Цитаты о честь

„Самый лучший способ жить с честью в этом мире — это быть тем, кем мы притворяемся.“

„Я ненавижу мир, где мужья одевают своих жён как проституток, выставляя на показ все то, что должно быть сокровенным. Где нет понятия чести и достоинства. Где женщины не хотят детей, а мужчины не хотят семьи. Где сосунки считают себя успешными за рулем отцовских машин, а любой, кто имеет хоть немного власти, пытается доказать вам, что вы ничтожество. Где люди лицемерно заявляют, что верят в Бога, с рюмкой алкоголя в руках и с отсутствием малейшего понимания своей религии.“

„Благоразумием прикрывать бессилье
и страх души —
Такие уловки только для тех,
в ком чести нет, хороши.“

„Если капитан опирается на коллектив, а не только отдаёт распоряжения, в таком случае корабль – дружная семья моряков, и с ней можно плавать в каких угодно условиях, выйдя с честью из любого затруднительного положения.“

„Всё имеет свою температуру плавления. Дружба, верность, любовь, честь… Всё! И не дай вам Бог проверить эту страшную истину на практике, на близких вам людях. А вообще есть пропасти, в которые человеку лучше не заглядывать. Поскольку там ничего нет, кроме предательства, лжи, грязи и подлости.“

„Хоккейная команда НХЛ «Коламбус» традиционно активно привлекает в команду россиян, что не могло не оставить русский след в названии команды. В честь заслуг россиян, клуб «Коламбус Блю Джекетс» болельщики переименовали в «Коламбус Бля Джекетс».“

„О как вы к женщинам жестоки за их приверженность к грехам!.. Но неужель неясно вам — откуда женские пороки? Из женщин — символ суеты не ваше ль делает искусство? Но, разбудив в них злые чувства вы требуете доброты. В ход средство пустите любое, и ваше рвение победит, — но тут вы сделаете вид, что крепость вам сдалась без боя.
Вы собственных страстей своих пугаетесь, как свиста плети… Вы сказки любите, как дети, как дети вы боитесь их. Нужна вам в женщине любимой (таков уж ваш мужской девиз) смесь восхитительной Таис с Лукрецией непогрешимой. Ваш нрав для вас — источник мук: как вам бывает неприятен на зеркале вид грязных пятен от ваших же нечистых рук! И страсти и пренебреженья равно вы признаете власть: презренье вам внушает страсть, а страсть внушает вам презренье. Честь женщины вам не важна; вы мерите мужскою меркой, скромна — зовете лицемеркой, и ветреной — когда нежна. И судите напропалую нас всех за всякую вину: за легкомысленнось — одну, за бессердечие — другую.
Но где же та, что вас пленит, затеяв с вами бой по праву, коль вам суровость не по нраву, а легкомыслие претит? Меж вашей пылкостью и скукой лишь та уверено пройдет, в ком нет любви, но есть расчет в союзе с Евиной наукой. А тем, кто любит вас, увы, любовь всегда ломает крылья… Над их душой свершив насилье, от них прощенья ждете вы.
Но кто достойней осужденья, в бесплодно-горестной борьбе: та, что доверилась мольбе, иль тот, кто расточал моленья?
И кто познает горший стыд (пусть даже виноваты оба):
та, что грешит и ждет расплаты, иль тот, кто платит и грешит?
Вы не ищите оправданья своих грехов в устах молвы: такими сделали нас вы — любите ж ваших рук созданья.
Коль мните вы, что ни одна не устоит пред вашим взором, зачем клеймите вы позором ту, что без меры влюблена.
Но пусть в союзе с вами плоть, тщета мирская, силы ада — в самой любви для вас преграда, но вам любви не побороть!“

„Титульный лист книги Аммиана издания Аккурзия (Аугсбург, 1533) 2. А так как, быть может, те, кто не жил в Риме и кому доведется читать мою книгу, удивятся, почему в случаях, когда мое повествование доходит до событий в Риме, речь идет только о волнениях, харчевнях и тому подобных низких предметах, то я вкратце изложу причины этого, никогда намеренно не уклоняясь от истины.
3. Когда впервые воздымался на свет Рим, которому суждено жить, пока будет существовать человечество, для его возвышения заключили союз вечного мира Доблесть и Счастье, которые обычно бывают разлучены, а если бы хотя бы одной из них не было налицо, то Рим не достиг бы вершины своего величия.
4. Со своего начала и до конца времени детства, то есть почти в течение 300 лет, римский народ выдерживал войны вокруг стен города. Затем, войдя в возраст, после многообразных невзгод на полях битв он перешел через Альпы и через морской пролив; а, став юношей и мужем, стяжал победные лавры и триумфы со всех стран, входящих в необъятный круг земной; склоняясь к старости и нередко одерживая победы одним своим именем, он обратился к более спокойной жизни.
5. Поэтому-то достославный город, согнув гордую выю диких народов и дав законы, основы свободы и вечные устои, словно добрый, разумный и богатый отец, предоставил управление своим имуществом Цезарям, как своим детям.
6. И хотя трибы давно бездействуют, центурии успокоились, нет борьбы из-за подачи голосов, и как бы вернулось спокойствие времен Нумы Помпилия, но по всем, сколько их ни есть, частям земли чтят Рим, как владыку и царя, и повсюду в чести и славе седина сената и имя римского народа.
7. Но этот великолепный блеск Рима умаляется преступным легкомыслием немногих, которые, не помышляя о том, где они родились, так словно им предоставлена полная свобода для пороков, впадают в заблуждения и разврат. По словам поэта Симонида, первое условие счастливой жизни — слава Отечества.
8. Некоторые из них, полагая, что они могут себя увековечить статуями, страстно добиваются их, словно в медных мертвых изображениях заключена награда более высокая, нежели заключенная в сознании за собой честной и благородной деятельности. Они хлопочут о позолоте этих статуй, почет, который впервые был присуждён Ацилию Глабриону, когда он силою оружия и своей умелостью победил царя Антиоха. А как прекрасно, пренебрегая этими мелочами, взбираться на вершину истинной славы по крутому и длинному пути, как сказал некогда аскрейский поэт (Гесиод), это показал Цензор Катон. Когда его однажды спросили, почему нет его статуи среди множества других, он сказал: «Я предпочитаю, чтобы разумные люди удивлялись, почему я этого не заслужил, чем чтобы они про себя с осуждением толковали о том, чем я это заслужил; это было бы много обиднее».
9. Другие, почитая высшее отличие в необычно высоких колесницах и великолепии одевания, потеют под тяжестью плащей, застегнутых на шее и прихваченных у пояса. Делая их из чрезвычайно тонкой материи, они дают им развиваться, откидывая их частыми движениями руки, особенно левой, чтобы просвечивали широкие бордюры и туника, вышитая изображениями различных звериных фигур.
10. Третьи, напуская на себя важность, преувеличенно хвалятся, когда их о том и не спрашивают, размерами своих поместий, умножая, например, ежегодные доходы со своих плодородных полей, раскинувшихся с самого востока и до крайнего запада; при этом они забывают, что предки их, благодаря которым достигло таких размеров римское государство, стяжали славу не богатствами, а жестокими войнами: ни в чем не отличаясь от простых солдат по имуществу, пище и одежде, доблестью сокрушали они всякое сопротивление.
11. Поэтому расходы на погребение Валерия Публиколы были покрыты в складчину; вдова Регула, оставшись без средств с детьми, жила на пособия от друзей ее мужа; дочери Сципиона из государственной казны было выдано приданое, так как знати было стыдно, что остается не замужем девушка во цвете лет из-за продолжительного отсутствия своего неимущего отца.
12. А теперь, если ты, как новый в Риме человек благородного сословия, явишься для утреннего приветствия к какому-нибудь богатому, а потому и зазнавшемуся человеку, то он примет тебя в первый раз с распростертыми объятиями, станет расспрашивать о том и сем и заставит тебя лгать ему. И удивишься ты, что человек столь высокого положения, которого ты никогда раньше не видел, оказывает тебе, человеку скромного состояния, такое изысканное внимание, так что, пожалуй, и пожалеешь, что ради такого преимущества на десять лет раньше не прибыл в Рим.
13. Но если ты, польщенный этой любезностью, сделаешь то же самое и на следующий день, то будешь ожидать, как незнакомый и нежданный посетитель, а твой вчерашний любезный хозяин будет долго соображать, кто ты и откуда явился. Если же ты, будучи наконец признан и принят в число друзей дома, будешь три года неизменно исполнять обязанность утреннего приветствия, а затем столько же времени будешь отсутствовать и вернешься опять к прежним отношениям, то тебя не спросят, где ты был и куда, несчастный, уезжал, и понапрасну будешь ты унижаться весь свой век, заискивая перед этой высокомерной дубиной.
14. Когда же начнутся приготовления к бесконечным зловредным пирам, устраиваемым время от времени, или раздача ежегодных спортул, то с большой опаской идет обсуждение того, следует ли пригласить кроме тех, для кого этот пир является ответной любезностью, также и чужого человека. И если, после тщательного обсуждения, решатся это сделать, то пригласят того, кто шатается у дверей возниц цирка, мастерски играет в кости или выдает себя за человека, знакомого с тай-нами науки чернокнижия.
15. А людей образованных и серьезных избегают как скучных и бесполезных; следует отметить и то, что номенклаторы обычно продают эти и другие подобные приглашения и, взяв деньги, позволяют участвовать в прибылях и пирах безродным проходимцам, пуская их со стороны.
16. Я не стану говорить об обжорстве за столом и разных излишествах, чтобы не затянуть своего изложения; но отмечу, что некоторые из знати носятся сломя голову по обширным площадям и мощеным улицам города, не думая об опасности, мчатся, как курьеры, волоча за собой толпы рабов, словно шайку разбойников, не оставляя дома даже и шута, как выразился комический поэт. Подражая им, и многие матроны мечутся по всему городу, пусть и с закрытым лицом и в носилках.
17. Как опытные полководцы ставят в первую линию густые ряды людей посильнее, за ними легковооруженных, далее стрелков, а позади всех вспомогательные войска, чтобы они могли прийти на помощь при необходимости: так и начальники подвижной праздной городской челяди, которых легко узнать по жезлу в правой руке, тщательно расставляют свою команду, и, словно по военному сигналу, выступает впереди экипажа вся ткацкая мастерская, к ней примыкает закопченная дымом кухонная прислуга, затем уже вперемешку всякие рабы, к которым присоединяется праздное простонародье из числа соседей, а позади всего — толпа евнухов всякого возраста, от стариков до детей с зеленоватыми, безобразно искаженными лицами. В какую сторону не пойдешь, наткнешься на толпы этих изуродованных людей, и проклянешь память Семирамиды, знаменитой древней царицы, которая впервые кастрировала юных отроков, совершая насилие над природой и отклоняя ее от предначертанного пути; между тем как природа, уже при самом рождении живого существа влагая зародыши семени, дает им как бы указание на пути продолжения рода.
18. При таких условиях даже немногие дома, прежде славные своим серьезным вниманием к наукам, погружены в забавы позорной праздности и в них раздаются песни и громкий звон струн. Вместо философа приглашают певца, а вместо ритора — мастера потешных дел. Библиотеки заперты навечно, как гробницы, и сооружаются гидравлические органы, огромные лиры величиной с телегу, флейты и всякие громоздкие орудия актерского снаряжения.
19. Дошли наконец до такого позора, что, когда не так давно из-за опасности недостатка продовольствия принимались меры для быстрой высылки из города чужестранцев, представители знания и науки, хотя число их было весьма незначительно, были немедленно изгнаны без всяких послаблений, но оставлены были прислужники мимических актрис и те, кто выдали себя за таковых на время; остались также три тысячи танцовщиц со своими музыкантами и таким же числом хормейстеров.
20. И в самом деле, куда ни кинешь взор, повсюду увидишь немало женщин с завитыми волосами в таком возрасте, что если бы они вышли замуж, то могли бы по своим годам быть матерями троих детей, а они до отвращения скользят ногами на подмостках в разнообразных фигурах, изображая бесчисленное множество сцен, которые сочинены в театральных пьесах.
21. Нет сомнения в том, что пока Рим был обиталищем всех доблестей, многие знатные люди старались удержать при себе, — как гомеровские лотофаги сладостью своих ягод — разными любезностями благородных чужеземцев.
22. А теперь мно-гие в своем надутом чванстве считают низким всякого, кто родился за пределами городских стен за исключением бездетных и холостых: просто невероятно, с какой изобретательностью ухаживают в Риме за людьми бездетными!
23. И так как у них в столице мира свирепствуют болезни, в борьбе с которыми оказывается бессильно всякое врачебное искусство, то придумали спасительное средство: не посещать заболевших друзей, а к прочим предосторожностям прибавилась еще одна, довольно действенная: рабов, которых посылают наведаться о состоянии здоровья пораженных болезнью зна-комых, не пускают домой, пока они не очистят тело в бане. Так боятся заразы, даже когда ее видели чужие глаза.
24. Но если их пригласят на свадьбу, где гостям раздают золото, то те же самые люди, соблюдающие такие предосторожности, готовы, даже если и плохо себя чувствуют, скакать хотя бы в Сполетий. Таковы нравы знати.
25. Что же касается людей низкого происхождения и бедняков, то одни проводят ночи в харчевнях, другие укрываются за завесами театров, которые впервые ввел Катул в свое эдильство, в подражание распущенным нравам. Кампании режутся в кости, втягивая с противным шумом воздух, с треском выпускают его через ноздри, или же — и это самое любимое занятие — с восхода солнца и до вечера, в хорошую погоду и в дождь обсуждают мелкие достоинства и недостатки коней и возниц.
26. Удивительное зрелище представляет собой эта несметная толпа, ожидающая в страстном возбуждении исхода состязания колесниц. При таком образе жизни Рима там не может происходить ничего достойного и важного.“

„Кто придает большое значение мнению людей, делает им слишком много чести.“

„Кто не готов умереть ради собственной чести, тот обретает бесчестье.“

„Когда при воспитании, при неправильном понятии воспитателя о подчиненности будут попраны все права воспитанника, будет втоптано в грязь то уважение, которое он должен иметь к себе как к человеку, как к образу Божию, тогда в воспитаннике уничтожается чувство чести. Здесь говорится не о тщеславии и любви к почестям, но о сознании и чувстве своего назначения и достоинства, своих прав. С утратою чувства чести, с утратою сознания прав своих в молодом человеке уничтожается сознание прав всего человечества. Добросовестность, благонамеренность, стремление к общественному благу заменяются унизительным, мелким эгоизмом. Подчиненность заменяется одною человекоугодливостию, столько порицаемою в Священном Писании, состоящею в угождении страстям начальника при полном презрении к нему, ко всем его предначертаниям, распоряжениям и приказаниям.“

„Я обязана друзьям, которые оказывают мне честь своим посещением, и глубоко благодарна друзьям, которые лишают меня этой чести. У них у всех друзья такие же, как они сами, — контактны, дружат на почве покупок, почти живут в комиссионных лавках, ходят друг к другу в гости. Как я завидую им — безмозглым!“

„Честь бизнеса – отдать свои долги.“

„Если главная цель в жизни не количество прожитых лет, а честь и достоинство, то какая разница, когда умирать?“

„Люди хотят для себя богатства и славы; если то и другое нельзя обрести честно, следует их избегать. Люди страшатся бедности и безвестности; если того и другого нельзя избежать, не теряя чести, следует их принять.“

„Самая трагическая вещь в мире - это гениальный человек, который не является человеком чести.“

„Тот, кто ни разу в жизни не покидал самолёт, откуда города и сёла кажутся игрушечными, кто ни разу не испытывал радости и страха свободного падения, свист в ушах, струю ветра бьющего в грудь, тот никогда не поймёт чести и гордости десантника…“

„Для кого даже честь — пустяк, для того и все прочее ничтожно.“

„ПОСЛЕДНИЙ ЧУЧМЕК
(из цикла «дебилизмы»)
«Помилуй Бог, мы — русские! Какой восторг!»
(Александр Суворов, русский Генералиссимус)


Уж дуба дал последний русский.
Мозги, как реки, повернулись вспять.
Исчезла совесть, честь и чувства,
и звёздам нечем просиять.

Намедни сдох последний русский.
Цыгане сперли Русский Дух.
И всей планете стало грустно?
С какой бы стати это, вдруг?

Не стало русского балета?
Пожухли русские поля?
Зато чучмекского поэта
сгноила русская земля!

Затихли звуки балалаек,
гармошек, дудок, бубенцов.
Не стало русских сказок, баек,
нет песен дедов и отцов.

Не защитил солдат российский
чужую слабую страну.
Зато вписали в списки русских
иуд, чертей и сатану.

Последним русский не бывает,
на край могилы уходя.
Душа то мечется, страдая,
то горько плачет как дитя.

Россия раны не залечит,
взяв за предательство калым.
Пусть знают все: никто не вечен
Ни Русский Дух, ни Крым, ни Рим.

Никто не ждет от русских Чуда.
Мир не спасется красотой.
Не тот советчик, кто дал дуба-
тому, кто всё ещё живой!

Бог не бывает на излете,
и не орёт на пустоту.
И красотою не считает
От «Самиздата» срамоту.“

„Честь — это внешняя совесть, а совесть — это внутренняя честь.“

„Планета, на которой муж одевает свою жену, как даму легкого поведения, вызывает только презрение. Мир, в котором понятия достоинства и чести может обрушиться. На планете девушки не хотят заводить детей. Мужчины перестали ценить семью. Все это вызывает грустные эмоции.“

„Вместо плети я управлял честью.“

„Я чту человека, способного улыбаться в беде, черпать силы в горе и находить источник мужества в размышлении.“

„Первая заповедь женской чести заключается в том, чтобы не вступать во внебрачное сожительство с мужчинами, дабы каждый мужчина вынуждался к браку, как к капитуляции.“

„Стыд и честь - как платье: чем больше потрепаны, тем беспечнее к ним относишься.“

„Я далёк от того, чтобы восхищаться всем, что вижу вокруг себя; как писатель я огорчён…, многое мне претит, но клянусь вам моей честью – ни за что в мире я не хотел бы переменить Родину, или иметь иную историю, чем история наших предков, как её нам дал Бог.“

„Мне сказали: «Ты замолчал, но ведь с тобою спорят?!»
Я ответил: «Слова (в данном случае) — ключи от двери зла».
Почёт тому, кто молчит пред невеждой и глупцом, в молчании — сохранение чести и достоинства.“

„Говори, что захочешь, понося мою честь. На низость молчание станет ответом. Мне не то чтоб ответить было ничем, просто львы не отвечают собакам.“

„Беспартийность по убеждению - самая точная мера ума, чести и совести для всех времен и народов.“

„Я имею честь быть русской“

„В наших боях я увидел самого лучшего армянина – смирившегося со смертью, воина, ринувшегося на врага с решительностью победить любой ценой. Узнал и самого плохого армянина – совершившего трусливое преступление. Первый готов погибнуть ради бессмертия и продолжения жизни своего народа и чести его оружия; второй — жил бы любой ценой для того, чтобы жила слава врага.“

„Мне дружба в обители этой отрады еще не дала,
Я сердца такого не знаю, в котором бы правда жила!
От кучки друзей лицемерных уж лучше бы стать в стороне,
Ненужные эти знакомства довольно поддерживать мне!
Друзья не затем суетятся, что им твоя доля близка:
Своей они требуют доли и сладкого ищут куска.
Твоей они ищут поддержки, когда ты здоров и богат, —
А в черный твой день убегают и прямо в глаза не глядят.
Уменьшится если богатство — уменьшится тут же любовь,
Не быть презираемым хочешь — динары, динары готовь!
Друзья тебе вред приносили, радея о пользе своей, —
От них похвалы ожидая, для них свои силы развей.
Ты весел, покамест у власти, — легко пробегают года,
Но стать беспокойным, угрюмым любого заставит нужда!
Напрасно ты ищешь надежных, кольчуге подобных друзей:
Никто узелка не развяжет запутанной сети твоей!
Ни в холод, ни в зной — ты запомни — друзья не годятся. Они
Холодного ветра не терпят, от зноя спасутся в тени.
Но другом мудрец называет того, кто испытан не раз,
Кто друга нигде не покинет, ни в горький, ни в радостный час,
Поддержкой его успокоит, и тайну его сохранит,
И другу послужит опорой печалей его и обид!
Кто поясом дружбы заветным себя препоясал навек,
Кто счастьем друзей не томился, под корень его не подсек.
Он жизни желает живущим, друзьям свои силы дарит,
Душой не кривит обинуясь: что чувствует, то говорит.
Друг — чистое зеркало друга, — друг другу они зеркала,
Взаимно друзья отражают сердца, и мечты, и дела.
Взаимности доброй и дружбы не ищет мудрец у глупца:
Нигде не сойдутся их мысли, никак не споются сердца.
Один непонятен другому, а значит, всегда и везде
Один неприятен другому, — подобны огню и воде!
Лишь глупому глупый годится, но дружба на лад не пойдет:
Начнут враждовать беспричинно. — один на другого плетет!
Два мудрых зато человека для дружбы пригодны вполне.
Друг другу прекрасные тайны доверят они в тишине!
Друг друга ничем не обидят, — поэтому вечно дружны.
Вранье, сквернословие, глупость, бессмыслица им не нужны.
И ты хорошенько запомни, откуда берется вражда.
От праздной, неумной насмешки, которая дружбе чужда.
Язык придержи, пребывая порой в нетерпении злом,
Не скалься, — остроты пустые не делай своим ремеслом!
Ты сам топором ударяешь по собственным тощим ногам,
А ногу друзьям подставляя, ты шею подставишь врагам.
Ты видишь ли внутренним оком — не светится лик у того,
Кто лжет или зря зубоскалит и друга хулит своего!
А вот клеветник, пересмешник — совсем не в чести у людей:
Пускай не свершил преступлений, — по-моему, все же — злодей!
Хоть будь ты царем, а насмешка тебя обесчестит, смеясь,
Хоть месяцем был ты высоким — повергнет на площади в грязь!
Душа к совершенству стремится, к насмешке — лукавый язык,
И каждый к тому и другому, не будучи твердым, привык.
Познанием разум гордится, высокое слово приняв,
Когда суесловием, ложью он брезгует гордо — он прав!
Зачахну в, душа умирает, бездельем пустым занята;
Ее каждодневная пытка — насмешка, вранье, суета…
Душа, оживленная правдой, играет, свободно дыша,
Становится нрав человека прекрасен и мил, как душа!
Насилие брось и подругой себе справедливость бери,
А те, кто вершить не боятся неправедный суд, — дикари.
Чужой тебе нужен достаток, отрады не видишь в ином…
Доколе тебе упиваться насилия черным вином.
Из этой обители хрупкой какое добро заберешь?
Понравился шелковый саван, — холщовый тебе нехорош.
Ты, коль других не стыдишься, — себя самого постыдись:
Не люди — собаки бесстыдны, взглянуть не могущие ввысь!“

„Скинь со спины поклажу долга, по чести действовать учась.
Зачем откладывать надолго? Срок правосудию — сейчас!
Как счастья выпросишь у неба и счет предъявишь бытию,
Когда во мрак уводишь слепо звезду счастливую свою.
О человек! Ты разве ликом подобен ангелу? — Отнюдь!
В благотворении великом подобен ангелу пребудь.
В новруза день благоуханный в степи ты видишь неспроста,
Как распускаются тюльпаны, и каждый — яркая звезда!
Тюльпан блистающий, ликуя, звезде подобен почему? —
Он принял форму не другую, а ту, что надобна ему.
А ты, разумный, почему же не подражаешь тем, кто прав,
И образы берешь похуже, высокоправпых не признав?
Нарцисса золото червогшо и серебро его бело, —
Как Искандарова корона, земли созданье расцвело!
И померанец благовонный подобен царскому венцу, —
Плодами, цветом, пышной кроной он славе цезарской к лицу.
Но гордый тополь жаждал славы и свысока на мир глядел, —
Он прогадал — сереброглавый: ему — бесплодия удел.
А ты, — когда венцом господства твоя прельстилась голова, —
Ищи с достойнейшими сходства, пойди в учение сперва!
Дерев бесплодных древесину сожгут, и копчено для них.
И в том бесплодие повинно, — судеб не может быть иных.
Но если знание завяжет плоды на дереве твоем,
Тебе и небо честь окажет: в плодах мы солнце познаем.
Нe ошибись, о брат, считая труд стихотворца баловством!
Затея, думаешь, простая писать о сложном и простом.
Ремесла праведные эти благой указывают путь:
Тебе на том — не здешнем — свете за них причтется что-нибудь.
Запятая почтенны эти, благоразумен книжный труд:
За них на том — не здешнем — свете подарки сладостные ждут!
Ио если, добрый мастер слова, ты стихотворцем вздумал стать,
Ты не завидуй, что другому — быть музыкантом благодать!
Где восседать певцу в обычай, тебе не место ни на миг,
Не похваляйся глоткой бычьей, укороти-ка свой язык!..
Но есть опасность и другая… Доколе будешь ты опять,
Тысячекратно повторяя, «тюльпан» и «пальму» восхвалять.
«Явитесь, розовые щеки и стан красавицы, скорей!
Лупоподобный лик жестокий и амбра черная кудрей!»
Так льешь потоки славословий на мир невежества и зла —
На тех, кто всюду наготове творить бесчинства без числа!
Нам всем их прихоти знакомы, — так для чего тебе, скажи,
Стихами прославлять законы корыстолюбия и лжи.
Обманов бездну не измеря, ты, очевидно, слишком прост!
Ложь — достояние безверья, бесчестьем пущенное в рост.
Невежд учение излечит. А я… Я — тот, благодари,
Кто перед свиньями не мечет свой жемчуг, о язык «дари»!“

„Эта болезнь имеет три симптома: трусость, приводящая к панике, бездействию и параличу ума. Гордыня, не позволяющая заметить трусость и проявляющаяся в эгоистическом стремлении манипулировать окружающими людьми, чтобы иметь информационную или харизматическую власть. Плоды манипуляций считаются проявлением ума, который на деле давно лежит в параличе — но соглашаться с этим больно. Ложь как следствие трусости и гордыни — малозаметная ложь больного самому себе, будто он здоров — зато нездоровы все остальные. Слабость выдается этой ложью за умение хорошо приспосабливаться к обстоятельствам, подлость — за хитроумие, предательство — за политический расчет, воровство чужих идей и сил — за приобретенный опыт, отсутствие собственного мировоззрения — за гибкость, ябедничество и клевета — за информационную помощь, презрение и высокомерие — за честь, зависть — за рефлексию, голод — за эмпатию, собственная грязь — за законы общества, поверхностность — за легкость и оптимизм, глубокое и бесплодное отчаяние — за смирение, жажда победы любой ценой — за силу воли.“

„Почет и честь — не в знатности и званье,
А в скромности и честном воспитанье.“

„В борьбе за такое-то государство положили свою жизнь эти воины, считая долгом чести остаться ему верными, и каждому из оставшихся в живых приличествует желать трудиться ради него.“

„Если с тобой поступают несправедливо, унижают, оскорбляют твои честь и достоинство − борись! Всеми доступными тебе способами и средствами и ни на что невзирая и не оглядываясь. Защищай её, эту честь! Любой ценой. Любой!! За честь раньше стрелялись. Если же ты молчишь, позволяешь обращаться с собой как с бессловесной скотиной, как с рабом, то на что же ты сетуешь? У рабов нет чести.“

„Заботиться о чести, то есть о добром имени, должен каждый, о чине — лишь тот, кто служит государству, и о славе — лишь немногие. В то же время честь считается неоценимым благом, а слава — самым ценным, что только может быть добыто человеком — золотым руном избранных, тогда как предпочитать чин богатству могут лишь дураки.“

„Женщина есть жертва новейшего общества. Честь женщины общественное мнение относит к ее ***, а совсем не к душе, как будто бы не душа, а тело может загрязниться. Помилуйте, господа, да тело можно обмыть, а душу ничем не очистишь. Замужняя женщина любит тебя от мужа, но не дает тебе – она честна в глазах общества; она дает тебе – и честь ее запятнана: какие киргизкайсацкие понятия! ты имеешь право иметь от жены сто любовниц – тебя будут осуждать, но чести не лишат, а женщина не имеет этого права, да почему же это, г**нюки, подлые и бездушные резонеры, мистики пиэтисты поганые, говно человечества? Женщина тогда ***ь, когда предлагает тело свое без любви, и замужняя женщина, не любящая мужа, есть ***ь; напротив, женщина, которая в жизнь свою дает 500 человекам не из выгод, а хотя бы по сладострастию, есть честная женщина, и уж, конечно, честнее многих женщин, которые, кроме глупых мужей своих, никому не дают. Странная идея, которая могла родиться только в головах каннибалов – сделать… престолом чести: если у девушки… цела – честна, если нет – бесчестна.“

„Великий тот боец, кто даже после поражения — не теряет свою Честь, Достоинство и Уважение!“

„Воин! Умри прославленной смертью, чтобы родная земля не краснела, принимая твое тело.
Самое лучшее украшение храбреца – рана, полученная на поле боя.
Трусливые погибают на поле боя от случайной, «слепой» пули.
Побеждают не количеством, а качеством. Значит, атакуй, не спрашивая о количестве врага.
Побеждает тот, кто поставил цель победить – победить любой ценой.
Воин, убегающий с поля боя, убегает от своей нации и родины.
На поле боя будь беспощадным, но не жестоким.
Если колеблешься во время войны – ты пропал, ты побежден. Плох и недостоин тот солдат, который не стремится стать командиром.
Умри с честью. Как только ты теряешь честь, тебе остается только умереть.
Трусы размышляют и колеблются, неустрашимые – дерзают и решают.
Слава им, героям, которые могут иронизировать опасность и смерть.
Будь первым, атакуя врага и последним, покидая поле боя.
Во время нападения помни о разрушениях Зейтуна (23), Аданы и Васпуракана.
Хочешь победить? – Дерзай.
Готовность умереть с честью – вот основа победы.
Не люблю того солдата, который способен только на простые дела.
Если враг увидел твой тыл – ты пропал.
Никогда не забывайте, что ваша собственная честь связана с вашими соратниками, с честью вашей Военной части и вашего рода. Поэтому учитесь предпочитать смерть с честью жизни без чести – как на войне, так и вне нее.“

„Честь — это награда, присуждаемая за добродетель…“

„Чести нет в униженье того, кто повержен“

„Богатству иных людей не стоит завидовать: они приобрели его такой ценой, которая нам не по карману, — они пожертвовали ради него покоем, здоровьем, честью, совестью. Это слишком дорого — сделка принесла бы нам лишь убыток.“

„Честь для человека — отстать от ссоры; а всякий глупец задорен.“

„Никогда не сдавайся - никогда, никогда, никогда, никогда, ни в чем большом или маленьком, большом или мелком, никогда не поддавайся, кроме убеждений чести и здравом смысле.“

„У французов чувство национальной чести всегда тлеет под пеплом. Достаточно лишь искры, чтобы разжечь его.“

„Без любви в сердце любое достоинство человека превращается в его недостаток. Например: гордость становится гордыней, честь — высокомерием, воспитанность — лицемерием, а смелость и отвага без любви к людям просто опасны для общества. Так и в профессиях. Журналист, не любящий людей, это папарацци. Несочувствующий поэт — попса, актер — пародист, имитатор… А самовыражение без любви — банальное хвастовство.“

„АФОРИЗМЫ АНАХРОНИЗМЫ - 15
* * *
• Шипы розы всегда требуют от человека — осторожного, трепетного и
особого к ней отношения.
• Когда олигархи и чиновники — казнокрады говорят, что надо работать на благо Великой державы — звучит, словно кощунственная издевка
над самой Державой.
• Извращенцы — грехом повенчаны! Верните Радугу детям и не марайте ее
своими грязными руками — Божественную, чистую и непорочную пока!
• Кто-то говорит — время такое…
Нет сука — это люди такие!
• Гениальность — не всегда выражает гения.
• Честь нынче не в чести — коль Великих Чемпионов купить можно за
гроши!
• Там, где душу свою распахнешь, — там Голгофу свою найдёшь!
• Немыслим жизни смысл — без смыслового осмысленья.
• У каждой души — своя потаённая душа!
• Родить — сложно, воспитать — сложнее втройне!
• Во взаимности — благодать.
• Людей тьма, а вокруг ни души!
• Мудрости образованность — не сестра!
• Как познаем, так и живем.“

„Ты не имеешь ничего, совершенно беден, слаб телом и даже ходить не можешь? Переноси все это с благодарностью — и получишь великую награду. Такова была добродетель Лазаря. Он никому не помогал деньгами: как он мог делать это, не имея сам необходимой пищи? Он не ходил в темницу: как он мог делать это, будучи не в силах сам подняться? Он не посещал больного: как он мог делать это, будучи сам облизываем псами? Но и без этого он приобрел награду за добродетель мужественным перенесением всего, — тем, что, видя жестокого и бесчеловечного в чести и роскоши, а себя в таких бедствиях, не произнес ни одного непристойного слова. Поэтому он и наследовал лоно Авраамово, хотя был ничем не лучше мертвого. Бездейственно лежа тогда пред вратами богача, увенчан вместе с Патриархом, совершившим так много добрых дел, прославлен и помещен в лоне Его тот, кто не раздавал милостыни, не подавал руки обижаемому, не принимал странников, не мог сделать ничего другого подобного, но только за все благодарил Бога и получил светлый венец терпения. Подлинно, великое дело — благодарность, любомудрие, терпение среди таких страданий, это — высшая добродетель… Немалое дело — обуздать страждущую душу так, чтобы она ни в чем не согрешила. Это равно мученичеству. Так, если и ты, возлюбленный, подвергнешься болезни, горячке или ранам и боль будет заставлять тебя сказать какую-нибудь хулу, но ты воздержишься, будешь благодарить и славить Бога, то получишь такую же награду. И для чего роптать, скажи мне, и произносить богохульные слова? Разве боль сделается от этого легче для тебя? Даже если бы она и делалась легче, и тогда не следовало бы решаться на это и терять спасение души, заботясь доставить облегчение своему телу. Между тем боль от этого не только не облегчается, но еще становится тяжелее. Ибо диавол, видя, что он получил некоторый успех, доведя тебя до ропота, усиливает огонь печи, разжигает болезнь, чтобы ты исполнил его желание. Таким образом, если бы даже, как я сказал, боль и облегчилась, не должно делать этого. Если же ты не получаешь никакой пользы, то для чего губишь сам себя? Но ты не можешь молчать? В таком случае благодари Бога, прославляй Того, Который искушает тебя в этой печи. Вместо ропота произноси славословие. Тогда и награда твой великая, и боль сделается легче… Итак, мужественно переноси все случающееся, это для тебя мученический подвиг. Ибо не только то составляет мученичество, когда кто получает приказание принести жертву и не приносит ее и даже решается лучше подвергнутся терзаниям, нежели исполнить это, но и то делает мучеником, когда кто, несмотря на боль, принуждающую роптать, решается терпеть и не говорить ничего непристойного. Так Иов не за то увенчан, что получил повеление принести жертву и не принес ее, но за то, что мужественно перенес скорби.“

„Мне незачем здесь ещё раз опровергать глупую и подлую клевету Сталина и его агентуры: на моей революционной чести нет ни одного пятна. Ни прямо, ни косвенно я никогда не входил ни в какие закулисные соглашения или хотя бы переговоры с врагами рабочего класса. Тысячи противников Сталина погибли жертвами подобных же ложных обвинений.“

„За мной волки, на врага. Кто честью дорожит своею, но жизнь кому не дорога.“

„Там обо мне будут верно судить, где научное исследование не есть безумие, где не в жадном захвате – честь, не в обжорстве – роскошь, не в богатстве – величие, не в диковинке – истина, не в злобе – благоразумие, не в предательстве – любезность, не в обмане – осторожность, не в притворстве – умение жить, не в тирании – справедливость, не в насилии – суд.“

„Речь умного, как влага из колодца,
Речь глупого бедой к нему вернётся. Я в многословье видел мало пользы,
От краснобаев не бывает пользы. Коль хочешь говорить, скажи, но кратко,
Чтоб был в едином слове смысл десятка. Тебя великим может сделать слово,
А многословье — превратить в смешного. Пусть, как гранит в руках каменотесов,
Весомой будет суть твоих вопросов. Невежда слеп и глух, а просвещенье
Глухому дарит слух, слепому — зренье. Ты знанья обретешь, себя прославишь,
Ты сам уйдешь, но в мире след оставишь. Пусть будет твой язык не лжец, не сплетник,
А меж тобой и знанием посредник. Тем, что не знает, я скажу по чести:
Язык карают с голою вместе. Сдержи язык свой, голову жалея:
Чем он смирнее, тем она целее. Людей грязнит невежда бранью злой,
Злодей болтливый всех чернит хулой. Для пламени осмысленного слова
Нет, кроме знаний, топлива иного. Не говори плохого никому,
Когда не враг ты счастью своему. Оставишь память ты на свете белом
Лишь добрым словом да хорошим делом. Ты сам умрешь и превратишься в прах,
А слово в чьих-то будет жить устах. Не для забвенья, а для разуменья
Я оставляю эти наставленья. Не серебром владея и не златом, -
Владея словом, будешь ты богатым… Увидеть свет, проникнуть в тайну знанья -
Ведь у меня иного нет желанья. Незнанья суть — блужданье в темной ночи,
А знанье — путь, достойнее всех прочих. Умом и знаньем обретешь по праву
Почет при жизни, после смерти — славу.“

„В чести и силе та держава,
Где правит здравый ум и право,
А где дурак стоит у власти,
Там людям горе и несчастье.“

„Есть женщины, у которых по чести, не было ни друзей, ни любовников: друзья слишком скоро становились любовниками, любовники — друзьями.“

„Есть такие люди, презрение которых делают больше чести, чем их дружба.“

„Я поставил тебя посреди мира, чтобы мог ты свободно обозревать все стороны света и смотрел туда, куда тебе угодно. Я не создал Тебя ни земным, ни небесным, ни смертным, ни бессмертным. Ибо ты сам сообразно воле своей и чести можешь быть своим собственным творцом и созидателем и из подходящего тебе материала формировать себя. Итак, ты свободен в том, чтобы нисходить на самые нижние ступени животного мира, но ты также можешь поднять себя в высочайшие сферы Божественного.“

„Да, мы крали из супермаркетов всё, что угодно: гамбургеры, булочки, кетчупы и так далее. Но выпивку мы всегда брали за свой счёт — это было для нас делом чести.“

„Благородные люди, друг друга любя,
Видят горе других, забывают себя.
Если чести и блеска зеркал ты желаешь, -
Не завидуй другим, — и возлюбят тебя.“

„Как бы ни было велико желание мира, никогда не следует жертвовать безопасностью и честью.“

„Мудрецы никогда не показывают своей мудрости перед обывателями, потому что понимают — в людях нет ничего хорошего… Ты показываешь им доброту — а они воспринимают это как слабость; ты показываешь им приличия и честь — и они думают, что ты простак, которого можно обмануть.
Не смотри назад. Оденься, возьми свои деньги, иди на угол, дождись автобуса и никогда не возвращайся.“

„Раз не нашею волей вершатся дела,
Беззаботному сердцу и честь и хвала.
Не грусти, что ты смертен, не хмурься в печали,
А не то тебе станет и жизнь не мила.“

„Следует тебе, господин, заботиться о порученном тебе Богом славном христианском стаде. Иди против безбожных, и если Бог поможет тебе, ты победишь и невредимым в своё отечество с великой честью вернешься.“

„…в сущности наше учение есть отрицание чести, и что откровенным правом на бесчестье всего легче русского человека за собой увлечь можно.“

„Средь множества дорог, - лицемерия, предательства и лести, я выбрал самую трудную из всех, - дорогу Чести!“

„Средь множества дорог, лицемерия, предательства и лести, я выбрал самую трудную из всех, — дорогу Чести!“

„Без любви в сердце любое достоинство человека превращается в его недостаток. Например: гордость становится гордыней, честь — высокомерием, воспитанность — лицемерием, а смелость и отвага без любви к людям просто опасны для общества. Так и в профессиях. Журналист, не любящий людей, это папарацци. Несочувствующий поэт — попса, актёр — пародист, имитатор… А самовыражение без любви — банальное хвастовство.“

„Ты без богатства век протопчешься на месте,
Но хуже, если есть оно - и нету чести!“

„Чтобы обрести признанье в наше время,
Потребно честь и стыд отбросить, словно бремя.
Бесстыдство - вот кумир, кому подчинены
Все сверху донизу: сословья и чины.“

„Я всегда поступал как человек долга, хотя кто-то и говорит, что я - террорист. Но я считаю, что человек обязан сражаться за свою семью и свое имущество, и если для этого ему требуется оружие — пусть будет так. Разве я должен вести себя как конченый педик и позволить кому-то забрать у меня мое достоинство и честь?“

„В поступках человека отражается его внутренний мир, подобно тому, как зеркало отображает черты лица. Совершая честные поступки, человек словно пишет на холсте души яркими красками добра и порядочности. Когда мы держим своё слово и выполняем обещания, наши сердца озаряются теплом и гордостью. Ведь честность — это не просто абстрактное понятие, а живой компас, направляющий нас по пути истины и добродетели. Тот, кто искренне держит своё слово и подкрепляет его действиями, а не пустыми обещаниями, подобен маяку в бушующем море жизни. Его свет честности освещает путь другим, направляя их к берегам благополучия и доверия. Ибо честность — это не только награда для самого человека, но и дар для тех, кто окружает его. Когда мы выполняем свои обещания, мы не только укрепляем собственную самооценку и повышаем собственную ценность, но и заслуживаем уважение и признание окружающих. Честный человек становится примером для подражания, человеком, к которому тянутся и которому стремятся уподобиться. Он подобен солнцу, излучающему тепло и свет, обогащающему всё вокруг своей энергией. Жизнь честного человека — это постоянный акт самосовершенствования, где каждое выполненное обещание становится ступенькой на пути к личной целостности и духовному росту. Честность — это не просто черта характера, но и стиль жизни, пронизывающий все наши действия и мысли. Она становится для человека фундаментом, на котором он строит прочные и доверительные отношения с другими. Несомненно, жизнь не всегда бывает справедлива, и честность порой может обернуться испытаниями и трудностями. Но даже в самые непростые времена внутренний голос чести будет служить человеку путеводной звездой, помогая ему оставаться верным своим принципам. В современном мире, где ложь и обман часто кажутся нормой, честность приобретает особую ценность. Она подобна чистому источнику, питающему оазис добра и справедливости в пустыне бесчестия и предательства. Пусть наша честность станет маяком, освещающим путь в завтрашний день, где правдивость и порядочность будут править бал.“

„Дружба между мужчиной и женщиной не делает чести мужчине и лишает чести женщину.“

„Самое замечательное в соревновании состоит в том, что оно производит коренной переворот во взглядах людей на труд, ибо оно превращает труд из зазорного и тяжёлого бремени, каким он считался раньше, в дело чести, в дело славы, в дело доблести и геройства.“

„Честь - это когда слово дороже победы а споре.“

„Будем благодарить Бога во всех случаях, ибо в этом и состоит благодарение. Благодарить в счастье — легко, здесь сущность дела побуждает к тому, достойно удивления то, если мы благодарим, находясь в крайних обстоятельствах. Если мы за то благодарим, за что другие богохульствуют, от чего приходят в отчаяние, — смотри, какое здесь любомудрие: во-первых, ты возвеселил Бога, во-вторых, посрамил диавола, в-третьих, показал, что все случившееся ничто. В то самое время, когда ты благодаришь и Бог отъемлет печаль, и диавол отступает. Если ты приходишь в отчаяние, то диавол, как достигший, того чего хотел, стал возле тебя, а Бог, как оскорбленный хулой, оставляет тебя и увеличивает твое бедствие. Если же ты благодаришь, то диавол, как не получивший никакого успеха, отступает, а Бог, как принявший честь, в возмездие награждает тебя большей честью. И не может быть, чтобы человек, благодарящий в несчастье, страдал. Душа его радуется, делая благое, в то же время совесть веселится, — она услаждается своими похвалами, а душе веселящейся нельзя быть печальной… Нет ничего святее того языка, который в несчастьях благодарит Бога. Он поистине ничем не отличается от языка мучеников и получает такой же венец, как и те. Ибо и у него стоит палач, принуждающий отринуть Бога богохульством, стоит диавол, терзающий мучительными мыслями, помрачающий душу скорбью. Итак, кто перенес скорбь и благодарил Бога, тот получил венец мученический. Если, например, болеет дитя, а мать благодарит Бога, это венец ей. Не хуже ли всякой пытки скорбь ее? Однако же она не заставила ее сказать жестокое слово. Умирает дитя — мать опять благодарит Бога. Она дщерью Авраама сделалась. Хотя она не заклала дитяти своей рукой, но радовалась над закланной жертвой, а это все равно: она не скорбела, когда брали у нее дар Божий.“

„У честного чиновника хватает ума, совести и чести, чтобы не воровать там, где украсть уже нечего.“

„Честь как мундирные наряды, нынче вышедшие из моды“

„Я могу обещать лишь одно: не склонить Знамени перед врагом и, если нам суждено будет погибнуть, то сохранить честь Русского Знамени до конца.“

„Из двух сражавшихся в России армий, конечно, право называться Русской принадлежало той, в рядах которой сражались все, кто среди развала и смуты остались верными родному национальному знамени, кто отдал все за счастье и честь Родины. Не могла же почитаться Русской та армия, вожди которой заменили трехцветное русское знамя красным и слово Россия — словом Интернационал…“

„Убийство Дудаева русскими подлое и доступное. Россияне продемонстрировали свою политическую никчёмность и военную слабость. Это удар из-за угла. Чеченцы не раз могли бы ликвидировать Ельцина. Но этого не позволял им кодекс чести. Чеченская народная армия Дудаева не могла опускаться до бандитизма.“

„И вдруг возникает какой-то напев,
Как шмель неотвязный гудит, ошалев,
Как хмель отлетает, нет сил разорвать,
И волей-неволей откроешь тетрадь. От счастья внезапного похолодею.
Кто понял, что белым стихом не владею?
Кто бросил мне этот спасательный круг?
Откуда-то рифмы сбегаются вдруг. Их зря обесславил писатель великий
За то, что бледны, холодны, однолики,
Напрасно охаял он «кровь и любовь»,
И «камень и пламень», и вечное «вновь». Не эти ль созвучья исполнены смысла,
Как некие сакраментальные числа?
А сколько других, что поддержит их честь!
Он, к счастью, ошибся, — созвучий не счесть.“

„Ислам — это религия рабов, потому что мусульманская женщина — рабыня мужчины, а рабыня может рожать только рабов. Раб — человек, лишенный чести.“

„Всякий мужественный, всякий правдивый человек приносит честь своей родине.“

„Честь — это храм, который ты возводишь в себе. Позволить осквернить его — значит разрушить своё собственное святилище…“

„Достоинство не отнимет у тебя никто, кроме тебя самого. Враги могут отнять жизнь, но лишь ты решаешь, уронишь ли честь…“

„Золото можно украсть, но честь — никогда. Истинное богатство человека — его незапятнанное достоинство…“

„Жизнь, прожитая без чести, — это существование. А существование — это смерть при жизни…“

„Честь — это доспех, который не снять даже перед смертью…“

„Чту мудрых, повидавших свет,
И юных, жадных к знанью
с детских лет.“

„Умной голове чистая совесть нужна,
Чтобы жила и творила по чести она.“

„Дамы и господа, внутренней свободы нет вообще, это даже не иллюзия. Это вранье! Свобода есть, как и девственность, как и добродетель, как и честь — одна: она же внутренняя, она же и внешняя. Она не делится, как ломтик сыра или апельсин на части. Но те, кто стремятся к вашему моральному, интеллектуальному и политическому порабощению, уже в течение трехсот лет культивируют идею о двух свободах: внутренней и внешней.“

„Моя честь — это моя жизнь; обе растут из одного корня. Отнимите у меня честь — и моей жизни придет конец.“

„Погиб поэт! — невольник чести,“

„Когда кто-то сделает нас властными над кем-либо, то этой честью он налагает на нас сильнейшее обязательство заботиться о нем [подчиненном]; потому что одно то, что вся судьба того человека находится в наших руках, достаточно для нашего предостережения, и мы нескоро решились бы покинуть того, кто вверен нам. Если же он [облекший нас властью] потом станет еще гневаться и негодовать более самих обижаемых и являться строгим карателем, то этим еще более побудит нас [к исполнению долга]. То же сделал и Бог.“

„Не исправление ошибки, а упорство в ней роняет честь любого человека или организации людей.“

„Что делать со смертью? Закончить все и потом ждать ее, как гнилой пень? Или оставить что-то несделанным и умирать с сожалениями? Искусство жизни состоит в том, чтобы идти по земле принцем, разбрасывая яблоки на своем пути. Искусство умирания состоит в том, чтобы доесть свое собственное яблоко и сказать: «Я доволен, остальное – вам, наслаждайтесь в мою честь».“

„Какими средствами могу я пристыдить людей, родившихся и выросших без понятия о чести? Почему они должны меня уважать, когда они меня не знают? Какими богами и святыми заставлю я их клясться — теми, которых они чтут, или теми, над которыми кощунствуют? Не знаю, кого они чтут, но кощунствуют они над всеми. Можно ли вообще верить клятвам, данным перед существом, над которым они издеваются? Как могут они, глумясь над Богом, уважать людей?“

„Восточный человек стоит в таком же отношении к западному, как сельский житель к горожанину. Первый зависит от природы, второй - от человека; первый живет по барометру, второй руководствуется курсом ценных бумаг, первый ориентируется по неизменным знакам зодиака,второй - по непрестанно меняющимся признакам чести, моды и общественного мнения.“