Цитаты о первое

страница 8

„Пэт Роберт Кэвиш: главный герой, близкий коллега по профессии Филипа Марлоу;
Кирилл (ака Криспин) К. Mэйстерс: покойник, излучающий богатство;
Милфорд Крис Уошер: друг жертвы, у которого разорвалось сердце;
доктор Эдгар Джонстон: все дороги ведут в его клинику;
кладбище Паддельтропс: сюда ведут все дороги из клиники доктора Джонстона;
Амбер Памбер 19: злополучный адрес (лечебный стационар доктора Джонстона, затем автором был переведён на бульвар Плэсид);
Центральный банк (ака Централ Ипсилон Банк): трудно из него что-либо вытянуть;
Фонд Гопстопера: подозрительная фирма, что видно даже из названия;
Браунер: дежурный редактор;
Нэнси Прэнси: барменша, у который был слишком длинный язык;
миссис Кормик: яркое доказательство того, что нельзя выпить дважды один и тот же стакан;
Зузанна Уошер: не так бела, как её рисуют;
Пимпардула: первый самолёт вылетает туда в 7.30;
Сто восемнадцатое шоссе, 93-й мильный камень: будьте внимательны на поворотах;
Мирдифирди-авеню: место в Нью-Йорке, где можно перекусить;
мисс Пинглларс & Томми Пинглларс: яблоко от яблони не далеко падает;
Мэйфаир 617: абонентский ящик для контактов;
Уильям Фолкнер ака Ф.К. Хартли: наверняка убийца, но неизвестно кого;
Мамбер Драмбер: офис следственного отдела Нью-Йоркской полиции;
лейтенант Драммонд: бывший партнёр Кэвиша, работающий в государственном секторе;
Хопс Клопс: здесь главный герой паркует запасной автомобиль;
Карел Аддамс: трагическая своими последствиями ошибка;
счётчик Гейгера, стетоскоп: стандартное оснащение каждого частного детектива.“

„Первая из самых демократических доктрин заключается в том, что все люди интересны.“

„Всякое начало трудно,— эта истина справедлива для каждой науки.
Предисловие к первому изданию «Капитала» (25 июля 1867 г.).“

„Писателю необходима такая же отвага, как солдату: первый должен так же мало думать о критиках, как второй — о госпитале.“

„Будь первым, когда надо слушать, и последним, когда надо говорить.“

„Интервью «Космополитичная София»:
Если бы в Вашем доме случился пожар, что бы Вы выносили в первую очередь?“

„Я подразделяю мужчин на две категории: первая - та, что ищет богатство и затем жену, вторая — та, что ищет жену и затем — богатство.“

„Небольшие программы случайно компилируются и выполняются правильно при первой же попытке. Но если это происходит с любой не тривиальной программой, то это очень и очень подозрительно.“

„Апатию можно преодолеть только энтузиазмом, а энтузиазм способны породить лишь две вещи: во-первых, захватывающий воображение идеал и, во-вторых, четкий и разумный план воплощения этого идеала в жизнь.“

„От правосудия зависит общественный порядок. Поэтому по праву место судей — в первом ряду общественной иерархии. Поэтому никакие почести и знаки уважения не могут считаться для них чрезмерными.“

„У кого больше денег, у кого больше власти, тот меньше пользуется первым и больше злоупотребляет вторым.“

„Первая потребность человека, будь то прокажённый или каторжник, отверженный или недужный, — обрести товарища по судьбе. Жаждая утолить это чувство, человек расточает все свои силы, всё своё могущество, весь пыл души.“

„Первое правило диетики: если это вкусно, значит, это вредно для вас.“

„Первый выстрел — мой! И в цель!“

„Самое интересное среди первых четырёх пилотов — то, что Альборето пятый.“

„Чем отличается гений от оригинала? Гений первым приходит туда, куда идут все. А оригинал первым приходит туда, куда не идет никто.“

„Высший чин — это первая ступень гордости и последняя скромности.“

„Первым грехом, проявившемся в мире духов, была зависть.“

„«Вот я на сцене, микрофон в руке… Что же я делаю, помогите мне!» — Первый удар“

„Есть два врага у того, кто хорошо пишет: во-первых, публика, потому что стиль заставляет её думать, побуждает к работе мысли, а во-вторых — правительство, ибо оно чувствует, что мы — сила, а власть не терпит рядом с собой никакой другой власти.“

„Я с молодых лет… всегда работал первым лицом.“

„Первые историки и физики были также сочинителями мифов“

„Внешне Дебюсси походил на мать. Многочисленные фотографии сделали его облик очень узнаваемым. Одарённый от природы очень хорошим здоровьем, лишь за несколько лет до смерти он перенёс первые приступы тяжёлой болезни, которая вскоре должна была его отнять у нас…, и у вас тоже, хотел я сказать.“

„Польские критики пишут, что я постмодернист, но не объясняют, что это. Если постмодернизм — это намёки, то первым постмодернистом был Гомер.“

„…Каждый из нас действительно делает себя тем, чем он является в глазах другого…
Заметки по поводу книги Джемса Милля (первая половина 1844 г.).“

„Если бы законы могли говорить вслух, они бы первым делом пожаловались на законников.“

„Хочешь внимания к себе других — будь внимателен к ним первым!“

„Человек должен употребить первую часть своей жизни на то, чтобы беседовать с мёртвыми — читать книги; вторую на то, чтобы разговаривать с живыми; третью на то, чтобы беседовать с самим собой.“

„Легче подавить в себе первое желание, чем удовлетворить все последующие.“

„У Бориса Николаевича были ценности в голове. Вот их было две всего, но фундаментальные. Первая ценность состояла в том, что свобода лучше неволи и демократия лучше коммунизма. Второе — частная инициатива лучше, чем государственная демократия.“

„У женщины всего три обязанности: первая – быть красивой, вторая – хорошо одеваться, третья – никогда не перечить.“

„Женщина спешит с первым браком, боясь опоздать со вторым.“

„Есть люди, которые всегда идут в первых рядах; в случае успеха они объявляют себя вождями, в случае поражения — говорят, что их гнали вперед как заложников.“

„Поскольку меч — последнее средство обеспечения наших свобод, его надлежит сложить первым, как только эти свободы будут твердо установлены.“

„Что первое ты сделаешь, если, дай бог, победишь в этом конкурсе?“

„А что, если мы с вами заключим обычное соглашение? Если вы дадите обязательство, что в течение первых тридцати лет после совершеннолетия ваш сын будет выплачивать нам свой заработок, мы с удовольствием предоставим вам дополнительный кредит.“

„Никогда не забуду мою любимую первую учительницу порнографии.“

„Когда один член человеческого сообщества называет своего собрата психом, это может означать две вещи: либо второй отличается от нормы, либо второй отличается от первого. Последнее, к сожалению, случается чаще.“

„«В первую голову надо поесть!» — просил Змей Горыныч.“

„Быть интересным — первая обязанность малоизвестного автора. Право быть скучным принадлежит только тем писателям, которые уже прославились.“

„Две возможности: делать себя бесконечно малым или быть им. Второе — завершение, значит, бездеятельность, первое — начало, значит, действие.“

„Я счастлив тем, что получил свою первую рабочую закалку в среде донбасских пролетариев, участвовал в трех революциях, видел и слышал великого Ленина, был лично знаком с ним и выполнял его поручения.“

„Когда я закончил писать первую и вторую книги «Рухнамы», я попросил Аллаха о том, чтобы тот, кто сможет эту книгу прочитать трижды, у себя дома, вслух, час на рассвете, час вечером — чтобы он сразу попадал в рай.“

„С женой не бранись и не любезничай при чужих: первое — признак глупости, второе — сумасбродства.“

„Первой заповедью веры наших отцов, нашим высшим благом всегда была свобода. Первым вашим пожеланием должна быть свобода, последним — ненависть к неверным.“

„Нетрудно понять любовь с первого взгляда; но как объяснить любовь людей, которые годами видят друг друга?“

„Любовь объяснить очень сложно. Влюбленность — это хохот, беганье, витание в облаках, мечты, это каждый день радуга перед глазами и так далее. А любовь — это нечто большее. И в первую очередь это колоссальная ответственность за близкого тебе человека. Это когда ты не можешь уже без этого человека, когда ты отвечаешь за его настроение, за то, что с ним происходит в жизни.“

„Кокетство — это искусство сделать первый шаг так, чтобы мужчине казалось, что это он его сделал.“

„Моя первая любовная сцена была нелюбовная: он – не — любил (это я поняла), потому и не сел, любила — она, потому и встала, они ни минуты не были вместе, ничего вместе не делали, делали совершенно обратное: он говорил, она молчала, он не любил, она любила, он ушёл, она осталась, так что если поднять занавес — она одна стоит, а может быть, опять сидит, потому что стояла она только потому, что – он — стоял, а потом рухнула и так будет сидеть вечно. Татьяна на той скамейке сидит вечно.“

„Я нахожу в России два состояния: рабы государевы и рабы помещичьи. Первые называются свободными только по отношению ко вторым; действительно же свободных людей в России нет, кроме нищих и философов.“

„Если ты хочешь быть абсолютно свободным, избавься от двух вещей: от страха оступиться и от стремления быть первым.“

„Видела с чужой машины фрагмент очередной новой передачи про ролевиков. Первый вопрос к аудитории: «Считаете ли вы, что ролевые игры — это побег от реальной жизни?» Все, мать твою, не смогла смотреть. Жду, когда еще через 20 лет журналисты придумают новый вопрос.
Все мои наблюдения за жизнью говорят, что пожизненное влипание в кредиты, офисное рабство, заплывшие жиром зады перед телевизором, четверо детей и семейный психолог вместо исповедника — это побег от реальности.“

„Отрицание — это первая естественная реакция, когда человек сталкивается с чем-то очень сложным, страшным и не приятным для него.“

„Первая из степеней счастья — когда у человека ухо усваивающее и сердце, разумеющее то, что усваивает ухо. Он слышит и разумеет, и ясно видит путь, которым нужно следовать, и видит вехи на этом пути, и видит, что большинство людей отклонились от этого пути либо вправо, либо влево. Но сам он неуклонно следует этим путём, не отклоняясь вместе с отклоняющимися…“

„… Не знаю, залюблены ли Вы (закормлены любовью) в жизни – скорей всего: да. Но знаю – (и пусть в тысячный раз слышите!) – что никто (ни одна!) никогда Вас так не… И на каждый тысячный есть свой тысяча первый раз. Мое так – не мера веса, количества или длительности, это – величина качества: сущности. Я люблю Вас ни так сильно, ни настолько, ни до… – я люблю Вас так именно. (Я люблю Вас не настолько, я люблю Вас как.) О, сколько женщин любили и будут любить Вас сильнее. Все будут любить Вас больше. Никто не будет любить Вас так…“

„У человека есть свобода воли, причем троякая. Во-первых, он был свободен, когда пожелал этой жизни; теперь он, правда, уже не может взять ее назад, ибо он уже не тот, кто тогда хотел ее, тот он лишь в той мере, в какой, живя, исполняет свою тогдашнюю волю. Во-вторых, он свободен, поскольку может выбрать манеру ходьбы и путь этой жизни. В-третьих, он свободен, поскольку тот, кто некогда будет существовать снова, обладает волей, чтобы заставить себя при любых условиях идти через жизнь и таким способом прийти к себе, причем дорогой хоть и избираемой, но настолько запутанной, что она ни одной дольки этой жизни не оставляет нетронутой. Это троякость свободной воли, но это ввиду одновременности и одинаковости, одинаковость по сути в такой степени, что не остается места для воли, ни свободной, ни несвободной…“

„Всё-таки вспомнить пора, что первое, кому мы принадлежим, — это человечество.“

„Нескромный человек часто опасней, чем злой, ибо последний нападает только на своих врагов, тогда как первый причиняет вред своим врагам и своим друзьям.“

„Первую девушку, которая разбила мое сердце, звали Тина. Она была на пару классов старше меня. Мы повстречались в течение нескольких месяцев. Потом вдруг она потеряла ко мне интерес. Разве это не душераздирающе? Я был самым маленьким ребенком в школе, забавным парнем. Поэтому она встречалась со мной некоторое время, вот как это было.“

„Взрослея, мы становимся серьёзнее, и это, позволю себе заметить, первый шаг к тому, чтобы поглупеть.“

„Различие между храбрым и трусом в том, что первый, сознавая опасность, не чувствует страха, а второй чувствует страх, не сознавая опасности.“

„Если у тебя на компьютере постоянно живут вирусы, то ещё надо подумать, кому в первую очередь надо лечиться.“

„Самое первое и самое главное в жизни — стараться владеть самим собою.“

„Христос был первым коммунистом в новом летоисчислении. Он возвысил свой голос за сирых, за бедных, за больных, за убогих — всех, кому плохо и тяжело. Если бы он был жив, он был бы в наших колоннах.“

„— Если человек в 30-40 лет хочет полностью поменять сферу деятельности. Нужно ли?
— Менять стоит. И не надо бояться. Существует несколько уровней развития человека. Первый – досоциальный, это гедонизм, когда хочется разнообразных удовольствий. Потом идет социальный уровень – нужно квартиру купить, машина, на хорошую работу устроиться. А затем – с 35-40 лет (в зависимости от скорости закрытия социальных потребностей) идет экзистенциальная фаза развития – это осознание своего истинного пути. Что-то наработал уже, теперь надо себя реализовывать.“

„Ведь что такое фашизм? Мы даём разные его определения, а всё ведь очень просто. Фашизм — это сознательное зло; это когда ты преступаешь нравственную границу, зная о её существовании. Вот если ты не знаешь о ней, это — не фашизм. Это просто добросовестное заблуждение или дурное заблуждение, но это в любом случае не тот восторг от собственной мерзости, который так точно у Достоевского в «Записках из подполья» описан. Фашизм — это явление подпольное; это когда ты понимаешь, что ты дрянь, и испытываешь от этого удовольствие. Вот и всё. Это культ запретных удовольствий. Обратите внимание, что в фашизме на первом месте стоит культ удовольствия, наслаждения, и это отличает его, например, от коммунизма с его культом жертвенности, страданий и т. д.“

„Красота без интеллекта, во-первых, пресна, во-вторых – недолговечна.“

„Первый враг мужчины – это женщина, считающая его только другом.“

„С женой при чужих не ласкайся и не ссорься: первое — знак глупости, второе — бешенства.“

„У нас узурпировавшие власть народа правители, во-первых, публично, всячески, без зазрения совести, а то и бравируя, поддерживают, насаждают религию и сопутствующее ей мракобесие. Показательным в этом отношении является строительство и реклама государственными массмедиа за счет всех граждан страны строительства храмов и демонстрацию их освящения, пропаганду церковных богослужений, молебнов о дожде, крестных ходов, изгнание бесов, исцелений, угарных поклонений святого Целителя Пантелеймона черепу, да Андрея Первозванного «стопе», которая никогда не ступала на земли будущей Киевской Руси.“

„Люблю осень! Люблю этот расцвет природы, окутанный мудростью и осознанием неизменности течения жизни. Всему своё время.
За осенью придёт зима.
В 40 жизнь только начинается.
Да. Октябрь — это человек за 40. Он многое понимает о том, как крутятся все шестеренки Жизни, осознаёт скоротечность времени и ценит каждое мгновение настолько, что раскрашивает его самыми яркими красками, на которые только способна душа. Завтра может грянуть мороз, может налететь ледяной ветер, которые заставят расстаться с тем, что так долго прикрывало беззащитную в своей наготе суть. То, что внутри станет видно всем. И никакие попытки спрятать, закрасить, подрисовать не помогут исправить рисунок Жизни, который она наносит на тело человека, начиная с первого крика новорожденного. Зеркало Жизни — глаза человека. В них отражается всё, так же как в бездонных октябрьских лужах.
В вашей Жизни сейчас весна? Всё расцветает, заливается светом и смехом, пьянящего солнца так много, что кажутся неважным один сорванный цветок, одно разбитое сердце, одно маленькое предательство? Осень придёт ко всем. Она неминуема и потому беспощадна. Она по-царски величественна и спокойна. Она знает, что следом за ней придёт время покоя и тишины. Время, когда останется лишь подводить итоги. Время завершения круга Жизни.
Осень любит дарить подарки тем, кто живёт с ней на одном дыхании. Посмотрите вокруг. Услышьте и увидьте.“

„У меня не просто есть право на частное пространство — для меня это предмет первой необходимости.“

„Начальная степень гордости женщины выражается в том, что, если от неё уходит мужчина, не бежать вслед. Более высокая степень гордости — в том, что, если от неё только собирается уйти мужчина, сделать это первой. Наивысшая же степень гордости — уметь быть такой женщиной, от которой не уходят.“

„Терпимость — очень трудная добродетель, для некоторых труднее героизма… Наш первый порыв и даже последующий — это ненависть ко всякому, кто не так думает, как мы.“

„Думаю, что первым учителем была няня, потому что няня со мной проводила всё время. Вообще, я обязан всем козе. Потому что у мамы не было молока. Я родился в той квартире, где вы находитесь. Причём, в квартире родился. В страстную субботу. Родился дома. Два одноклассника помогали этому делу. И у нас существует легенда, которую не опровергали. Это была страстная суббота, Тату вызвали помочь маме, а она осталась помогать на всю жизнь.“

„Посмотрим на факты, во-первых, Освенцим был освобожден Красной Армией, которая была интернациональной. Во-вторых, фронты назывались не по национальностям, а по месту создания оперативно-стратегического объединения данного типа вооруженных сил. Иначе, где можно найти Первый Русский и Седьмой Грузинский фронты? Нет ничего страшнее подобных игрищ на исторических костях и танцев с национальными бубнами. Именно так национальное самосознание деградирует в национализм и, в конечно счете, мутирует до нацизма.“

„В каком-то смысле мне никогда не приходилось «создавать» историю… Я вижу картины. Некоторые из них чем-то — может быть, запахом — похожи друг на друга, и это их объединяет. Не нужно им мешать — наблюдай тихонько, и они начнут сливаться воедино. Если очень повезет (со мной так ещё не бывало), целая серия картин сольется до того здорово, что получится готовая история, а писателю ничего и делать не придется. Но чаще (это как раз мой случай) остаются незаполненные места. Вот тут-то самое время подумать, определить, почему такой-то персонаж в таком-то месте делает то-то и то-то. Я представления не имею, так ли работают другие писатели и вообще так ли нужно писать. Но я по-другому не умею. У меня первыми всегда появляются образы.“

„Лучше избирай наказание, чем казнь, ибо первое огорчит человека один раз, а второе навсегда.“

„При первом же случае Адам всю ответственность свалил на женщину.“

„На выборах нужно голосовать за любую партию, кроме «Единой России». Бойкот выборов — это нравственно правильная позиция, но с точки зрения дальнейшей борьбы она бессмысленна. Это демотивирует и разъединяет людей. Когда я голосую за любого из конкурентов «Единой России», мне рукоплещут «Яблоко», коммунисты, «Справедливая Россия» и все остальные. Когда мы предлагаем перечеркнуть все бюллетени, нашими главными критиками становятся не «Единая Россия», а малые партии. Потому что в первую очередь мы отнимаем голоса у них.“

„Мир суетных желаний позади,
В костях уже похрустывает старость,
И мне в затылок пристально глядит
Набухшая под веками усталость.
Полвека я ошибками грешил,
Теперь поджал — и мысли, и желанья,
Знаком и мне горячий свет вершин,
Постиг и я всю боль непониманья.
Без нежности и я болел в ночи,
Терял и я, не зная обретений.
И первая любовь во мне кричит,
Кричат и всех последующих тени.“

„Любовь с первого взгляда до последней копейки.“

„Моей первой задачей в качестве президента были обновление и модернизация нашего ядерного арсенала. Сейчас он намного сильнее и мощнее, чем когда-либо прежде. Надеюсь, нам никогда не придется использовать эту силу. Мы всегда будем самой могущественной страной мира!“

„Это я делал не как человек, а как зверь. Зверство содеянного стояло на первом плане.“

„Как любая мать, я задавалась вопросом: «Как же я могу любить еще одного ребенка так же сильно, раз первый уже занимает все мое сердце?». Когда Джек родился, я просто поняла, что мое сердце стало больше.“

„Раньше, в молодости, меня критики не очень-то жаловали. Зато сейчас, спустя пятьдесят лет после выхода первого фильма, я чувствую во Франции тепло и любовь по отношению к моей Анжелике, к ее безумным и увлекательным приключениям. Нужно уметь ждать — и, возможно, тебя полюбят. Главное — не умереть до того времени.“

„Когда один человек любит другого, первая ошибка, которую он обычно допускает, — это потребность в ответной любви, но любви не такой, какая присуща тому, другому человеку и свойственна его характеру, но такой, какую хочет первый, чтобы удовлетворить свое желание. В этом кроется главная причина всего человеческого несчастья, разочарования и страдания.
Любить — значит отдавать себя, не торгуясь, — иначе это не любовь. Однако это редко понимают, а живут так — еще реже. И последствия болезненны.“

„Для женщины первый поцелуй – конец начала, для мужчины – начало конца.“

„Должен признаться, что из всех моих коллекций первая потребовала от меня наименьших усилий и доставила меньше всего волнений. Я не рисковал разочаровать публику, потому что она меня не знала и ничего не ждала. Конечно, мне хотелось ей понравиться, но, по сути, на карту было поставлено только мое самоуважение. А я в первую очередь хотел представить безупречно сделанную работу. В мои намерения не входила революция в моде, я хотел добросовестно осуществить свои творческие замыслы. Моим идеалом была марка «добросовестного работника» — категория, прямо скажем, неяркая, но для меня крайне ценная, так как предполагает честность и качество. Но случилось так, что мое очень скромное притязание показалось нашей нерадивой и небрежной эпохе взрывом бомбы.“

„Я старался сделать так, чтобы каждый из моих персонажей был похож на человека. Настоящего, живого. В моем первом романе семь героев, от лица которых ведется повествование, в каждом следующем добавлялось еще несколько. Вы видите мир их глазами, а я пробираюсь в голову каждого, чтобы сжиться с ним. Я хотел, чтобы они были разными. Одни благородны и справедливы, другие эгоистичны. Одни умны, другие не очень или даже глупы. Однако все они люди. Я всегда мечтал создать великих персонажей, а они не бывают черными или белыми. В фэнтези довольно часто описывается столкновение добра со злом, и иногда это работает. Однако я в это не верю. Не верю в то, что на поле брани встречаются хорошие и плохие — и хорошие в белом, а злодеи в черном, а еще они уродливые и питаются человеческой плотью…“

„Я полагаю, что путь в науку, да и в философию, только один: встретить проблему, увидеть, как она красива, и влюбиться в неё; обвенчаться с нею и жить счастливо, пока смерть не разлучит вас – если только вам не суждено будет увлечься другой, более красивой проблемой или отыскать решение первой. Но и такое решение, будучи найденным, может породить, к вашему же удовольствию, целое семейство очаровательных, хотя, вполне вероятно, и непростых, юных проблем.“

„Наше общество тонет в волнах преступности. Мы — общество убийц. В первый же день я сказал студентам, что убийство — это окно в американскую культуру.“

„Как человек в своем строенье чуден:
Без счета черт живым присуще людям.
У каждого – свое дыханье, чувство,
И в том Творца премудрое искусство.
Тот в жизни наивысшего достиг,
Кто был душой воистину велик.
От зверя человек своим обличьем,
Уменьем рук и языком отличен.
Те из людей восславлены в народе,
Что благородны по своей природе.
Всегда ступая праведным путей,
Себе находят утешенье в том.
Поэты словом управляют смело,
Врачи – те правят, исцеляя тело.
Волнует души первых краснорезье,
И преданность вторых болезни лечит.
Так пусть же удостоится вниманья
Поэма о науке врачеванья.
Теперь в стихах я изложу для вас,
Что изучил и применял не раз.“

„Каждый фильм должен состоять как минимум из трёх этажей. Первый этаж — это действие: кто куда пошёл, кто кого убил, кто кого полюбил. Второй этаж — это социум: почему пошёл, почему убил, за что полюбил. И третий этаж — то, что можно назвать философией, то, что выше этого. А зритель — в зависимости от своего опыта интеллектуального, в зависимости от своего багажа, своих вкусов — может откусить от этого «пирога» столько, сколько сможет. Но предложить нужно всю гамму, все возможности. Авторское кино — это третий этаж без первых двух, он в воздухе висит. А большинство фильмов, которыми заполнены кинотеатры — это первый этаж, где кроме того, кто кого трахнул и кто кого убил, ничего больше нет.“

„Что имеет значение? Фантазия в первую очередь. И еще дар к абстрактному мышлению.“

„Каждый человек является собой лишь наполовину. Первая половина создана им самим, а вторая половина — это то, что про него думают люди.“

„Грубость американцев, во-первых, конечно, от отсутствия ума, во-вторых, от отсутствия хорошего воспитания. Но главное, что хамство — это основной показатель отсутствия каких-либо аргументов.“

„Россия — единственная страна в Европе, где в двадцать первом веке власть сидит в средневековой крепости. Это как если бы Ширак заседал в Лувре.“

„Мудрец не должен останавливаться в городе, в котором нет пяти вещей: во-первых, справедливого государя, строгого и властного правителя; во-вторых, проточных вод и тучных земель; в-третьих, ученых, обладающих практическими знаниями и наделенных умеренностью; в-четвертых, искусных и сострадательных лекарей; в-пятых, щедрых благотворителей.“