути своей глупа и обуянного ей человека делает глупцом. Если у брата больше денег – не завидуй, а трудись, и у тебя столько же будет со временем. Откуда ты знаешь, сколько и каких усилий он приложил, чтобы получить это? Откуда знаешь, какой крест несет он за этот дар? Неси свой крест, и получишь ту же награду…“

„Зависть – одно из самых мерзких чувств. Зависть – это концентрированная, рафинированная алчность. И кроме того, зависть по сути своей глупа и обуянного ей человека делает глупцом. Если у брата больше денег – не завидуй, а трудись, и у тебя столько же будет со временем. Откуда ты знаешь, сколько и каких усилий он приложил, чтобы получить это? Откуда знаешь, какой крест несет он за этот дар? Неси свой крест, и получишь ту же награду…“

„. Внешние события, катастрофы, несчастья меняют нашу судьбу ничуть не больше, нежели одно только слово, одно чувство, один только взгляд.“

„В юности, когда плоть ещё глупа и беспощадна, азарт поглощает все прочие чувства – и жалость и осторожность и даже инстинкт самосохранения.“

„А представьте эпизод, когда твоя команда забивает гол, а ты не радуешься. Ты просто стоишь, потому что надо ждать ВАР. А потом, когда его засчитали, как-то уж странно радоваться. Две минуты назад забили, что теперь, как идиоту, скакать, что ли? Это новые чувства, новые ощущения, новая реальность. Но я огромный сторонник ВАР.“

„Кто может знать, что твориться в душе у 15-летней девочки, упрямой и испуганной, озадаченной пробуждением первых чувств, ни в чем не сознающейся себе самой – и уж тем более окружающим?“

„Почему-то в кино и книгах, даже если они написаны мужчинами, чувство одиночества и потребность любить присущи только женщинам. Но ведь мужчины во всем этом тоже нуждаются не реже…“

„Жаркое, трепетное, доверчивое… У нее это – первое в жизни чувство. И, наверное, последнее. Больше никогда и никого она так не сможет любить. Сильнее – возможно. Женственнее – возможно. Но вот именно так – нет!“

„Вечной любви не бывает. Бывает удачное сочетание привычек. Бывает хорошо в постели, бывает чувство уюта и надежности от того, что ты не один. И это всё, но порой даже такой малости вполне достаточно для счастья.“

„Соответствующие чувства и эмоции – главный источник не только творческого вдохновения, но и жизненной энергии для продуктивной и счастливой жизни.“

„Солидное положение, шикарная квартира, машина и прочие статусные игрушки для взрослых – ничто по сравнению с каплей простого человеческого чувства.“

„Разве рай можно потерять, если всеми силами ищешь туда дорогу? Разве можно надолго остаться вдали от него, если ты сам строишь его собственными стараниями и удерживаешь в своей душе притяжением воли, усилием ума, напряжением чувств?“

„Как глупы стереотипы, как они пусты и безжалостны к людям. Именно из-за этих идиотских предрассудков, заставляющих скрывать свои истинные чувства и тупо, как клоуны улыбаться, что бы ни случилось, люди и превращаются в бездушных манекенов…“

„Несмотря на то, что они познакомились всего лишь сутки назад, у него было такое чувство, будто он знает её всю жизнь. Так бывает, когда встречаются люди, которые действительно предназначены друг другу судьбой.“

„В наше время не только продукты питания превратились в суррогаты —суррогаты чувств стали обыденными настолько, что вытеснили настоящие чувства. Суррогаты любви, суррогаты заботы, суррогаты сочувствия. Но если натуральные продукты человек может себе позволить, переплатив за «естественность», то натуральные чувства для многих жителей мегаполиса просто недоступны. Нет на них ни сил, ни времени у вымотанного, выжатого досуха современного горожанина. Потому и приходится довольствоваться суррогатами. И когда случается почти что чудо, и рядом появляется человек, готовый проявить искреннее сочувствие, то просто грех не воспользоваться такой возможностью.“

„Женщины могут быть совершенно равнодушны к кому-то, но один намек на соперничество способен вмиг разбудить в их душах самые пылкие чувства.“

„Можно сколько угодно сидеть, сетовать на судьбу и жалеть себя любимого, но пользы от этого все равно не будет никакой, а драгоценное время меж тем уйдет безвозвратно. Так что нужно не поддаваться чувствам, а думать, что делать дальше. И действовать!“

„Сила человека — в разуме, чувствах, духе — в его душе. Именно поэтому для homo sapiens как биологического вида пресловутая человечность — основа стратегии выживания, а не какой-то там тормоз. Если бы человечество не было гуманным, не заботилось о тех, кто слабее, где бы оно было, человечество? Сколько оно потеряло бы?“