Цитаты о лицо
страница 6

„Я считаю ошибкой для актрисы делать операцию на лице, ведь твоё лицо – это карта твоей души!“

Жюльет Бинош (1964) французская киноактриса

„Это очень приятно — использовать личное местоимение в первом лице множественного числа, чего я не делал в течение пятнадцати лет. На вопрос: «Ты смотрел этот фильм?» — я раньше отвечал: «Да, я смотрел его». А теперь так приятно сказать: «Да, мы его смотрели». Это глубокая человеческая потребность — просто иметь возможность сказать «мы».“

Стивен Джон Фрай (1957) британский писатель (прозаик, драматург), актёр, сценарист, режиссёр

О фильмах, Вопрос

„«Я — сын солнца» — говорила мне веснушка на лице леди X.“

Станислав Ежи Лец (1909–1966) польский поэт, философ, писатель-сатирик и афорист XX века

О солнце

„Весною сад повиснет на ветвях,
нарядным прахом приходя в сознанье.
Уже вверху плывут воспоминанья
пустых небес о белых облаках. Тебя он близко поднесет к лицу,
как зеркальце, но полуотрешенно,
слабеющей пружиной патефона
докручивая музыку к концу. Потом рукой, слепящей, как просвет,
как уголок горящего задверья,
он снимет с лет запретных суеверье.
Быть иль не быть — уже вопроса нет.“

Иван Фёдорович Жданов (1948) русский поэт

О музыке, О весне, Вопрос

„Все-таки смотреть правде в лицо безопаснее, чем говорить ее в глаза.“

Борис Юзефович Крутиер

„Пыль! Эта странная субстанция, летящая вам в лицо. Она заслуживает внимания, она не должна скрываться за словом «пыль».
Просто ли это грязь, не находящая себе места, но составляющая самое существо этой части света?
Или она — Земля, пытающаяся подняться в воздух, оторваться от самой себя, как мысль от тела, как тело, уступающее себя жаре.“

Иосиф Александрович Бродский (1940–1996) российский и американский поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе

Отрывок из "Путешествие в Стамбул".
Посвящено Веронике Шильц.

О свете

„Я поняла, что на людей надо смотреть так, как они сами на себя сморят в зеркало. Иной раз чурбан или дурнушка, а взглянешь, как они в зеркало смотрят, уколет. Должно казаться умное лицо или пикантное, а вдруг и я также? На себя лучше смотреть, как на тебя другие смотрят, не из зеркала.“

Елена Шварц (1948–2010) русский поэт, прозаик

Из дневников, 1957 г.

О мужчинах

„У Джо проколот язык. Рис все время подъстёбывал его на эту тему, пока однажды Джо не ответил — «Слушай, чувак, я хотел вынуть кольцо, но твоя сестра не разрешила!» Видели бы вы лицо Риса…“

Фэрис Роттер (1986)

О сестрах, О времени

„Просто нужно быть харизматичным и общаться с людьми, даже если не хочешь. Надень счастливое лицо и вперед. Будь смелее. Не будь слабаком.“

Эван Питерс (1987) американский актёр

О мужчинах

„Когда я была моложе, я была стопроцентно уверена, что я рождена под счастливой звездой. Я думала, что не могу не быть счастливой. Просто не имею права. Стыдно не быть счастливой. Теперь уже я так не думаю. Человечество ненасытно. Страдают все, без исключения. Не говорю о тех, кто достиг просветления… Людям всегда чего-не хватает для счастья. Кому-то – квартиры, кому-то – образования, кому-то – Оскара, кому-то – «Грэмми», кому-то – пары-тройки миллионов на счету, кому-то – острова, кому-то – звезды, кому-то – большой и чистой любви… Можно бесконечно перечислять.
Счастье – это только мгновение, оно быстро проходит. И мы снова хандрим и ждем…
Иначе говоря, счастливый человек – это тот, у кого в совокупности этих счастливых мгновений – много. Не больше, чем у других, а именно – для него – много. Он сам так решил. Ведь это же правда, можно испытывать ликование души и от самых простых мелочей – от черешневой улыбки на на лице юной язычницы, от классного фильма, от объятий друга, от удачной строки в тексте, от мелодии, лишившей сна… Можно (и нужно!) настроиться на счастье! Это… возможно.“

Анастасия Мурзич (1975)

О мужчинах, О счастье, Об образовании, Об улыбке

„Из «Советов киноактеру»:
Будьте проще. Сделайте пустое лицо. Музыка и сюжет заполнят его.“

Ingrid Bergman (1915–1982) шведская и американская актриса

О музыке

„Проблема не в народе, а в ваших руководителях. Коммунизм — маска, натянутая на прежнее лицо России. Ваш Сталин — царь, Политбюро — бояре и аристократы, алчные и эгоистичные, ваши партийные кадры — чиновники, те же, что при Петре и Николае. Та же пресловутая российская автократия, вечная нестабильность, ксенофобия, абсолютная неспособность разумно управлять государством, террор вместо консенсуса и настоящей власти, наглая коррупция, только принявшая другие формы, некомпетентность и пьянство. Прочтите переписку Курбского с Иваном Грозным, прочтите Карамзина, Кюстина. Основной признак вашей истории никогда не изменить: унижение, из поколения в поколение, от отца к сыну. Испокон века, и особенно с эпохи монгольского ига, все вас унижают, и политика вашего правительства состоит не в том, чтобы бороться с униженностью и ее причинами, а в том, чтобы спрятать ее от остального мира. Петербург Петра не что иное, как потемкинская деревня, не окно, прорубленное в Европу, а театральная декорация, установленная, чтобы спрятать от Запада нищету и грязь. Но унижать можно лишь тех, кто терпит унижение; и лишь униженные способны унижать других. Униженные тысяча девятьсот семнадцатого, от Сталина до мужика, навязывают свой страх и унижение другим. Потому что в этой стране униженных царь, какой бы властью он ни обладал, беспомощен, его воля тонет в болотах и топях его администрации. Перед царем все кланяются, а за его спиной воруют и плетут заговоры, все льстят начальству и вытирают ноги о подчиненных, у всех рабское мышление, ваше общество сверху донизу пропитано рабским духом, главный раб — это царь, который не может ничего сделать с трусостью и униженностью своего рабского народа и от бессилия убивает, терроризирует и унижает его еще больше. И каждый раз, когда в вашей истории возникает переломный момент, реальный шанс разорвать порочный круг, чтобы создать новую историю, вы его упускаете: и перед свободой, вашей свободой семнадцатого года, о которой вы говорили, все — и народ, и вожди — отступают и возвращаются к уже выработанным рефлексам.

Но такая уж вещь прошлое - если вцепилось однажды зубами в вашу плоть, больше не отпустит.

The truth is great, and shall prevail, When none cares whether it prevail or not.

Опять наступила ночь, третья в этой каменной вечности. Опять я блуждал среди зарослей и осыпающихся скал своих мыслей.

Вот почему я плакал, я больше ничего не понимал и хотел быть один, чтобы ничего не понимать и дальше.“

Jonathan Littell книга Благоволительницы

The Kindly Ones

О мире, О страхе, Об истории, О проблемах

„Поворачивать его лицом к действительности не хотелось: очень уж неказистое было у него лицо.“

Эмиль Кроткий (1892–1963) российский и советский поэт, сатирик, фельетонист

"Отрывки из ненаписанного"
Источник: Цит. по кн.: Эмиль Кроткий. Сатирик в космосе. Серия "Библиотека Крокодила". Москва, издательство "Правда", 1959. Стр. 62.

„Главным действующим лицом в пьесе был бездействующий директор.“

Эмиль Кроткий (1892–1963) российский и советский поэт, сатирик, фельетонист

"Отрывки из ненаписанного"
Источник: http://lib.ru/ANEKDOTY/KROTKIJ/nenapisannoe.txt

„Мы будем просто-таки нещадно бороться с лицами, живущих на, допустим, нетрудовые доходы!“

Анатолий Дмитриевич Папанов (1922–1987) советский актёр театра и кино

Цитаты из кинофильмов, «Берегись автомобиля»

„Лицом к лицу лица не увидать, а запах изо рта услышать можно.“

Владимир Николаевич Кнырь (1955)

„Когда мне было 14, я выглядела ужасно. Я носила эти типичные восточноевропейские ботинки с подковками — так что все слышали, как я приближаюсь, — и удушающую блузку, застегнутую на все пуговицы. У меня была мальчишеская стрижка, прыщавое лицо и огромный-огромный нос.“

Марина Абрамович (1946)

„Наша умственная жизнь не отличается ни многочисленностью своих органов, ни богатством, ни внутреннею последовательностию в своем развитии. Она зависит от разнородных влияний, действующих на нее со стороны. Эта скудная струйка нашего умственного и общественного быта протекает перед лицом великих и могущественных цивилизаций, от которых она зависит, которые беспрерывно на нее действуют и производят в ней пертурбации. Оттого-то наше развитие, по-видимому, идет так быстро; оттого-то оно так часто переходит из одной фазы в другую, так легко изменяется в своем направлении и цвете. Что ни день, то новое колено, новая эпоха, новые герои…“

Михаил Никифорович Катков (1818–1887) русский публицист, издатель, литературный критик

из статьи «Роман Тургенева и его критики», 1862 г.
Источник: «Критика 60-х гг. XIX века» (под ред. Л.И.Соболева). М.Н.Катков, «Роман Тургенева и его критики». ― М.: Астрель-АСТ, 2003 г.

О жизни, О цвете, О цветах, О богатстве

„Единственное место, где мне сказали, что я страшная и отвратительная – это была Эфиопия. Женщины в Эфиопии не типичные африканки, у них европейский тип лица – большие глаза, пухлые губы, ровные носы. Они действительно красивые и являются безусловным эталоном красоты для местных мужчин. И как раз там, когда я пыталась поймать такси и поторговаться с водителем, он мне сказал: «Что, вы думаете, что вы белокожая и красивая? Ничего подобного! Здесь, в Эфиопии у нас красивые женщины, а вы – отвратительны!»“

Регина Петровна Тодоренко (1990) Украинская певица и телеведущая

Если честно, я даже не обиделась, потому что он с такой гордостью за своих женщин это произнес, что я его простила.

О женщинах, О красоте

„Обратите внимание, я сейчас важную вещь скажу: ребёнок, родившийся в этом браке имеет шанс спастись, если он воспитывается в коллективе. Об этом рассказывает "Республика ШКИД", "Педагогическая поэма", романы ранних Стругацких. Иными словами, Россия может спастись, если она создаст новую систему образования и, внимание, если она и разрушит патриархальную семью. В романе Чернышевского "Что делать" уже подчёркнуто, что в России не будет политической свободы, пока в ней будет доминировать патриархальная семья. Условно говоря, пока женщина не начнёт изменять мужу и муж не признает это некоторым символом свободы, помните, как об этом говорит Кирсанов… большевики с этим пришли к власти, великая фраза, это так и было. Понимаете, два главных треугольника определяют лицо русской революции: треугольник Осип, Лилия и Володя, понятно, да, и треугольник Володя, Инесса и Надя, конечно. Эти треугольники с Володей во главе определили русскую свободу. Но, к сожалению, это очень… Пока в России женские измены не станут нормой, а мужья не станут это одобрять, ни о какой политической свободы в России и говорить не приходится. Вперёд!“

Дмитрий Львович Быков (1967) русский писатель и поэт, журналист, кинокритик, сценарист

О семье

О женщинах, О браке, Об образовании, О семье

„Дантес обладал безукоризненно правильными, красивыми чертами лица, но ничего не выражавшими, что называется, стеклянными глазами. Ростом он был выше среднего, к которому очень шла полурыцарская, нарядная, кавалергардская форма. К счастливой внешности следует прибавить неистощимый запас хвастовства, самодовольства, пустейшей болтовни. <…> Дантесом увлекались женщины не особенно серьёзные и разборчивые, готовые хохотать всякому излагаемому в модных салонах вздору..“

Жорж-Шарль Дантес (1812–1895) французский солдат и политик; убийца А. С. Пушкина

О женщинах, О внешности

„У всех людей есть вера,просто,у каждого она направлена в свою сторону.“

Татьяна Егоровна Соловова

О мужчинах, О вере

„Лучшие из своих работ художницы сотворяют на своих лицах.“

Шаманьяк

„взгляни страху в лицо, и он перестанет тебя беспокоить.“

Юктешвар (1855–1936) индийский духовный лидер

Автобиография йога

О страхе

„Высшие небесные светила,
Породите мне свою частицу.
И тогда совместно с вашей силой,
Счастьем осветим людские лица…..“

Николай Гольбрайх

О счастье, О силе

„В последнее время у некоторых групп в нашей стране сложилось мнение, что всего лишь вследствие получения человеком или корпорацией прибыли от общества сколько-то лет правительство и суды обязаны гарантировать им эту прибыль в будущем, даже когда обстоятельства меняются, и вопреки интересам общества. Эта странная доктрина не поддерживается ни законом, ни обычаем. Ни отдельные лица, ни корпорации не имеют права являться в суд и просить, чтобы часы истории были остановлены или стрелки их переведены назад.“

Роберт Хайнлайн (1907–1988) американский писатель-фантаст

There has grown in the minds of certain groups in this country the idea that just because a man or corporation has made a profit out of the public for a number of years, the government and the courts are charged with guaranteeing such a profit in the future, even in the face of changing circumstances and contrary to public interest. This strange doctrine is supported by neither statute or common law. Neither corporations or individuals have the right to come into court and ask that the clock of history be stopped, or turned back.
«Линия жизни»
Из произведений

О мужчинах, О законе, Об истории, О времени

„Я вижу атлантов. Это высокие и сильные люди. Женщины — в серебристых одеяниях. Мужчины — в алых. Лица загорелые и обветренные. Но это не темнокожие. Они возводят храмы. Строят города, гавани и быстроходные лодки. Роют каналы. Плавят металлы. Управляют своей внутренней энергией. Передают мысли на расстоянии. А вот на лицах тревога. Ужас… Но вождь их спокоен. Говорит… Что?.. Не слышно… Слова растворяются во глубине вселенной. В пучине вод. В дебрях Амазонки.“

Ванга (1911–1996) болгарская ясновидящая

О древнем прошлом

О женщинах, О мужчинах, О Вселенной, О воде

„Ужасно было зрелище по тесноте, в которой жался этот народ, и по смешению женщин с мужчинами. Женщины, не мертвецки пьяные, спали с мужчинами. Многие женщины с детьми на узких койках спали с чужими мужчинами. Ужасно было зрелище по нищете, грязи, оборванности и испуганности этого народа. И, главное, ужасно по тому огромному количеству людей, которое было в этом положении. Одна квартира, и потом другая такая же, и третья, и десятая, и двадцатая, и нет им конца. И везде тот же смрад, та же духота, теснота, то же смешение полов, те же пьяные до одурения мужчины и женщины и тот же испуг, покорность и виновность на всех лицах; и мне стало опять совестно и больно, как в Ляпинском доме, и я понял, что то, что я затевал, было гадко, глупо и потому невозможно. И я уже никого не записывал и не спрашивал, зная, что из этого ничего не выйдет.“

Лев Николаевич Толстой (1828–1910) русский писатель и мыслитель

«Так что же нам делать?»

О женщинах, О мужчинах, О доме

„Красота вообще редкость; есть целые народы из меньших братий, у которых никакой нет красоты, например, обезьяны с своими ирландскими челюстями, молодыми морщинами и выдавшимися зубами, лягушки с глазами навыкате и ртом до ушей… Да и часто ли встречается красивая лошадь, собака? Одна природа постоянно красива, потому что мы на неё смотрим издали, с благородной дистанции; к тому же она нам посторонняя, и мы с ней не ведём никаких счётов, не имеем никаких личностей, смотрим на неё как чужие и просто не видим тех безобразий, которые нам бросаются в глаза в человеческих лицах и даже в звериных, имеющих с нашими родственное сходство.“

Александр Иванович Герцен (1812–1870) российский писатель, публицист, философ, революционер

Источник: Скуки ради, I

О красоте, О собаках, О природе, О личности

„Я могу спокойно ходить куда мне вздумается — в клубы, по магазинам, меня никто не знает в лицо! В результате я себя чувствую как белый человек, а не как экзотическое животное, которое вынуждено постоянно торчать в клетке ради собственной безопасности. Тем более что денег узнаваемость не приносит, а тешить своё самолюбие… Боюсь, я уже вышел из детсадовского возраста, мне это не нужно…“

Юрий Николаевич Клинских (1964–2000) советский и российский музыкант, певец, автор песен, основатель и лидер группы «Сектор Газа»

О мужчинах, О возрасте, О животных

„Настанет день, когда мы воочию увидим два гигантских союза государств — Соединенные Штаты Америки и Соединенные Штаты Европы, которые, став лицом друг к другу и скрепив свою дружбу рукопожатием через океан, будут обмениваться своими произведениями, изделиями своей промышленности, творениями искусства, гениальными дарованиями; увидим, как они поднимают новь на всем земном шаре, заселяют пустыни, под оком создателя совершенствуют все созданное им и ради всеобщего благоденствия сочетают воедино две необъятные силы — братство людей и могущество Бога! И этого дня не придется ждать четыреста лет, ибо мы живем в эпоху, когда время движется быстро, когда бурный поток идей и событий увлекает народы с небывалой стремительностью, когда один год нередко выполняет задачу целого столетия. Что же все мы — французы, англичане, бельгийцы, немцы, русские, славяне, европейцы, американцы, — что же мы должны сделать, дабы этот великий день настал как можно скорее? Любить друг друга!“

Виктор Мари Гюго (1802–1885) французский литературный деятель романтизма

Источник: В.Гюго. Собрание сочинений в 15 тт., т. 15, М., "ГИХЛ", 1956. Пер: с французского А.Кулишер. - Речи на Конгрессе Мира в Париже (1849). Речь при открытии Конгресса, 21 августа 1849 года.

О мужчинах, О Боге, О дружбе, Об исскустве

„Кокетка до последнего своего вздоха уверена, что она хороша собой и нравится мужчинам. Она относится ко времени и годам как к чему-то, что покрывает морщинами и обезображивает только других женщин, и забывает, что возраст написан и на её лице.“

Жан де Лабрюйер (1645–1696) французский моралист

О женщинах, О возрасте

„Свет подобен театру: чтоб представить на театре игру с успехом и похвалою, то берут роли по способностям. Действующее лицо на театре не по знатности роли, но за удачность игры вообще похваляется. Я долго рассуждал о сем и по многом испытании себя увидел, что не могу представить на театре света никакого лица удачно, кроме низкого, простого, беспечного, уединенного: я сию роль выбрал, взял и доволен.“

Григорий Саввич Сковорода (1722–1794) русский и украинский философ, поэт, педагог

Ответ харьковскому губернатору.
По М. И. Коваленскому

О игре, О свете, Об успехе

„Все говорят о государе Николае Павловиче не только без раздражения, но даже с участием, желая даже извинить его во многом. Но между тем все невольно чувствуют, что какой-то камень, какой-то пресс снят с каждого, как-то легче стало дышать; вдруг возродились небывалые надежды; безвыходное положение, к сознанию которого почти с отчаянием пришли, наконец всё, вдруг представилось доступным изменению. Ни злобы, ни неприязни против виновника этого положения. Его жалеют, как человека, но даже говорят, что, несмотря на все сожаление об нём, никто, если спросить себя откровенно, не пожелал бы, чтобы он воскрес. Мир его душе! Он действовал добросовестно по своим убеждениям; за грехи России эти убеждения были ей тяжким бременем. Его система пала вместе с ним; в последнее время она достигла крайности. К новому же государю <…> во всех такое искреннее тёплое сочувствие и такое желание восстановить доверие между ним и нами, что даже почти странно было видеть людей, большею частью до тех пор смотревших на власть, как на враждебную им силу, привыкших постоянно в продолжении по крайней мере 30 лет не доверять ей и избегать даже с ней сближения. Эти самые люди вдруг с детской доверчивостью и любовью и надеждой обращаются к новому государю, не получивши от него еще никакого доказательства, которое бы оправдывало их надежды. Эти люди готовы предложить ему руку на союз любви и доверия, готовы предложить ему свою деятельность на благо общее. Они, которые до сих пор так недоверчиво смотрели на всякое даже участие в деятельности государственной, на всякое изъявление сочувствия к державному лицу! Что же это такое, какая тому причина?“

Вера Сергеевна Аксакова (1819–1864)

21 февраля

О мужчинах, О мире, О надежде, О душе

„Жизнь подобна вторжению в Россию. Начало похода – блиц, блестят кивера, пляшут плюмажи, как переполошившийся курятник; лихой рывок вперед, воспетый в красноречивых донесениях, противник отступает; а затем долгий, унылый, изматывающий поход, сокращаются рационы, и в лицо летят первые снежинки. Противник сжигает Москву, и вы начинаете отход под натиском генерала Января, у которого ногти – ледяные сосульки. Горестная ретирада. Казачьи набеги. И кончается тем, что вы падаете, убитый из пушки мальчишкой-канониром при переправе через польскую речку, которой даже вообще нет на карте у вашего генерала.“

Джулиан Барнс (1946) английский писатель, эссеист, литературный критик

«Любовь и так далее»

О жизни

„То, что может произойти с русским или чехом, меня абсолютно не интересует. Будут ли они живы или умрут с голоду, как скоты, — для меня это имеет значение только в том смысле, что лица, принадлежащие к этим национальностям, будут нам нужны в качестве рабов. Если десять тысяч русских женщин, которые роют нам траншеи, упадут на землю мёртвыми от усталости, мне это безразлично, важно, чтобы нужные нам траншеи были вырыты.“

Генрих Гиммлер (1900–1945) один из главных политических и военных деятелей Третьего рейха

Документ Нюрнбергского процесса 1919 P.S.

О женщинах, О голоде

„В последнее время у некоторых групп в нашей стране сложилось мнение, что человек или корпорация, получая прибыль на протяжении ряда лет, тем самым приобретает на неё особое право, а правительство и суды обязаны гарантировать им эту прибыль в будущем, даже когда обстоятельства меняются, и вопреки интересам общества. Эта странная доктрина не имеет никакой опоры ни в гражданском, ни в уголовном законодательстве. Ни отдельные лица, ни корпорации не имеют ни малейшего права являться в суд и просить, чтобы часы истории были остановлены или стрелки их переведены назад.“

Роберт Хайнлайн (1907–1988) американский писатель-фантаст

О мужчинах, Об истории, О времени, О будущем

„А у нее красота была какая-то индийская, персидская: смугло-янтарное лицо, великолепные и несколько зловещие в своей густой черноте волосы, мягко блестящие, как черный соболий мех, брови, черные, как бархатный уголь, глаза; пленительный бархатисто-пунцовыми губами рот оттенен был темным пушком; выезжая, она чаще всего надевала гранатовое бархатное платье и такие же туфли с золотыми застежками…“

Иван Алексеевич Бунин книга Чистый понедельник

Цитаты из разных произведений, Чистый понедельник

О красоте

„Мальчик посмотрел; крышка чайника начала приподыматься, и из-под неё выглянули свежие беленькие цветочки бузины, затем выросли и длинные зелёные ветви. Они росли даже из носика чайника, и скоро перед мальчиком был целый куст; ветви тянулись к самой постели и раздвигали занавески. Как славно цвела и благоухала бузина! Из зелени её выглядывало ласковое лицо старушки, одетой в какое-то удивительное платье, зелёное, как листья бузины, и всё усеянное белыми цветочками. Сразу даже не разобрать было — платье ли это, или просто зелень и живые цветочки бузины.
— Что это за старушка? — спросил мальчик.
— Римляне и греки звали её Дриадой! — сказал старичок.“

Ханс Кристиан Андерсен (1805–1875) Датский писатель и поэт

мальчик

„И через мгновенье на «экране» появились две фигуры. Они казались огромными и занимали почти все освещенное пространство — гладкая стена имела высоту не меньше пяти метров и в ширину около трех-четырех метров. Фигуры были видны отчетливо и выделялись так рельефно, что казалось, что они в любой момент могут отделиться от стены и направиться к нам. Слева на 'экране' мы видели пожилого мужчину, скорее старца, с волосами до плеч и в длинных, до земли, одеждах. Левую руку он опустил, а в правой, вытянутой вперед, держал какой-то предмет, круглый, как мяч. Чуть поодаль, выше и правее, располагалась вторая фигура — совсем молодой мужчина. Он сидел в кресле, руки его лежали на подлокотниках. Взгляд устремлен вдаль, лицо напряжено. На голове у него высокая шапка, а над нею некое подобие антенны. Удивительное космическое событие у саблезубой скалы, которая находится в окрестностях города Петрича, относится к 5 мая 1979 г.“

Ванга (1911–1996) болгарская ясновидящая

О древнем прошлом

Об одежде

Ванга (1911–1996) болгарская ясновидящая

О древнем прошлом

Об одежде

„…В истории мысли и цивилизации Блаженный Августин — первый мыслитель, который предпринял анализ философских и психологических понятий лица и личности и принёс им известность. Эти идеи, столь существенные для современных людей, формируют не только учение Августина о Боге, но также его философию человека: человека как личности, человека как члена общества и институтов — семьи, города, государства и церкви.“

Аврелий Августин (354–430) епископ Гиппонский, философ, влиятельнейший проповедник, христианский богослов и политик

Поль Анри
In the history of thought and civilization, Saint Augustine appears to me to be the first thinker who brought into prominence and undertook an analysis of the philosophical and psychological concepts of person and personality. These ideas, so vital to contemporary man, shape not only Augustine's own doctrine on God but also his philosophy of man: man as an individual, man as a member of societies and institutions — the family, the city, the state and the church.
Источник: Paul Henry, S.J., in Saint Augustine on Personality: The Saint Augustine Lecture. N. Y., 1960, p. 1

О мужчинах, О Боге, О семье, Об истории

„…всякий композитор, находящийся в обществе, одним только видом своим вызывает у окружающих приступы острейшей жалости и сочувствия. Да и что тут лишнего говорить, когда почти все они худы до полного безобразия или наоборот, чрезмерно раскормлены, многие с трудом передвигаются, шатаются из стороны в сторону и поминутно падают лицом об стену. <…> Кроме того, композиторы <…> почти всегда лысые, или по крайней мере очень хотят выглядеть лысыми, но у них из этого ничего не получается. Или же наоборот, они чрезвычайно не хотят быть лысыми, но при этом непременно становятся плешивыми как молодые свиньи. Одним словом – беда, что уж тут и говорить… Всё равно всего не перескажешь.“

Юрий Ханон (1965) российский композитор, писатель, философ, эссеист, художник и пианист

2. «Композиторы и философы»
Тусклые беседы

свинья

„Выдающийся ученый Шихабуддин Ахмад ибн Хаджар аль-Хайтами поселившийся в Мекке, да возвысит Аллах её. Выдающийся ученый, особенно в Хиджазе, когда расстелили одеяние достоинства, то он был образцом образцов. Сколько же достойных делегаций «совершили хадж» к его «каабе», и направились лица ищущих знания к его «кибле.»“

Ибн Хаджар аль-Хайтами (1504–1566)

Если он говорил о фикхе и хадисе, то не слышали уши что-то похожее на его речь в прошлом и в настоящем. Он возвышенность и опора, и он тот, чьи стрелы размышлений пробивают любую броню. Его труды осветляющие, которые осветили в лицах (людей) темноту неясностей. Он один из больший шейхов моего отца, от знаний которого я получил в наследство оригинальное наследство, да смилуется над ним Аллах.
Шихабуддин аль-Хафаджи аль-Ханафи (1569-1659)
العلامة شهاب الدين أحمد بن حجر اليتمي نزيل مكة ، شرفها الله علامة الدهر خصوصا الحجاز، فإذا نشرت حلل الفضل فهو طراز الطراز. فكم حجت وفود الفضلاء لكعبته، وتوجهت وجوه الطلب إلى قبلته. إن حدث عن الفقه والحديث، لم تتقرط الآذان بمثل أخباره في القديم والحديث. فهو العلياء والسند ، ومن تفك سهام أفكاره الزرد. تآليفه غرر منيرات، أضاءت في وجوه دهم المشكلات. وهو من أجل مشايخ والدي، الذي ورثت من علمه طريفي والدي. رحمه الله تعالى.
Высказывания исламских богословов
Источник: Шихабуддин аль-Хафаджи аль-Ханафи «Риханатуль Альбани», 1/435

„Население городов, расположенных непосредственно на Днепре, характеризуется более широким лицом, нежели в городах, лежащих к востоку от Днепра“

Татьяна Ивановна Алексеева (1928–2007) российский антрополог, академик РАН, доктор исторических наук, профессор, заслуженный научный сотрудник МГУ

С.122

„Великие дела должны свершаться с улыбкой на лице“

Дмитрий Игнатов

роман "Великий Аттрактор"

Об улыбке

„Ночь темна. Сейчас третий час ночи. Любимый час моих героев. Час расцвета неизвестного поэта, его способностей и видений. Я снова вижу: сквозь лютый мороз, по снежным ухабам улиц, под ужасающий ветер, от которого мертвеет лицо, он ищет опьянения, не как наслаждения, а как средства познания, как средства ввергнуть себя в то священное безумие (amabilis insania), в котором раскрывается мир, доступный только прорицателям“

Константин Константинович Вагинов (1899–1934) русский, советский прозаик и поэт

vetes

Глава III: Междусловие
Проза, «Козлиная песнь» (1927)

О мире, О познании, О безумии, О ночи

„Проклятие труда». Но многие, если не большинство, погружены в бешеную деятельность, потому что боятся остаться лицом к лицу с жизнью, с собою, со смертью. Потому что им скучно, а скука — это царство дьявола. Скучно и страшно — вот они и оглушают себя деятельностью, идеями, идеологией. Но сквозь все в «мире сем» просачивается все та же скука и страх. Тональность нашей культуры: оптимистическая деятельность со зловонными испарениями страха и скуки. Без Бога — «все позволено», но это «все“

Александр Дмитриевич Шмеман (1921–1983) священнослужитель Православной церкви в Америке, протопресвитер; богослов

бездонно страшно и скучно. И потому первый долг в Церкви: отказаться от какого бы то ни было участия в самой логике, самой тональности этого мира. Мир нельзя «просвещать», не отвергнув его сначала en bloc. Но для этого в современном христианстве нужно много мужества и духовной свободы: не поддаться на удочку «понимания», «involvement», «служения миру»

«Дневники 1973—1983»

О жизни, О смерти, О Боге, О мире

„…Все мои чувства резко обострились, ощущение, будто бы из меня вытягивают паутину, усилилось, и странное чувство пустоты, уже мной ощущавшееся, сделалось столь явным, что сердце словно зависло, раскачиваясь в пустом пространстве… Воздух наполнился поющими, жужжащими звуками… но они не мешали мне слышать дыхание сидевших за занавесом. Я почувствовала себя такой слабой, что решила, что умираю. Муха, опустившаяся на руку, вызвала боль, подобную зубной, устремившуюся вверх по руке. Наконец условный сигнал был подан, шторы распахнулись. Предо мной предстала материализованная фигура… <После того, как снимок был сделан> я ощутила глубокое облегчение и подумала: теперь можно расслабиться. Возможно, я некоторое время была без сознания, не знаю. Но меня привел в чувство голос у самого уха, произнесший: «Её нет, она исчезла»… Я попросила воды, но тут же подумала — чей же это голос просит воды? Он был вроде бы моим, но исходил то ли из пустоты, то ли от кого-то другого. Воду принесли, она была выпита и освежила меня, но этот акт словно бы проделал за меня другой человек, женщина, говорившая за меня… И тут я подхожу к самой странной части этого удивительного эксперимента. Когда фотографическая пластина была проявлена, на снимке выявилось нечто поразительное. Материализованная фигура, попавшая в объектив, была одета в белые, ниспадающие одежды. Волосы опускались на плечи — непокрытые, как и руки. Фигура, скорее всего, принадлежала другой женщине, но лицо было несомненно моим… А на стуле чуть сзади располагалась фигура в моей одежде, с неповрежденными черными повязками на запястьях и лентой на талии, но лицо её было мне незнакомо, и эта незнакомка взирала на происходящее с огромным удовлетворением и самодовольством… Мы не смогли понять смысла происшедшего, и объяснения не последовало, если не считать комментария «Уолтера», который, когда его спросили об этом, сказал лишь: «Да, многое тут перемешалось»“

Мадам д’Эсперанс (1849–1918) британская медиум и ясновидящая

Источник: [M-me d’Esperance, http://books.google.com/books?id=GI7qJOlNRc0C&dq=E.+d%E2%80%99Esperance,+Shadow+Land&printsec=frontcover&source=bl&ots=baWmRiTB45&sig=-DsvQWA2KZOyRzIjjR9BvDcnF60&hl=ru&ei=sKoSSqeXLsuS_QbN8KmvDw&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=1#PPA368,M1, Shadow Land, 2009-10-07]

О женщинах, О мужчинах, О боли, О чувствах

„Титульный лист книги Аммиана издания Аккурзия (Аугсбург, 1533) 2. А так как, быть может, те, кто не жил в Риме и кому доведется читать мою книгу, удивятся, почему в случаях, когда мое повествование доходит до событий в Риме, речь идет только о волнениях, харчевнях и тому подобных низких предметах, то я вкратце изложу причины этого, никогда намеренно не уклоняясь от истины.
3. Когда впервые воздымался на свет Рим, которому суждено жить, пока будет существовать человечество, для его возвышения заключили союз вечного мира Доблесть и Счастье, которые обычно бывают разлучены, а если бы хотя бы одной из них не было налицо, то Рим не достиг бы вершины своего величия.
4. Со своего начала и до конца времени детства, то есть почти в течение 300 лет, римский народ выдерживал войны вокруг стен города. Затем, войдя в возраст, после многообразных невзгод на полях битв он перешел через Альпы и через морской пролив; а, став юношей и мужем, стяжал победные лавры и триумфы со всех стран, входящих в необъятный круг земной; склоняясь к старости и нередко одерживая победы одним своим именем, он обратился к более спокойной жизни.
5. Поэтому-то достославный город, согнув гордую выю диких народов и дав законы, основы свободы и вечные устои, словно добрый, разумный и богатый отец, предоставил управление своим имуществом Цезарям, как своим детям.
6. И хотя трибы давно бездействуют, центурии успокоились, нет борьбы из-за подачи голосов, и как бы вернулось спокойствие времен Нумы Помпилия, но по всем, сколько их ни есть, частям земли чтят Рим, как владыку и царя, и повсюду в чести и славе седина сената и имя римского народа.
7. Но этот великолепный блеск Рима умаляется преступным легкомыслием немногих, которые, не помышляя о том, где они родились, так словно им предоставлена полная свобода для пороков, впадают в заблуждения и разврат. По словам поэта Симонида, первое условие счастливой жизни — слава Отечества.
8. Некоторые из них, полагая, что они могут себя увековечить статуями, страстно добиваются их, словно в медных мертвых изображениях заключена награда более высокая, нежели заключенная в сознании за собой честной и благородной деятельности. Они хлопочут о позолоте этих статуй, почет, который впервые был присуждён Ацилию Глабриону, когда он силою оружия и своей умелостью победил царя Антиоха. А как прекрасно, пренебрегая этими мелочами, взбираться на вершину истинной славы по крутому и длинному пути, как сказал некогда аскрейский поэт (Гесиод), это показал Цензор Катон. Когда его однажды спросили, почему нет его статуи среди множества других, он сказал: «Я предпочитаю, чтобы разумные люди удивлялись, почему я этого не заслужил, чем чтобы они про себя с осуждением толковали о том, чем я это заслужил; это было бы много обиднее».
9. Другие, почитая высшее отличие в необычно высоких колесницах и великолепии одевания, потеют под тяжестью плащей, застегнутых на шее и прихваченных у пояса. Делая их из чрезвычайно тонкой материи, они дают им развиваться, откидывая их частыми движениями руки, особенно левой, чтобы просвечивали широкие бордюры и туника, вышитая изображениями различных звериных фигур.
10. Третьи, напуская на себя важность, преувеличенно хвалятся, когда их о том и не спрашивают, размерами своих поместий, умножая, например, ежегодные доходы со своих плодородных полей, раскинувшихся с самого востока и до крайнего запада; при этом они забывают, что предки их, благодаря которым достигло таких размеров римское государство, стяжали славу не богатствами, а жестокими войнами: ни в чем не отличаясь от простых солдат по имуществу, пище и одежде, доблестью сокрушали они всякое сопротивление.
11. Поэтому расходы на погребение Валерия Публиколы были покрыты в складчину; вдова Регула, оставшись без средств с детьми, жила на пособия от друзей ее мужа; дочери Сципиона из государственной казны было выдано приданое, так как знати было стыдно, что остается не замужем девушка во цвете лет из-за продолжительного отсутствия своего неимущего отца.
12. А теперь, если ты, как новый в Риме человек благородного сословия, явишься для утреннего приветствия к какому-нибудь богатому, а потому и зазнавшемуся человеку, то он примет тебя в первый раз с распростертыми объятиями, станет расспрашивать о том и сем и заставит тебя лгать ему. И удивишься ты, что человек столь высокого положения, которого ты никогда раньше не видел, оказывает тебе, человеку скромного состояния, такое изысканное внимание, так что, пожалуй, и пожалеешь, что ради такого преимущества на десять лет раньше не прибыл в Рим.
13. Но если ты, польщенный этой любезностью, сделаешь то же самое и на следующий день, то будешь ожидать, как незнакомый и нежданный посетитель, а твой вчерашний любезный хозяин будет долго соображать, кто ты и откуда явился. Если же ты, будучи наконец признан и принят в число друзей дома, будешь три года неизменно исполнять обязанность утреннего приветствия, а затем столько же времени будешь отсутствовать и вернешься опять к прежним отношениям, то тебя не спросят, где ты был и куда, несчастный, уезжал, и понапрасну будешь ты унижаться весь свой век, заискивая перед этой высокомерной дубиной.
14. Когда же начнутся приготовления к бесконечным зловредным пирам, устраиваемым время от времени, или раздача ежегодных спортул, то с большой опаской идет обсуждение того, следует ли пригласить кроме тех, для кого этот пир является ответной любезностью, также и чужого человека. И если, после тщательного обсуждения, решатся это сделать, то пригласят того, кто шатается у дверей возниц цирка, мастерски играет в кости или выдает себя за человека, знакомого с тай-нами науки чернокнижия.
15. А людей образованных и серьезных избегают как скучных и бесполезных; следует отметить и то, что номенклаторы обычно продают эти и другие подобные приглашения и, взяв деньги, позволяют участвовать в прибылях и пирах безродным проходимцам, пуская их со стороны.
16. Я не стану говорить об обжорстве за столом и разных излишествах, чтобы не затянуть своего изложения; но отмечу, что некоторые из знати носятся сломя голову по обширным площадям и мощеным улицам города, не думая об опасности, мчатся, как курьеры, волоча за собой толпы рабов, словно шайку разбойников, не оставляя дома даже и шута, как выразился комический поэт. Подражая им, и многие матроны мечутся по всему городу, пусть и с закрытым лицом и в носилках.
17. Как опытные полководцы ставят в первую линию густые ряды людей посильнее, за ними легковооруженных, далее стрелков, а позади всех вспомогательные войска, чтобы они могли прийти на помощь при необходимости: так и начальники подвижной праздной городской челяди, которых легко узнать по жезлу в правой руке, тщательно расставляют свою команду, и, словно по военному сигналу, выступает впереди экипажа вся ткацкая мастерская, к ней примыкает закопченная дымом кухонная прислуга, затем уже вперемешку всякие рабы, к которым присоединяется праздное простонародье из числа соседей, а позади всего — толпа евнухов всякого возраста, от стариков до детей с зеленоватыми, безобразно искаженными лицами. В какую сторону не пойдешь, наткнешься на толпы этих изуродованных людей, и проклянешь память Семирамиды, знаменитой древней царицы, которая впервые кастрировала юных отроков, совершая насилие над природой и отклоняя ее от предначертанного пути; между тем как природа, уже при самом рождении живого существа влагая зародыши семени, дает им как бы указание на пути продолжения рода.
18. При таких условиях даже немногие дома, прежде славные своим серьезным вниманием к наукам, погружены в забавы позорной праздности и в них раздаются песни и громкий звон струн. Вместо философа приглашают певца, а вместо ритора — мастера потешных дел. Библиотеки заперты навечно, как гробницы, и сооружаются гидравлические органы, огромные лиры величиной с телегу, флейты и всякие громоздкие орудия актерского снаряжения.
19. Дошли наконец до такого позора, что, когда не так давно из-за опасности недостатка продовольствия принимались меры для быстрой высылки из города чужестранцев, представители знания и науки, хотя число их было весьма незначительно, были немедленно изгнаны без всяких послаблений, но оставлены были прислужники мимических актрис и те, кто выдали себя за таковых на время; остались также три тысячи танцовщиц со своими музыкантами и таким же числом хормейстеров.
20. И в самом деле, куда ни кинешь взор, повсюду увидишь немало женщин с завитыми волосами в таком возрасте, что если бы они вышли замуж, то могли бы по своим годам быть матерями троих детей, а они до отвращения скользят ногами на подмостках в разнообразных фигурах, изображая бесчисленное множество сцен, которые сочинены в театральных пьесах.
21. Нет сомнения в том, что пока Рим был обиталищем всех доблестей, многие знатные люди старались удержать при себе, — как гомеровские лотофаги сладостью своих ягод — разными любезностями благородных чужеземцев.
22. А теперь мно-гие в своем надутом чванстве считают низким всякого, кто родился за пределами городских стен за исключением бездетных и холостых: просто невероятно, с какой изобретательностью ухаживают в Риме за людьми бездетными!
23. И так как у них в столице мира свирепствуют болезни, в борьбе с которыми оказывается бессильно всякое врачебное искусство, то придумали спасительное средство: не посещать заболевших друзей, а к прочим предосторожностям прибавилась еще одна, довольно действенная: рабов, которых посылают наведаться о состоянии здоровья пораженных болезнью зна-комых, не пускают домой, пока они не очистят тело в бане. Так боятся заразы, даже когда ее видели чужие глаза.
24. Но если их пригласят на свадьбу, где гостям раздают золото, то те же самые люди, соблюдающие такие предосторожности, готовы, даже если и плохо себя чувствуют, скакать хотя бы в Сполетий. Таковы нравы знати.
25. Что же касается людей низкого происхождения и бедняков, то одни проводят ночи в харчевнях, другие укрываются за завесами театров, которые впервые ввел Катул в свое эдильство, в подражание распущенным нравам. Кампании режутся в кости, втягивая с противным шумом воздух, с треском выпускают его через ноздри, или же — и это самое любимое занятие — с восхода солнца и до вечера, в хорошую погоду и в дождь обсуждают мелкие достоинства и недостатки коней и возниц.
26. Удивительное зрелище представляет собой эта несметная толпа, ожидающая в страстном возбуждении исхода состязания колесниц. При таком образе жизни Рима там не может происходить ничего достойного и важного.“

Аммиан Марцеллин Деяния

Деяния, Книга XIV. 6. Пороки сената и народа Рима

О жизни, О женщинах, О мужчинах, О деньгах

„Когда кому-то не нравится произведение искусства, именно поскольку оно понятно, этот человек чувствует своё «превосходство» над ним, и тогда раздражению нет места. Но когда вещь не нравится потому, что не всё понятно, человек ощущает себя униженным, начинает смутно подозревать свою несостоятельность, неполноценность, которую стремится компенсировать возмущённым, яростным самоутверждением перед лицом произведения.“

Хосе Ортега-и-Гассет (1883–1955) испанский философ и социолог

О мужчинах, Об исскустве

„В театре я иногда ловлю себя на том, что смотрю не на сцену, а на зрителя. Интереснее, лучше, содержательнее; прекрасные лица. В них такая жажда хорошего слова, такая сила восприятия, такая юность и страстность, что становится жалко и стыдно, когда слушаешь какие-нибудь жёваные слова со сцены.“

Исаак Эммануилович Бабель (1894–1940) русский советский писатель и драматург

<О работниках новой культуры> (речь на общемосковском собрании писателей в связи со статьями «Правды» о формализме), 21 марта 1936
Публицистика и речи
Источник: Литературная газета. — 1936. — 31 марта.

О силе