Цитаты о должное

страница 45

„В стихотворении слова сочетаются по своей тяжести и легкости. Перемена в оных именуется интонацией. Преломления двух родов бывают: бисерное, именуемое мелодией, и прерывистое, драматическим преломлением именуемое. Слова должны сочетаться так, чтобы от соседства их возникало сияние и некое волшебство, именуемое очарованием. Для сего не надобно и недопустимо брать слова, означающие один разряд предметов, но необходимо сочетовать до сих пор не сочетоваемые.“

„Человеку трудно учиться вере после того, как он пройдет школу, игнорирующую веру, или прямо враждебную ей. Ему тяжелее должны казаться требования религии после того, как гражданское общежитие освободило от них его и себя. Вообще, не может человек служить в одно и то же время двум господам с одинаковым усердием… не дай Бог, если возобладает в политической жизни народов демократическое направление…“

„К сожалению, современная театральная педагогика удовлетворяется некоей полумерой: из людей средних способностей получаются актёры. Но это вовсе не означает, что эта работа не должна проводиться.“

„Если парень неудачник, он не обязательно должен быть черствым и озлобленным человеком. Он может оставаться романтиком, витать в облаках, лелеять дурацкие мечты, которые, конечно, не сбудутся, но мечты нужны не для того, чтобы они сбывались. Вот это мне хотелось бы передать, показать нечто лирическо-романтическое на фоне какого-то неудачничества.“

„То, как я выгляжу — по большей части генетика, и я, скорее, люблю с этим играть вместо того, чтобы бороться. Я игнорирую множество гендерных барьеров, и это кажется вызовом консервативному представлению о том, как должен выглядеть мужчина. Я вовсе не декларирую то, что все мужчины должны быть похожи на меня, но в этой мужской гонке я отношусь к тем, кто намного меньше ограничен устаревшими и нелепыми социальными нормами.“

„Кто же все-таки повинен в том, что люди стали рабами жестоких обычаев? Кто и как сотворил это? Почему люди так охотно становятся рабами? Рабами других, рабами привычек, рабами бога или богов, рабами обычаев, рабами собственных желаний, наконец. Почему они так боятся жить самостоятельно, не выдумывая себе костылей? А этот чудовищный вымысел о том, что Творцу нужны покорные, жалкие, ни о чем не рассуждающие и постоянно о чем-то умоляющие черви? И ведь какая философская база подводится под это мнение… Не для того ведь дал Создатель творениям своим свободу воли, чтобы они покорно ждали милостей от него, постоянно скуля и добровольно принимая рабство. Ибо Он могуч, а тому, кто могуч, не нужны покорные рабы! Господь создал людей для сотворчества, а отнюдь не для покорного и тупого выполнения Его воли. И человек должен стать свободным, свободным хотя бы в душе своей, если уж обстоятельства его жизни таковы, что не позволяют ему реализовать эту свободу на практике. Да, конечно, полная анархия невозможна, и необходимо ограничивать людей в проявлении свободы их воли - но только в одном: ограничение свободным индивидуумом свободы воли другого существа запрещено.“

„Кто-то должен контролировать реальность на более высоком уровне, чем люди, иначе просто невозможно, иначе те же люди такого по глупости натворят, что никто с последствиями не справится. Только вульгарные материалисты утверждают, что все в руках самих разумных, более умные существа понимают, что этого не может быть в принципе. Да, людям и всем остальным дана свобода воли в довольно широких пределах. Но вот только одни начинания почему-то удаются, хотя усилий для их реализации почти не прилагают, тогда как другие рушатся, несмотря на все затраты сил и ресурсов. Тому, как будто, есть объективные причины, но не только в них дело, не только. То, что называют удачей, тоже вещь неоспоримая.“

„Прежде всего мы должны заметить, что мир является шарообразным или потому, что эта форма совершеннейшая из всех и не нуждается ни в каких скрепах и вся представляет цельность, или потому,что эта форма среди всех других обладает наибольшей вместимостью, что более всего приличествует тому, что должно охватить и сохранить всё, или же потому, что такую форму, как мы замечаем, имеют и самостоятельные части мира, именно Солнце, Луна и звезды; или потому, что такой формой стремятся ограничить себя все предметы, как можно видеть у водяных капель и других жидких тел, когда они хотят быть ограничены своей свободной поверхностью. Поэтому никто не усомнится, что такая форма придана и божественным телам.“

„Если свободный продукт становится хорошим — мы его просто возьмём. <…> Выдающаяся вещь в идее открытого программного обеспечения в том, что никто не владеет им — любая компания, например, Oracle, может просто взять его забесплатно, включить в свои продукты и брать с заказчиков деньги за поддержку, что мы и делаем. И это никому не вредит — вы всего лишь должны найти способы добавления стоимости. Как только открытый продукт становится хорошим - конкурировать с ним становится безумием. <…> Мы не должны воевать со свободным программным обеспечением, мы должны его эксплуатировать.“

„Гитлеризм воюет против евреев не только Германии, но против евреев во всем мире… Гитлеровский режим долго без войн возмездия не протянет. Войн против Франции, Польши, Чехословакии, Советской России и других стран, где живут германские племена. Какой властью мы будем обладать в Палестине в тот страшный час, когда в мире разразится эта катастрофа? Кто знает? До того момента осталось, может быть, всего четыре-пять лет. И мы теперь же должны удвоить наши усилия, чтобы увеличить наше население в Палестине, потому что от этого зависит наше будущее…“

„Мой отец похоронен в Бийске, поэтому я и летаю сюда. Это была война — страшное время. Но я помню теплоту сибирских сердец, встречу, как нас приняли. И это для меня — самое главное. Я сказал, что обязательно приеду. Я должен быть со своими друзьями, россиянами, с которыми вместе воевали, и молодым поколением, потому что я и уважаю и люблю Россию.“

„Не ко всем. Ведь в каждом обществе есть разные люди. Я осознаю, что патология системы, царившей там долгие годы — это одно, а люди — это другое. Хотя это сейчас немодно, я уважаю и люблю русских. Я знаю их от сибирский тайги до кремлевской площади, от космодрома на Байконуре до Большого театра. Я их знаю насквозь. Это великий народ: они являются нашим соседями, и при этом сотрудничество с ними важно для нашего развития, хотя бы если речь идет о сырье. Мы должны поддерживать с ними хорошие отношения. Однако для танца нужны двое, так что следует привести наши шаги в соответствие друг с другом.“

„Я — дедушка Дада всех угандийцев. Сегодня я самый известный в мире лидер. Танзания не должна обманываться в том, что сможет захватить Уганду. Танзанийские солдаты в Уганде сидят на пороховой бочке. У меня у самого есть военный опыт. Прежде, чем вступить в бой, я сначала изучу вас от ног, коленок, живота и до ногтей рук. Поэтому, начав сражение, я с точностью до минуты буду знать, когда вас захвачу. Вот почему я говорю, что люди, вступившие на землю Уганды, сидят на пороховой бочке. Их послали сюда на верную смерть.“

„Мы начали такие перемены в нашем политическом, экономическом, нравственном укладе жизни, от которых зависит судьба каждого из нас. Главное в моей программе — борьба за утверждение подлинного народовластия, при котором каждое должностное лицо — от председателя сельсовета и до Горбачёва включительно — реально зависело бы от тех, кто его избирает. Нам всем — и министру, и рабочему — необходимо научиться жить по закону. К сожалению, сегодня мы этого не умеем. Второй по важности вопрос — необходимость подготовки новой конституции, в которой должно быть чётко закреплено, в частности, равное право беспартийных и членов КПСС на занятие любой должности. И, наконец, формирование нового правительства. Если буду избран, стану голосовать против включения в него нынешних министров финансов, мелиорации и водного хозяйства, лёгкой промышленности. Первого — за сокрытия от народа дефицита государственного бюджета, второго — за бесполезное закапывание в землю миллиардов народных денег, третьего — за постоянный выпуск никому не нужных товаров…“

„Мы не признаем принципов светского образования. Ибо передать образ Бога, выводя за скобки его Бытие невозможно, а сама эта попытка преступнна и будет покарана и в Судный День, и сейчас. Образование должно быть только церковным. Нехристианское образование заведомо разрушительно и должно быть разрушено. Именно в нехристианском образовании и находится корень нынешнего духовного и государственного кризиса. Думаю, что не случайно в 90-тых годах кара Божия упала именно на учителей и врачей.“

„Уходить с Ближнего Востока просто невозможно и нельзя. Соглашаться с подобным развитием событий, естественно, тоже нет. Но я должен сказать — во-первых, конечно, выразить соболезнование всем близким и родственникам. Во-вторых. Я хочу сказать, что профессия дипломата — это опасная профессия. И в начале 90-х гг., когда кругом были вооруженные конфликты, вот по границам России, забывают о том, что наряду с миротворцами формах военных, которые и сегодня несут этот пост, и сегодня, и тогда работали дипломаты, которые постоянно, ежедневно подчас в этих зонах конфликтов рискуют жизнью. Это не паркетная такая служба, дипломатическая, это очень и очень ответственная служба. И я горжусь нашими дипломатами, которые не уйдут с Ближнего Востока, а несмотря на этот фактор риска для жизни, будут оставаться там и защищать наши интересы.“

„Я сознательно шел на это, и сожалею только об одном: нам не удалось остановить развал великой страны. Теперь уже многие – особенно простой народ – жалеют об этом. Из того, что обещали простым людям, ничего не сделали. Говорили, что народ будет свободным, богатым и счастливым – получилось все наоборот. Сегодня в стране правят только деньги. Кто сегодня в Госдуме? В основном, это или долларовые миллионеры, или ставленники миллиардеров. Такая же картина в Совете Федераций. Еще Цицерон говорил, что законы должны наказывать зло и поощрять добро. Но многие законы, которые принимают сегодня в Госдуме. работают против большинства населения страны.“

„Если коротко говорить, то это, наверно, — порождение командно-административной системы. Я так себе представляю. И то, что были большие зоны вне критики, вне контроля. Как было в данном случае с Рашидовым и рашидовщиной — тоже знаете. Это ближайшие сподвижники Брежнева… Явление это получило оценку партии. Оно не должно быть и гарантией того, что оно не будет — разделение функций. Без всякого сомнения, властные функции должны быть у Советской власти. Точно так же должна быть судебная власть, исполнительная власть… Считал, считаю, что партии принадлежат вопросы, связанные с выработкой политики. И должна идти речь не о власти, а о влиянии. И когда мы говорим о партийном влиянии, стоял и буду стоять на позиции, что оно не должно ни в коем случае уменьшаться, а на здоровой основе еще и усиливается…“

„Совершил абсолютно неожиданную для себя ошибку, равноценную преступлению. Да, это ошибка, а не убеждения. Знаю теперь, что обманулся в людях, которым очень верил. Страшно, если этот всплеск неразумности отразится на судьбах честных, но оказавшихся в очень трудном положении людей. Единственное оправдание происшедшему могло быть в том, что наши люди сплотились бы, чтобы ушла конфронтация. Только так и должно быть. Милые Вадик, Элина, Инна, мама, Володя, Гета, Рая, простите меня. Все это ошибка! Жил я честно — всю жизнь.“

„Да, ручонки действительно подрагивали… Бессонная ночь, нестандартное решение (это же вам не высморкаться!), пресс-конференция, на которой я должен объявить, что Горбачев болен. Но у меня нет никакого документа о его болезни. У меня была обычная человеческая реакция. Что я, робот, что ли? Сижу перед миллионами советских людей, перед всем миром и в ответ на вопрос, чем болен президент, ничего сказать не могу. Естественно, я волновался. А вот если бы не волновался и сидел как истукан, то было бы ясно: пора стреляться. Я же живой человек и до сих пор каждый день пропускаю через свое сердце все эти события.“

„И вот так поворачиваюсь, как закаменелая такая поза. Меня это вообще спугало, я думал чего, я думал, сейчас кинется, чего-то такое, а ни хрена не пойму. Ну, уже пошло у меня, крыша поехала. Помню, чего-то забиваю между ног ей, показалось, что должна херня какая-то оттуда вылезти… И я ни хрена не пойму, сюда или сюда? Я пытаюсь штыком своим в неё, вылетаю, и вроде как она прозрачная, вроде как через неё вижу…“

„По его плану в Хорватии не должно было остаться сербов.“

„Я никогда не знаю, как каждая живопись собирается оказаться, и я никогда не планирую живопись. Изображения появляются автоматически. Каждая живопись составлена из многих слоёв краски, иногда более двадцати слоёв. И у всех чисел в моих картинах есть много других коротко изложенных чисел позади них. В этом смысле я полагаю, что у каждой живописи есть своя собственная правда. Что это диктует, как это должно быть? Понимать не мне. Я играю очень небольшую роль в её окончательной правде.“

„Я вообще не могу понять, как можно молится по книге, это говорит, что человек своими мозгами хочет достигнуть Бога, или заученными словами, молитва должна исходить из самой глубины сердца, и не важно, что говорят уста. Есть внутри огромная потребность и ее может восполнить только Бог и никто другой, ему не надо слов, ему нужно сердце, в которое он смотрит. Слова нужны когда ты славишь и прославляешь его, потому что слава идет из осознания которое в голове, человек уже понимает, что сделал для него Бог и поэтому славит его, осознавая все его деяния. Всех Благ.“

„Если рассудку надлежит мыслить себе линию, то ему должно провести ее в мыслях; если же надлежит представить в созерцании линию, то должно представлять себе ее уже проведенной. Для созерцания линии требуется только сознание аппрегензии (сочетания частей, находящихся одна вне другой), для понимания же линии требуется реальное объяснение, т. е. истолкование способа ее возникновения: в созерцании линия предшествует движению точки на линии; в понятии прямо наоборот, т. е. для понятия линии или для объяснения способа ее возникновения необходимо, чтобы движение точки на линии предшествовало понятию линии.“

„Так как дело рассудка состоит не в чем ином, как в мышлении, т. е. в создании единства в разнообразии, то он может мыслить себе объект, только указывая правило или способ его возникновения: ибо только таким путем разнообразие последнего может быть подведено под единство правила; следовательно, рассудок не может мыслить себе никакого объекта уже возникшим, но должен мыслить его лишь возникающим, т. е. текучим. Особое правило возникновения объекта или род его дифференциала делает его особым объектом, и отношения различных объектов вытекают из отношений правил их возникновения или их дифференциалов.“

„Даже если наши побуждения и наши поступки никак не связаны с верой в Бога, за каждым из них стоит определенная уверенность в том, что окружающий нас Мир — это не совершеннейший хаос, что в нем есть какой-то смысл. Семена веры всегда присутствуют в наших душах. Наша способность к какой-либо деятельности была бы парализована, если бы мы не исходили, пусть не вполне осознанно, из доверия к осмысленности и целесообразности жизни. Поэтому, продолжая жить и действовать, даже атеист показывает, что он должен в каком-то смысле верить в Бога и не может во всех отношениях отвергать Его.“

„Мы продолжим работать с Конгрессом, чтобы воплотить всеобъемлющую реформу финансового регулирования. По мере продвижения, мы должны делать все, что можно, чтобы гарантировать, что наша экономика никогда не подвергнется финансовому краху. ФРС, по закону и по политическим традициям, является независимой и автономной. В интересах поддержания общественной, экономической и финансовой стабильности мы должны сохранять нашу независимость.“

„Гей-братья и сестры. Вы должны открыться. Открыться перед вашим родителям. Я знаю, что это тяжело и причинит им боль, но подумайте, какую они причинят боль вам в кабинке для голосования! Откройтесь вашим родственникам, откройтесь вашим друзьям, если они действительно — ваши друзья. Откройтесь вашим соседям, вашим коллегам, людям, которые работают в тех местах, где вы обедаете или делаете покупки, откройтесь только тем людям, которых вы знаете, и кто знает вас. Никому больше. Но раз и навсегда сломайте мифы, разрушьте ложь и подтасовки. Ради вас. Ради них. Ради мальчиков, напуганных итогами голосования в Дейде и Юджине.“

„Я прошу: движение — не останавливайся, движения — развивайся, потому что на прошлой неделе я получил телефонный звонок из Алтуны, Пенсильвания, и оказалось, что новость о моей победе дала кому-то ещё, ещё одному человеку, надежду. В конце концов, это то, ради чего это всё нужно. Не ради личной выгоды, не ради эго, не ради власти, а ради того, чтоб у этого юноши, там в пенсильванской Алтуне, появилась надежда. Вы должны дать им надежду.“

„Другой аспект этой записи касается того, что должно произойти в случае моей насильственной смерти. Я не смогу избавить людей от чувства гнева, горечи или ярости, но я надеюсь, что они используют эту горечь и эту ярость не для того, чтобы это демонстрировать или что-нибудь в этом роде, я надеюсь, что они придут к власти, я хочу надеяться, что пять, десять, сто, тысяча человек поднимутся. Я хотел бы видеть, что каждый гей доктор откроется, каждый гей адвокат, каждый гей архитектор откроется, что они встанут и заявят о себе этому миру. Это положило бы конец предубеждениям быстрее, чем кто-либо может вообразить. Я призываю сделать это, призываю открыться. Только таким путём мы начнем добиваться соблюдения наших прав.“

„Россия как империя мирового зла, о чём было возвещено Мною в Фатиме, продолжает действовать. Ошибки, распространяемые от России по всему миру, не ограничиваются коммунистической экспансией. Они могут привести к мировой войне и захвату силами зла всех мировых территорий. Необходимо посвящение России. Надо готовить Собор Посвящения России, чтобы на нём было как можно больше представителей. Посвящение России предотвратит третью мировую войну и угрозу атомного пожарища. Для этого прежде надо подготовить духовное единство в церквях. Посвящение должно произойти в мире и единении и под прямым благословением Её — Моста межцерковного.“

„Сокровище благого пути можно обрисовать в нескольких строчках. 1. Приемлешь всю полноту традиции. 2. Приемлешь благодать Христа через храмовые таинства. 3. Устанавливаются в сердце динамичные отношения привхождения и отнятия Святого Духа. 4. Душа чает встречи с Живым Богом. Сокрушается о грехах и просит у Господа, чтобы очистил её, — чаяние душевного порядка, распинается в миру… 5. Приемлются полностью ТРАДИЦИЯ, ЦЕРКОВНОСТЬ и ПОКАЯНИЕ — эти три основных православных столпа. Требуются: огонь ревности, полнота свидетельства и чистота пути. Должно ревновать о стяжании Духа. Если в сердце нет живых отношений с Богом на уровне печати Духа, душа деревенеет.“

„Еретик достоин сострадания, как и атеист. Атеист сам себе вырыл яму. Можно ли придумать приговор ужасней, чем счесть себя куском мяса, должным сгнить в земле? Еретик получил кривой зодиакальный луч Христа: он тоже зван, привлечён — и только. Доведи же его до жертвенника Господня! Окрепни в православии настолько, чтобы без тайной сделки с совестью любить еретиков! Старцы считают: приведший в Церковь трёх еретиков беспрепятственно проходит загробные мытарства. Столь труден и угоден Господу этот подвиг — привести в Церковь еретика.“

„Сколько же должен пройти человек на пути своём мытарств и западней, чтобы возлюбить распятие со Господом! Свиду ничего, кроме пустыни и крестов, не сулит путь христианский, а какая благодать в сердце! Индусы сулят всевозможные блага: дары, силу, знания и прочее — а в сердце смута. По плодам сердечным суди! Царствие Господа не от мира сего. Да и что задерживаться в этом лагере для перемещенных лиц, где генералы и денщики носят единую униформу, тело человеческое, и генерал состоит в услужении у денщика, — столь поразителен искупительный закон этой планеты. Здесь ли до пристойности, здесь ли мыслима нравственность? На очень внешнем уровне! Наше дело — безумие во Господе. Кто человек? Больной, и болезнь психическая излечивается безумием любви во Господе: так исцеляется душа. РЕВНОСТЬ, РВЕНИЕ, ОГОНЬ, ПЛАЧ И ЧИСТОТА ПУТИ.“

„Пока такие времена, что прежде всего келью свою, комнату обставь как должно. Самый незначительный предмет интерьера есть духовное свидетельство, аспект культа и каждения. Стоит на полке светская книга — значит и чёрное евангелие читаешь, ибо книга эта — глава того сатанинского писания. Висит на стене чёрная фигурка буддийского божка — значит, это твой идол, даже если не поклоняешься ему. Простая мебель, образа и книги — и больше ничего. Как можно меньше света электрического и больше лампад, свечей.“

„Индусы действуют таблетками для усыпления. Их истинный Бог — Морфий. Смерти нет — учат они. — Перевоплотишься. Потихонечку совершенствуйся, и черепашьим шагом, глядишь, через 777 воплощений достигнешь уровня среднего йога. Враг убивает в человеке страх смерти, являющийся сам по себе падшим свойством Божьего страха. Ибо должно, помышляя о смерти, переадресовать естественную для человека смертобоязнь в страх Загробного Суда. Только так — страхом Божиим и любовью к Нему излечивается страх. ИНДУСЫ УСЫПЛЯЮТ: СПИ, ДУША. НЕ СПИ, ДУША! — вопит благочестивый.“

„Прогнозами должны заниматься профессионалы. То есть футурологи, которые никогда ничего предсказать не могут. Также не могут ничего предсказать гадалки. Оба типа футурологов, научные и ненаучные, не способны ничего предсказать. Потому что мы не можем даже предсказать погоду на послезавтра. Любые попытки фантаста взять на себя то, чего ему не положено делать — это глупо так же, как если бы я взял скрипку и вышел поиграть немножко на скрипке. Потому что я, видите ли, знаю, как она выглядит. Поэтому я сторонник того, что, несмотря на все уверения в обратном, ни один фантаст ничего никогда не предсказал, за исключением Ивана Ефремова, который предсказал открытие кимберлитовых трубок в Якутии, потому что он был геологом и искал кимберлитовые трубки в Якутии.“

„Многие бури и ураганы потрясают атмосферу и наносят разные крушения, а святой царь Давид изо всего извлекает хвалу Богу. И действия духов злобы поднебесных, подобно бурям, потрясают души и сердца пребывающих на земле человеков. Нам немощным что теперь делать? Одно средство ближайшее и вернейшее: воздевать руки ко Господу Богу, подобно Моисею в пустыне, где нападала на него вражия сила Амаликова. Всевышнем Богом прейдем стену искушений. С нами Бог. И бояться слишком не должно. Господь силен утишить бурю и подать тишину и мир душам нашим.“

„Должен признаться откровенно, что ликвидация евреев с помощью газа действовала на меня успокаивающе. Мне было жутко видеть горы расстрелянных, в числе которых находились женщины и дети. Газ освободил нас от этих потоков крови…“

„Вы должны, наконец, понять, что от эсэсовцев никто не ждал, что они будут задумываться над этими вещами, да такое нам и самим не приходило в голову.“

„Это действительно странно, видеть лагуну, которая превращается в Атлантический океан, видеть зелёную вспышку, когда последний луч солнца исчезает за горой, что должно символизировать мою влюблённость (я не чувствую этого… и я тот час начинаю рассуждать о мифологических заблуждениях и т. п.) я хочу сказать, эта круглая штука, которая крутится сама по себе, чуть ближе к солнцу, относительно одних, чуть дальше, по сравнению с другими, покрытая водой и растениями, которые могут как исцелить, так и убить меня, животные, которые могут и приласкать и наброситься на меня, люди, которые могут сделать тоже самое…(которых мне предполагается воспринимать, как часть себя) я имею в виду, все это, плавающее в пространстве, пределы которого ещё предстоит обнаружить, и я замираю и раздумываю, и я заинтригована и сосредоточена, и чувствую робость (это обычное дело в последнее время) я сижу несколько минут и выражаю самую глубокую благодарность, какую могу преподнести этому огромному круглому загадочному дающему жизнь комку грязи и красоты, я хочу сказать, мне легко говорить и думать, что период выживания позади.“

„Хотя мы никогда и не говорили, что мы лесбиянки. Да, я с Юлей целовалась в губы. Но я со всеми своими друзьями и даже с одноклассниками целуюсь в губы. Нужно отдать должное и Ване Шаповалову: он снял клип, сюжет которого можно было и в ту и в другую сторону повернуть. Он удержался на грани, хотя ходил по лезвию бритвы. И в то же время дал какой-то намек. Ну да, я очень люблю Юльку, а Юлька любит меня. Мы дружим вот уже двенадцать лет. Двенадцать лет! Это имеет значение. Мы можем целоваться, но это совсем не значит, что мы по ночам… Это с одной стороны. А с другой… Да, я после этого ходила в церковь и исповедовалась.“

„Математик так же, как художник или поэт, создаёт узоры. И если его узоры более устойчивы, то лишь потому, что они составлены из идей.… Узоры математика так же, как узоры художника или поэта, должны быть прекрасны; идеи так же, как цвета или слова, должны гармонически соответствовать друг другу. Красота есть первое требование: в мире нет места для некрасивой математики.“

„Мир за пределами курятника битком набит мошенниками, проходимцами, проститутками и пр. Но в тоже время там много святых, гениев, воителей и пр. Если ты выберешь свободную жизнь, то должен научиться вести дела со всеми, потому что ты не узнаешь, кто они на самом деле, пока не попробуешь вести с ними дела. В ходе осуществления сделки все снимают маски.“

„Круг капоэйры, геометрическая форма которого обозначает движение энергии — одно из символических выражений макромира. Наши движения внутри этого круга символизируют те вызовы, с которыми мы встречаемся в жизни, с которыми мы часто не знаем, как поступить. В игре жизни наши оппоненты, в большинстве случаев, ничего не знают о капоэйре, но двигаются согласно их собственной игре, которую мы должны быть способны интерпретировать и понять их контекст, беря круг капоэйры как точку соприкосновения. Играя в круге, мы успешно устанавливаем слияние между игровыми элементами и уважением к другой персоне. Но круг — не реальность: реальность — это жизнь. Если мы выигрываем в круге, мы можем также выиграть в жизни!“

„Мы должны помнить, что в его сознании не закрепилась прочно ни одна благородная мысль. Образование он получил не классическое и не техническое, а просто современное. Его миновали и строгость абстракций, и высота гуманистических традиций; а выправить это сам он не мог, ибо не знал ни крестьянской смекалки, ни аристократической чести. Разбирался он только в том, что не требовало знаний, и первая же угроза его телесной жизни победила его.“

„Но пропаганда гомосексуализма, как и любых других сексуальных извращений, не имеет права на существование… откровенное обсуждение интимных сторон жизни, выставление их напоказ, даже если они соответствуют обычным формам поведения, тоже нежелательно — на то они и интимные, что касаются только двух человек… Здесь мы должны думать в первую очередь об интересах наших собственных детей…“

„Как религиозный деятель, я обязан сказать, что наша религия категорически запрещает гомосексуализм. Насколько я знаю, такое же резко негативное отношение к гомосексуальным связям существует у всех традиционных религий России… А если человек не может найти удовлетворения в образе жизни, соответствующему божественному предназначению, общество должно прийти на помощь к такому человеку.“

„Я убеждён, что экономическое состояние народа — это главное основание его жизни, развития и продвижения. Когда экономическое состояние плохое, то говорить о продвижении, развитии, науке — пустая болтовня. … Но плохое экономическое состояние было не всегда, и оно не вечно. Оно появилось в процессе исторического развития, и пободно другим, должно уступить место другому, более совершенному, более справедливому, более человечному. Я убеждён, что большая всемирная революция медленно свергнет теперешний порядок и установит новый.“

„Ещё раз говорю: только хозяйственная, ремесленная, промышленная ассоциация может спасти наш народ от превращения в экономическую руину, потому что только тогда затраты на ведение хозяйства уменьшатся, а производительность труда увеличится. Никакие другие средства не смогут решить эту проблему. Интеллигенция наша должна не только осознать эту правду, — ибо она ясна как день, — но, по возможности, приложить руку к её осуществлению в жизни.“

„Я, видишь ли, не из того сорта людей, которые, встретившись с женщиной, влюбляются в неё, не обращая внимания на многое отрицательное, что есть в ней. Я не согласен с тем, что любовь слепа. Я знал таких простаков, которые до безумия влюблялись в женщин за их прекрасные глаза и серебристый голосок, не обращая внимания на слишком низкую талию или большие красные руки. Я в таких случаях поступаю не так. Я влюбляюсь в красивые глаза и великолепный голос, но так как женщина без талии и рук существовать не может — отправляюсь на поиски всего этого. Нахожу вторую женщину — стройную, как Венера, с обворожительными ручками. Но у нее сентиментальный, плаксивый характер. Это, может быть, хорошо, но очень и очень изредка… Что из этого следует? Что я должен отыскать женщину с искромётным прекрасным характером и широким душевным размахом! Иду, ищу… Так их и набралось шестеро!“

„Совершенно естественно — кто хочет приблизиться к произведениям большого искусства, кто хочет разглядывать и созерцать их, тот должен, будь он верующим или неверующим, подходить к ним так, как следует подходить к творениям природы, то есть с должным благоговением перед лежащей в их основе тайной, перед тем неведомым, что в них заключено. Но познаем ли мы теперь эту тайну или нет, нам должно быть ясно одно, здесь господствует закономерность, и мы должны относиться к этим законам так же, как к законам, которые мы приписываем природе; музыка есть воспринимаемая слухом закономерность природы.“

„Тарелкин. Решено!.. не хочу жить… Нужда меня заела, кредиторы истерзали, начальство вогнало в гроб!.. Умру. Но не так умру, как всякая лошадь умирает, — взял, да так, как дурак, по закону природы и умер. Нет, — а умру наперекор и закону и природе; умру себе в сласть и удовольствие; умру так, как никто не умирал!.. Что такое смерть? Конец страданиям; ну и моим страданиям конец!.. Что такое смерть? Конец всех счетов! И я кончил свои счета, сольдировал долги, квит с покровителями, свободен от друзей!.. Случай: на квартире рядом живут двое: Тарелкин и Копылов. Тарелкин должен, — Копылов не должен. Судьба говорит: умри, Копылов, и живи, Тарелкин. Зачем же, говорю я, судьба; индюшка ты, судьба! Умри лучше Тарелкин, а живи счастливый Копылов. Решено!.. Умер Тарелкин!..“

„Увеличение численности крестьянского населения одновременно способствует пресечению нашествия рабочих масс с Востока. Как и 600 лет назад, немецкий крестьянин должен чувствовать себя призванным бороться против славянства за обладание и увеличение территории святой матери-земли.“

„Только в борьбе со славянством немецкое крестьянство проявит себя и окрепнет, так как будущее – за германским Востоком… Именно на Востоке находятся гигантские территории, приспособленные для сельского хозяйства. Они должны быть заселены потомками наших крестьян, чтобы прекратилась практика, при которой второй и третий сыновья немецкого крестьянина вынуждены переселяться в города для поиска заработка. Только переселение на Восток сможет способствовать тому, чтобы крестьянское население стало, как прежде, играть ведущую роль в Германии.“

„Немецкий народ был народом крестьян и должен снова возвратиться к своей основной субстанции. Восток как раз должен послужить усилению этой народной черты и стать источником постоянного поступления живой крови для его обновления.“

„Да, сейчас вот всё это брошу и пойду кормить бездомных. Сейчас всё это брошу и отправлюсь учить орангутангов языку жестов. Буду ездить на велосипеде по сельской местности с блокнотом под мышкой. Или чем ещё я должен заняться? Способствовать улучшению межрасовых отношений в этой стране? Баллотироваться на пост президента? Читай по губам мой ответ: я тебя умоляю!“

„Тем более следует верить там, где именно потому и не верится, что это удивительно! Ибо каковы должны быть дела Божьи, если не сверх всякого удивления? Мы и сами удивляемся — но потому, что верим.“

„Христианин никому не враг, не говоря уже об императоре, которого, зная, что он установлен его Богом, христианин должен любить, уважать, почитать и желать ему и всему римскому государству благополучия, доколе будет стоять мир: ведь он до тех пор и будет стоять.“

„Сегодня в последних известиях я увидел очень страшное зрелище. По телевидению показывали новую игру, распространившуюся в штатах Нью-Йорк и Нью-Хемпшир. Некто предприимчивый торгует комплектами для игры: маскировочный костюм и пистолет, плюющийся на десяток метров белой краской, которую можно отмыть лишь в домашних условиях специальными химикатами. Люди, участвующие в игре, разбиваются на две команды: одна команда должна перебить другую. <…> По седьмому каналу нью-йоркского телевидения долго наблюдали вдохновенные лица людей, играющих в убийство. Играют взрослые - этак лет от тридцати до пятидесяти: падают за стволами деревьев, целятся, нажимают на курки. Говорят об игре восторженно; глаза горят, голоса срываются. Не видя участников игры, я ни за что б не поверил, что нормальные люди могут с такой одержимостью играть во все это. Но я видел их, нормальных клерков, коммивояжеров, водителей, стреляющих друг в друга с удовольствием. Детей в эту игру пока не принимают - считается, что дети более шустры и безжалостны, - они бы всегда выигрывали.“

„Всеобщее и совместное образование представляется необходимым; но следует ли отсюда, что оно должно быть одинаковым для всех? Великая задача заключается в том, чтобы найти такую форму воспитания, которая отвечала бы натуре каждого отдельного человека. А пока будет разрешена эта проблема, старайтесь сами исправлять друг друга. Вы спросите меня, каким образом? Возлюбите друг друга всем сердцем. Тогда нравы станут воздействовать на законы, и вы придёте к уничтожению самого отвратительного и самого безбожного из всех законов – закона возмездия, к уничтожению смертной казни; ведь смертный приговор полагает виновного неисправимым, а небо – беспощадным.“

„Если ты хочешь понять ребенка и дать ему самую лучшую для него игрушку, то ты должен понять себя как ребенка и предложить другому ребенку игрушки так же всерьез, как ты предлагаешь себе.“

„Если мне захочется написать книгу о натаске собаки, то она должна раскрыть процесс творчества, как процесс оформления личности.“

„Плюшевый медвежонок вслед за Кристофером Робином спускается с лестницы, считая затылком ступеньки — бум, бум, бум. Он знает — это единственный способ перемещаться с этажа на этаж, хотя иногда ему кажется, что должен быть и другой. И он бы догадался, что это за способ, если б его перестали колотить затылком о ступени и дали хоть чуточку подумать.“

„Почему это молодежь должна желать обеспеченности? Предоставьте это старым и усталым… Меня изумляет в некоторых юных, как это они, насколько я могу понять, не просто тоскуют по обеспеченности, но уверенно требуют ее, как свое законное право, и становятся горько раздраженными, если его не преподносят им на серебряном блюде. Есть что-то тревожное для нации, если ее молодые люди взывают к обеспеченности. Юность в прошлом была напористой, желающей и умеющей испробовать свои возможности.“

„Возвращаясь к нашим баранам, я должен сказать, что по великой милости божьей родословная Гаргантюа с древнейших времён дошла до нас в более полном виде, чем какая-либо ещё, не считая родословной Мессии…“

„Истинная свобода состоит в согласии с некоторой святой необходимостью, воспринимаемой нами в постигающем сущность действительности познании, ибо дух и сердце, связанные лишь своим собственным законом, добровольно утверждают необходимое. Если зло состоит в разладе обоих начал, добро может состоять только в совершенном их единении, и связь, соединяющая их, должна быть божественной, ибо они — едины не условно, но совершенно и безусловно.“

„Самое лучшее правительство — то, которое в меру своих возможностей способствует наступлению такого состояния, когда людям наконец не нужны будут никакие правители… Народу нужен господин до тех пор, пока у него нет своего разума: чем больше у людей развивается разум, а с ним и способность к самоуправлению, тем слабее должны становиться правительства, а под конец и совершенно исчезнуть.“

„Агностицизм по своей сути — это не вера, а метод, в основе которого лежит неукоснительное выполнение одного принципа… Предписываемые им действия можно сформулировать следующим образом: в размышлениях, невзирая на всё прочее, следуй разуму так далеко, как сможешь. И воздерживайся считать бесспорными выводы из размышлений, не получивших или не могущих получить наглядное подтверждение. В этом я полагаю символ веры агностика, и если человек придерживается его твёрдо и неукоснительно, то ему не должно стыдиться встречаться с мирозданием лицом к лицу, что бы ни было уготовано для него в будущем.“

„Женщина прекрасная должна занимать вторую ступень; первая принадлежит женщине милой. Сия-то делается владычицей нашего сердца: прежде нежели мы отдадим о ней отчет сами себе, сердце наше делается невольником любви навеки.“

„В важных делах жизни всегда надо спешить так, как будто бы от потери одной минуты должно было все погибнуть.“

„Даже эпоха тирании достойна уважения, потому что она является произведением не людей, а человечества, стало быть, имеет творческую природу, которая может быть суровой, но никогда не бывает абсурдной. Если эпоха, в которую мы живём, сурова, мы тем более должны её любить, пронизывать её своей любовью до тех пор, пока не сдвинется тяжелая масса материи, скрывающей существующий с ее обратной стороны свет.“

„Черепаха <…>. Странно приковывающим был её вечный взгляд из-под морщинистых век. Казалось, вокруг них должны расти хвощи и стрелолисты, которые некогда сотрясали ихтиозавры и гигантские ящеры. Но когда животное неуклюже тыкалось в кусочки мяса, оно было похоже на бедную, старую женщину, которая, погрузившись в свои мысли, торопливо поглощает обед.“

„Чтобы осознать трудности власти, мы должны идти к тем, у кого она есть; чтобы узнать её удовольствия, мы должны идти к тем, кто её ищут.“

„Мы должны заменить смелость на осторожность.“

„У меня есть социальная болезнь. Я должен выходить каждый вечер. Если я останусь дома хоть на одну ночь, я начну распространять слухи, вместе с моими собаками.“

„Очень плохо, что нет Польши за столом переговоров в деле Украины. Плохо, что Меркель и Олланд без согласования с Европейским союзом сами ведут переговоры. Как по мне, таким образом, Россия разрывает ЕС. Европа должна говорить одним голосом и Польша должна стать во главе этих разговоров. Польша должна быть великим послом Украины.“

„Анатолий Николаевич, у нас власть народа, и в соответствии с нашей Конституцией народ избирает власть. Это выбор народа, давайте уважать выбор народа. Он у нас сегодня осуществляется через волеизъявление наших граждан. Избран президент, он возглавляет институт, это институт; правительство — мы с вами председателя правительства здесь утвердили, это выбор представителей народа. А когда у нас начинают топтать историю, мы с вами должны не безмолвствовать, защищать.“

„Так, в тридцати километрах к югу от знаменитого храма в Луксоре расположился гарнизон оккупантов. Об этом напоминают найденные здесь два громадных каменных блока с именами самых значительных гиксосских царей ― Хиана (Манефон называл его Ианнасом) и Апопи (Апофис в рассказе Манефона). Похоже, именно они в то время назначали и правителей Фив ― крупнейшего города Верхнего Египта. Поначалу все это воспринималось как должное ― период смуты и раздробленности прошел и гиксосских царей признали законными правителями всего Египта. <...>
На протяжении многих десятилетий правители Фив ладили с гиксосскими царями, мирно уживались с ними, пока около 1530 года до новой эры очередной фиванский правитель Камос, вопреки советам придворных, не решил положить конец этому перемирию и не начал свою «реконкисту», устремившись войной на Аварис ― на царя Апопи. Сохранилась надпись, оставленная Камосом. Более полувека назад она была найдена в Фивах, в Карнакском храме. «Смотри, я пришел! Я удачно осуществляю дело моей рукой. Превосходно мое дело! Клянусь Амоном-Сильным, я не оставлю (?) тебя, я не дам, чтобы ты попирал мои поля. О, азиат мерзопакостный! Смотри, я пью вино твоих садов, отжатое для меня азиатами, из того, что я захватил. Я разорил твое место обитания, я срубил твои деревья.»“

„Энгельке был маляром, художником, солдатом. Вышел из низов. Должен был сам завоевывать, сам исследовать каждый гран роста своего «Я» в глубину и ширину, познать ритм Вселенной, найти свое мироощущение; он должен был сам пробиваться сквозь нагромождение традиционного, сквозь путаницу привычного, сквозь символику предшественников и неподвижную фалангу слов, — к неповторимому переживанию своего «Я», которое, словно река в море, впадает в неизмеримые просторы космоса. Из каменоломни жизненных тайн его дрожащие от нарастающего экстаза руки выламывали глыбы темных, первородных чувств и под ударами молота мысли и творческой воли превращали их в слова-кубы и картины-здания, поражающие мощью, смелостью и первозданностью. Тобой овладевает стремление творить, с блеском, криком и звоном оно обрушивается на тебя ураганом, круговоротом вселенского «Я.»“

„Мы должны подняться над ураганом, над неразберихой поверхностных деталей, и с этой смотровой площадки стараться увидеть очертания величественного и значимого явления. Подняться, чтобы видеть чётко,— вот что я пытался сделать, и в результате я вынужден был принять, сколь бы невероятными они ни казались, реалии и следствия всеохватного космического процесса, который… я назвал «планетизацией человечества.»“

„Я выпила немного Кровавой Мери, когда попала сюда и приняла ещё несколько Плацидилов. С моей терпимостью ничего не должно было случиться, но я внезапно впала в кому. Мои глаза закатились в моей голове.“

„Но я полагаю, что вы должны коснуться жизни, чтобы прыгнуть с нее.“

„Мы должны видеть, что мир представляет собой более сладкую музыку, космическую мелодию, которая намного превосходит раздоры войны.“

„Мы должны искать величайшую ценность наших действий.“

„Основаны ли мы на углероде или на кремнии, не имеет принципиального значения; к каждому из нас следует относиться с должным уважением.“

„Я должен идти прямо и витально и говорить грубую правду всеми способами.“

„Можно подумать, что жесткое правительство должно облагать налогом свой народ на одну десятую часть своего времени, чтобы быть занятым на его службе.“

„Твое божественное преступление должно было быть добрым.“

„Никто никогда не доказывал, что человек, по его происхождению от определённой группы людей, должен обязательно иметь определённые умственные характеристики.“

„Может быть мы не победим этих свиней, но мы не должны к ним присоединяться.“

„Я хотел бы уже вернуться; прошло целых три дня с тех пор, как я покинул свой город, и я должен истратить ещё почти тысячу, чтобы никогда его больше не увидеть.“

„Я думаю, зритель это должен решить сам. Вообще, так ли уж важен жанр, ведь чем необычнее кино, тем сложнее его определить. «Хроники хищных городов» нельзя назвать ни научной фантастикой, ни утопией в чистом виде.“

„Я всегда считал, что хорошие вещи сами найдут меня. Поэтому у меня нет никакого карьерного плана. Должен быть, наверное, но все-таки его нет“

„Ребята хотели сделать рубрику «Биржа мемов», и я, как заслуженный мем России, должен был в этой бирже как-то участвовать. Но потом в процессе мозгового штурма стало ясно, что «Биржи мемов» для меня маловато.“

„Мы не можем идти одни. И когда мы идем, мы должны дать обещание, что мы всегда будем идти вперед. Мы не можем повернуть назад.“

„Как дОлжно Цезарю себя вести, есть много разных мнений, но вот согласны все, что Цезаря жена должна быть вне малейших подозрений.“

„Ростовщик - это человек, который воспринимает деньги как должное.“