Цитаты о стены

страница 2

„Отныне мой собственный дом из-за тебя стал мне чужим, и я охотно разрушил бы его стены, если бы снаружи меня не ждала бы та же самая тюрьма.“

Марсель Жуандо (1888–1979) французский прозаик-модернист, эссеист, драматург

„Мы бросались в стену дерьмом, смотрели, что прилипнет, — так и получился прекрасный пейзаж под названием «Black Market Music.»“

Брайан Молко (1972) вокалист, гитарист и автор песен

„Рим, Флоренция, вся знойная Италия находятся между четырьмя стенами его библиотеки. В его книгах — все развалины древнего мира, весь блеск и слава нового!“

Генри Лонгфелло (1807–1882) американский поэт и переводчик

„Причина того, что большинство людей сберегает и не инвестирует в том, что им не хватает финансового интеллекта. Иначе они пробовали бы рисковать за стенами курятника и отрыли бы для себя мир финансового изобилия. Без финансового образования сидеть в курятнике диверсифицировать и делать сбережения — единственное, что они могут делать.“

Роберт Кийосаки (1947) американский предприниматель, инвестор, писатель и преподаватель

„Подходила ли хоть одна женщина к мужчине без привкуса о любви? Часто, сидя первый раз с человеком, безумная мысль: «А что если поцелую?» Эротическое помешательство? Нет. Стена, о которую билась! Чтобы люди друг друга понимали, надо, чтобы они шли или лежали рядом…“

Марина Ивановна Цветаева (1892–1941) русский поэт, прозаик, переводчик

„Мистики уверяют, что в экстазе им является шарообразная зала с огромной круглой книгой, бесконечный корешок которой проходит по стенам; свидетельства сомнительны, речи неясны. Эта сферическая книга есть Бог.“

Хорхе Луис Борхес книга Вавилонская библиотека

„Мы должны жить с этой стеной.“

Вилли Брандт (1913–1992) немецкий политик, социал-демократ, четвёртый федеральный канцлер ФРГ

„Усилившееся тщеславие рождает гордость. Гордость есть крайняя самоуверенность, с отвержением всего, что не мое, источник гнева, жестокости и злобы, отказ от Божией помощи, «демонская твердыня». Она — «медная стена» между нами и Богом (Авва Пимен); она — вражда к Богу, начало всякого греха, она — во всяком грехе.“

Александр Викторович Ельчанинов (1881–1934) священник Русской православной церкви, церковный историк, литератор

„Я лучше сам побегу менять рельсы и убирать кирпичи, ставить какие-то пиротехнические приборы, или перекрашивать стену, чем ждать, когда появится тот, кому этим делом полагается заниматься.“

Фёдор Сергеевич Бондарчук (1967) советский и российский актёр, режиссёр, кино- и теле- продюсер, клипмейкер, телеведущий, телеакадемик

„Мужчина – это большая сила, которую должна контролировать не менее большая мудрость. Это справедливость. Это терпение. Это ответственность за все свои слова, за свои поступки, ответственность за свою семью. Это верность своим убеждениям, своим обещаниям. Это верность родным сердцам. Это руки которые могут свернуть горы, которые могут проломить бетонные стены и которые могут ласкать тело любимой девушки нежнее шёлка.“

Женя Мильковский (1991)

„Мне, конечно, как отцу хочется каждого мальчика, который находится рядом с моими дочками, поставить к стене и расстрелять картечью в грудь. Но приходится сдерживаться. Понял одно — мои дочери разводиться никогда не будут, в крайнем случае станут вдовами.“

Иван Охлобыстин (1966) российский актёр

„Стену непонимания следует разбирать по кирпичу.“

Авессалом Подводный (1953)

„Мне не нужна стена, на которую я мог бы опереться. У меня есть своя опора и я силен. Но дайте мне забор, о который я мог бы почесать свою усталую спину.“

Венедикт Васильевич Ерофеев (1938–1990) русский писатель, автор поэмы «Москва — Петушки»

„Кажется, что если начать отколупывать краску от стены на подъездной площадке, то слой за слоем прочитаешь всю историю страны за последние лет тридцать. Всё приходящее и ушедшее осталось тут, осталось в спёртом воздухе между лестничных пролётов, осталось тлеть ночью в пепельнице на подоконнике. Заходишь с улицы, а на психику будто бы давит вся эта какофония, разом звучащие эпохи, музыка разного ритма и настроя, звук смешивается в кашу и становится диссонансным шумом внутри звенящей тишины подъезда, уже не разобрать слов, уже не прочитать смысл. Десяток капитальных ремонтов так и не выветрили отсюда этот депрессивный дух прошлого с запахом хлорки и табака. Этот дух когтями впился глубоко в бетон, а прошлое рычит и скалится на всех, кто пытается поставить на нём точку.“

Дмитрий Геращенко (1989)

„Несчастны мы все, что наша родная земля приготовила нам такую почву – для злобы и ссоры друг с другом. Все живём за китайскими стенами, полупрезирая друг друга, а единственный общий враг наш – российская государственность, церковность, кабаки, казна и чиновники – не показывают своего лица, а натравляют нас друг на друга.“

Александр Александрович Блок (1880–1921) русский поэт

„Внимай речам ученого человека с величайшим вниманием, хотя бы дела его не соответствовали его учению. Человек должен учиться, хотя бы поучение было написано на стене.“

Саади (1210–1291) персидский поэт

„Мировая культура — это стена перед войной, сложенная из великих книг.“

Евгений Александрович Евтушенко (1932–2017) русский советский поэт, прозаик, режиссёр, сценарист, публицист и актёр

„Люди одиноки, потомy что вместо мостов они стpоят стены.“

Станислав Ежи Лец (1909–1966) польский поэт, философ, писатель-сатирик и афорист XX века

„Судя по всему, мать уже две недели постоянно убирается на чердаке и находит одни и те же фотографии с Рождества в Нью-Йорке. Я это Рождество помню смутно. Как она несколько часов выбирала мне платье в сочельник, причесывала длинными, легкими взмахами. Рождественское шоу в Радио-Сити, и как я ела там полосатую карамельку — она походила на исхудавшего напуганного Санта-Клауса. Как отец напился вечером в Плазе, как родители ссорились в такси по дороге в Карлайл, а ночью я слышала их ругань и, конечно, звон стекла за стеной. Рождественский ужин в La Grenouille, где отец порывался поцеловать маму, а та отворачивалась. Но лучше всего, так отчетливо, что меня аж скручивает, я помню одну вещь: в ту поездку мы не фотографировались.“

Брет Истон Эллис книга Информаторы

„Я постоянно протестовала против всего, по большей части против моей матери. Однажды, чтобы защититься от неё, я размазала содержимое трёхсот баночек коричневого обувного лака по стенам, окнам и дверям моей комнаты и студии. Запах был невыносимым. План сработал идеально. Она открыла дверь, закричала и никогда не входила снова.“

Марина Абрамович (1946)

„Отказаться от воображаемого порядка не в наших силах. Разрушая стены темницы и устремляясь навстречу свободе, мы попросту выбегаем в более просторный двор более вместительной тюрьмы.“

Харари, Юваль Ной (1976) израильский военный историк-медиевист, профессор исторического факультета Еврейского университета в Иерусалиме

„Разбить, разбить стены между народами.“

Людвик Лазарь Заменгоф (1859–1917) польский языковед, создатель языка эсперанто

„Европа поразит с первого разу, когда въедешь в ворота, в первый город. Живописные домики, которые то под ногами, то над головою, синие горы, развесистые липы, плющ, устилающие вместе с виноградом стены и ограды, всё это хорошо, и нравится, и ново, потому что всё пространство Руси нашей не имеет этого, но после, как увидишь далее то же да то же, привыкнешь и позабудешь, что это хорошо.“

Николай Васильевич Гоголь (1809–1852) русский прозаик, драматург, поэт, критик, публицист

„На следующий день я снова встала в восемь часов утра, неслыханное для Петербурга время, чтобы посетить Императорское балетное училище Там я увидела ряды маленьких девочек, повторяющих все те же мучительные упражнения. Они часами стояли на пуантах, словно жертвы жестокой и никому не нужной инквизиции. Громадные пустые танцевальные залы, чуждые красоты и вдохновения, с единственным украшением на стенах в виде царского портрета, были похожи на комнаты пыток. Я пришла к глубокому убеждению, что Императорское балетное училище враждебно природе и искусству.“

Айседора Дункан (1877–1927) американская танцовщица-новатор

„Истина гипотетическая не есть сама истина, это лишь предположение Истины; это - то же, что картина, видимая на стене ночью, при свете звезд: ум придает этой живописи форму разнообразную, смотря по фантазии; другое дело когда, после зари, солнечный свет освещает эту живопись, и на виду будет не только целое, но и все подробности ее.“

Эммануил Сведенборг (1688–1772) шведский учёный-естествоиспытатель, христианский мистик, теософ, изобретатель

„На мое отношение к гольфу повлияла одна табличка в Японии, на стене буддистского храма в Киото. Она посвящена соревнованиям по стрельбе из лука, которые там проводились. Представьте: длинная такая колоннада. В конце — квадратик четыре на четыре дюйма. Участники садились на пол, скрестив ноги, и должны были посылать стрелы так, чтобы они не коснулись стен. Мировой рекорд был что-то около 180 прямых выстрелов подряд. Я отношусь к спорту, как к поэзии, и это произвело на меня большое впечатление. С тех пор я стал думать о гольфе, как о буддистском соревновании по стрельбе.“

Джек Николсон (1937) американский актёр

„В каждый конкретный момент жизни существует хотя бы одно препятствие, которое мешает расслабиться и ощутить себя счастливым. Бывает, что таких препятствий два или три, но чаще все же одно. Мелкое, досадливое, назойливое. У каждого оно свое и потому всякому другому кажется пустяком. Для кого-то это достающий одноклассник/однокурсник. Для другого — прыщи на лбу. Для третьего — пустой карман. Для четвертого отсутствие близкого человека или, напротив, слишком назойливое присутствие того, кто считает себя таковым. Кажется, если вот сейчас взять и отбросить это единственное, вытащить занозу, то жизнь станет праздником. Разве не так все устроено, что через каждые год-два все предыдущие проблемы становятся смешными, а те люди, которых раньше боялся, кажутся жалкими? И смешно, и досадно: неужели этот прилизанный толстячок, трусливо пропускающий все машины на дороге, — бывший начальник, отравлявший жизнь? А этот лысеющий и грустный мужчина с коляской, в которой сидит диатезный младенец — бывший жених, ушедший к другой? А сутулый и смущенный шкет, застенчиво сующий влажную ладошку, тот самый дворовый хулиган по кличке Ржавый, встречи с которым боялся настолько, что в собственный подъезд решался проскочить лишь под охраной взрослых? Но вот нет уже ни одноклассника, ни прыщей, есть деньги и близкие люди, но как по волшебству появляется какое-то иное препятствие, и от ожидаемого счастья тебя отделяет новая стена. И опять все как прежде. Кусаешь губы и вновь чего-то ждешь.“

Дмитрий Александрович Емец (1974) российский писатель-фантаст

„Слушай, по ночам тело приобретает полную свободу, которой ей так не хватает днём. Люди, предметы — всё погружается в сон. Взгляни вокруг — эти стены спят. Спит тумбочка, спит дверь. Оконные стёкла — и те заснули. А заснув, покрылись невидимыми трещинами. Трещины эти настолько широки, что пролезть в них не составит никакого труда. Ты можешь пройти сквозь стену, даже не потревожив её. Скажи, что такое, по-твоему, ночь? Ночь — это гармония. Ночью всё существует в мире и согласии, а днём — вспомни, как жестоко свет воюет с тенью. Не-ет. Ночью всё иначе. После захода солнца ночь, народившаяся в доме, покидает родные стены и берёт под руку ночь уличную, потому что обе они суть одно и то же, и нет между ними различий. Ночной воздух так и кишит тайными заговорщиками — ненависть в сговоре с любовью, боль — с радостью. Крепко держатся они друг за друга, и, должно быть, недаром в ночной темноте убийца молодой женщины испытывает особенную нежность к своей жертве…“

Юкио Мисима (1925–1970) японский писатель и драматург

„— Ах, — сказала мышь, — мир становится тесней с каждым днем. Сначала он был так широк, что мне делалось страшно, я бежала дальше и была счастлива, что наконец вижу вдали стены справа и слева, но эти длинные стены так спешат сойтись, что я уже в последней комнате, а там в углу стоит ловушка, куда я угожу.
— Тебе надо только изменить направление, — сказала кошка и съела её.“

Франц Кафка (1883–1924) австрийский писатель, основоположник модернизма в литературе

„И через мгновенье на «экране» появились две фигуры. Они казались огромными и занимали почти все освещенное пространство — гладкая стена имела высоту не меньше пяти метров и в ширину около трех-четырех метров. Фигуры были видны отчетливо и выделялись так рельефно, что казалось, что они в любой момент могут отделиться от стены и направиться к нам. Слева на 'экране' мы видели пожилого мужчину, скорее старца, с волосами до плеч и в длинных, до земли, одеждах. Левую руку он опустил, а в правой, вытянутой вперед, держал какой-то предмет, круглый, как мяч. Чуть поодаль, выше и правее, располагалась вторая фигура — совсем молодой мужчина. Он сидел в кресле, руки его лежали на подлокотниках. Взгляд устремлен вдаль, лицо напряжено. На голове у него высокая шапка, а над нею некое подобие антенны. Удивительное космическое событие у саблезубой скалы, которая находится в окрестностях города Петрича, относится к 5 мая 1979 г.“

Ванга (1911–1996) болгарская ясновидящая

„И через мгновенье на «экране» появились две фигуры. Они казались огромными и занимали почти все освещенное пространство — гладкая стена имела высоту не меньше пяти метров и в ширину около трех-четырех метров. Фигуры были видны отчетливо и выделялись так рельефно, что казалось, что они в любой момент могут отделиться от стены и направиться к нам. Слева на 'экране' мы видели пожилого мужчину, скорее старца, с волосами до плеч и в длинных, до земли, одеждах. Левую руку он опустил, а в правой, вытянутой вперед, держал какой-то предмет, круглый, как мяч. Чуть поодаль, выше и правее, располагалась вторая фигура — совсем молодой мужчина. Он сидел в кресле, руки его лежали на подлокотниках. Взгляд устремлен вдаль, лицо напряжено. На голове у него высокая шапка, а над нею некое подобие антенны. Удивительное космическое событие у саблезубой скалы, которая находится в окрестностях города Петрича, относится к 5 мая 1979 г.“

Ванга (1911–1996) болгарская ясновидящая

„…всякий композитор, находящийся в обществе, одним только видом своим вызывает у окружающих приступы острейшей жалости и сочувствия. Да и что тут лишнего говорить, когда почти все они худы до полного безобразия или наоборот, чрезмерно раскормлены, многие с трудом передвигаются, шатаются из стороны в сторону и поминутно падают лицом об стену. <…> Кроме того, композиторы <…> почти всегда лысые, или по крайней мере очень хотят выглядеть лысыми, но у них из этого ничего не получается. Или же наоборот, они чрезвычайно не хотят быть лысыми, но при этом непременно становятся плешивыми как молодые свиньи. Одним словом – беда, что уж тут и говорить… Всё равно всего не перескажешь.“

Юрий Ханон (1965) российский композитор, писатель, философ, эссеист, художник и пианист

„Меню, дизайн трехэтажного помещения – все это я придумал сам, консультируясь с профессионалами. Притащил старый проигрыватель для пластинок, книги из собственной библиотеки. Одну стену обклеили газетами из разных стран, даже из Китая и Ирана есть. По углам поставили несколько раскрашенных бидонов… Чувствую себя здесь как дома. Даже иногда подрабатываю официантом – разношу блюда посетителям“

Антон Юрьевич Привольнов (1981)

„Титульный лист книги Аммиана издания Аккурзия (Аугсбург, 1533) 2. А так как, быть может, те, кто не жил в Риме и кому доведется читать мою книгу, удивятся, почему в случаях, когда мое повествование доходит до событий в Риме, речь идет только о волнениях, харчевнях и тому подобных низких предметах, то я вкратце изложу причины этого, никогда намеренно не уклоняясь от истины.
3. Когда впервые воздымался на свет Рим, которому суждено жить, пока будет существовать человечество, для его возвышения заключили союз вечного мира Доблесть и Счастье, которые обычно бывают разлучены, а если бы хотя бы одной из них не было налицо, то Рим не достиг бы вершины своего величия.
4. Со своего начала и до конца времени детства, то есть почти в течение 300 лет, римский народ выдерживал войны вокруг стен города. Затем, войдя в возраст, после многообразных невзгод на полях битв он перешел через Альпы и через морской пролив; а, став юношей и мужем, стяжал победные лавры и триумфы со всех стран, входящих в необъятный круг земной; склоняясь к старости и нередко одерживая победы одним своим именем, он обратился к более спокойной жизни.
5. Поэтому-то достославный город, согнув гордую выю диких народов и дав законы, основы свободы и вечные устои, словно добрый, разумный и богатый отец, предоставил управление своим имуществом Цезарям, как своим детям.
6. И хотя трибы давно бездействуют, центурии успокоились, нет борьбы из-за подачи голосов, и как бы вернулось спокойствие времен Нумы Помпилия, но по всем, сколько их ни есть, частям земли чтят Рим, как владыку и царя, и повсюду в чести и славе седина сената и имя римского народа.
7. Но этот великолепный блеск Рима умаляется преступным легкомыслием немногих, которые, не помышляя о том, где они родились, так словно им предоставлена полная свобода для пороков, впадают в заблуждения и разврат. По словам поэта Симонида, первое условие счастливой жизни — слава Отечества.
8. Некоторые из них, полагая, что они могут себя увековечить статуями, страстно добиваются их, словно в медных мертвых изображениях заключена награда более высокая, нежели заключенная в сознании за собой честной и благородной деятельности. Они хлопочут о позолоте этих статуй, почет, который впервые был присуждён Ацилию Глабриону, когда он силою оружия и своей умелостью победил царя Антиоха. А как прекрасно, пренебрегая этими мелочами, взбираться на вершину истинной славы по крутому и длинному пути, как сказал некогда аскрейский поэт (Гесиод), это показал Цензор Катон. Когда его однажды спросили, почему нет его статуи среди множества других, он сказал: «Я предпочитаю, чтобы разумные люди удивлялись, почему я этого не заслужил, чем чтобы они про себя с осуждением толковали о том, чем я это заслужил; это было бы много обиднее».
9. Другие, почитая высшее отличие в необычно высоких колесницах и великолепии одевания, потеют под тяжестью плащей, застегнутых на шее и прихваченных у пояса. Делая их из чрезвычайно тонкой материи, они дают им развиваться, откидывая их частыми движениями руки, особенно левой, чтобы просвечивали широкие бордюры и туника, вышитая изображениями различных звериных фигур.
10. Третьи, напуская на себя важность, преувеличенно хвалятся, когда их о том и не спрашивают, размерами своих поместий, умножая, например, ежегодные доходы со своих плодородных полей, раскинувшихся с самого востока и до крайнего запада; при этом они забывают, что предки их, благодаря которым достигло таких размеров римское государство, стяжали славу не богатствами, а жестокими войнами: ни в чем не отличаясь от простых солдат по имуществу, пище и одежде, доблестью сокрушали они всякое сопротивление.
11. Поэтому расходы на погребение Валерия Публиколы были покрыты в складчину; вдова Регула, оставшись без средств с детьми, жила на пособия от друзей ее мужа; дочери Сципиона из государственной казны было выдано приданое, так как знати было стыдно, что остается не замужем девушка во цвете лет из-за продолжительного отсутствия своего неимущего отца.
12. А теперь, если ты, как новый в Риме человек благородного сословия, явишься для утреннего приветствия к какому-нибудь богатому, а потому и зазнавшемуся человеку, то он примет тебя в первый раз с распростертыми объятиями, станет расспрашивать о том и сем и заставит тебя лгать ему. И удивишься ты, что человек столь высокого положения, которого ты никогда раньше не видел, оказывает тебе, человеку скромного состояния, такое изысканное внимание, так что, пожалуй, и пожалеешь, что ради такого преимущества на десять лет раньше не прибыл в Рим.
13. Но если ты, польщенный этой любезностью, сделаешь то же самое и на следующий день, то будешь ожидать, как незнакомый и нежданный посетитель, а твой вчерашний любезный хозяин будет долго соображать, кто ты и откуда явился. Если же ты, будучи наконец признан и принят в число друзей дома, будешь три года неизменно исполнять обязанность утреннего приветствия, а затем столько же времени будешь отсутствовать и вернешься опять к прежним отношениям, то тебя не спросят, где ты был и куда, несчастный, уезжал, и понапрасну будешь ты унижаться весь свой век, заискивая перед этой высокомерной дубиной.
14. Когда же начнутся приготовления к бесконечным зловредным пирам, устраиваемым время от времени, или раздача ежегодных спортул, то с большой опаской идет обсуждение того, следует ли пригласить кроме тех, для кого этот пир является ответной любезностью, также и чужого человека. И если, после тщательного обсуждения, решатся это сделать, то пригласят того, кто шатается у дверей возниц цирка, мастерски играет в кости или выдает себя за человека, знакомого с тай-нами науки чернокнижия.
15. А людей образованных и серьезных избегают как скучных и бесполезных; следует отметить и то, что номенклаторы обычно продают эти и другие подобные приглашения и, взяв деньги, позволяют участвовать в прибылях и пирах безродным проходимцам, пуская их со стороны.
16. Я не стану говорить об обжорстве за столом и разных излишествах, чтобы не затянуть своего изложения; но отмечу, что некоторые из знати носятся сломя голову по обширным площадям и мощеным улицам города, не думая об опасности, мчатся, как курьеры, волоча за собой толпы рабов, словно шайку разбойников, не оставляя дома даже и шута, как выразился комический поэт. Подражая им, и многие матроны мечутся по всему городу, пусть и с закрытым лицом и в носилках.
17. Как опытные полководцы ставят в первую линию густые ряды людей посильнее, за ними легковооруженных, далее стрелков, а позади всех вспомогательные войска, чтобы они могли прийти на помощь при необходимости: так и начальники подвижной праздной городской челяди, которых легко узнать по жезлу в правой руке, тщательно расставляют свою команду, и, словно по военному сигналу, выступает впереди экипажа вся ткацкая мастерская, к ней примыкает закопченная дымом кухонная прислуга, затем уже вперемешку всякие рабы, к которым присоединяется праздное простонародье из числа соседей, а позади всего — толпа евнухов всякого возраста, от стариков до детей с зеленоватыми, безобразно искаженными лицами. В какую сторону не пойдешь, наткнешься на толпы этих изуродованных людей, и проклянешь память Семирамиды, знаменитой древней царицы, которая впервые кастрировала юных отроков, совершая насилие над природой и отклоняя ее от предначертанного пути; между тем как природа, уже при самом рождении живого существа влагая зародыши семени, дает им как бы указание на пути продолжения рода.
18. При таких условиях даже немногие дома, прежде славные своим серьезным вниманием к наукам, погружены в забавы позорной праздности и в них раздаются песни и громкий звон струн. Вместо философа приглашают певца, а вместо ритора — мастера потешных дел. Библиотеки заперты навечно, как гробницы, и сооружаются гидравлические органы, огромные лиры величиной с телегу, флейты и всякие громоздкие орудия актерского снаряжения.
19. Дошли наконец до такого позора, что, когда не так давно из-за опасности недостатка продовольствия принимались меры для быстрой высылки из города чужестранцев, представители знания и науки, хотя число их было весьма незначительно, были немедленно изгнаны без всяких послаблений, но оставлены были прислужники мимических актрис и те, кто выдали себя за таковых на время; остались также три тысячи танцовщиц со своими музыкантами и таким же числом хормейстеров.
20. И в самом деле, куда ни кинешь взор, повсюду увидишь немало женщин с завитыми волосами в таком возрасте, что если бы они вышли замуж, то могли бы по своим годам быть матерями троих детей, а они до отвращения скользят ногами на подмостках в разнообразных фигурах, изображая бесчисленное множество сцен, которые сочинены в театральных пьесах.
21. Нет сомнения в том, что пока Рим был обиталищем всех доблестей, многие знатные люди старались удержать при себе, — как гомеровские лотофаги сладостью своих ягод — разными любезностями благородных чужеземцев.
22. А теперь мно-гие в своем надутом чванстве считают низким всякого, кто родился за пределами городских стен за исключением бездетных и холостых: просто невероятно, с какой изобретательностью ухаживают в Риме за людьми бездетными!
23. И так как у них в столице мира свирепствуют болезни, в борьбе с которыми оказывается бессильно всякое врачебное искусство, то придумали спасительное средство: не посещать заболевших друзей, а к прочим предосторожностям прибавилась еще одна, довольно действенная: рабов, которых посылают наведаться о состоянии здоровья пораженных болезнью зна-комых, не пускают домой, пока они не очистят тело в бане. Так боятся заразы, даже когда ее видели чужие глаза.
24. Но если их пригласят на свадьбу, где гостям раздают золото, то те же самые люди, соблюдающие такие предосторожности, готовы, даже если и плохо себя чувствуют, скакать хотя бы в Сполетий. Таковы нравы знати.
25. Что же касается людей низкого происхождения и бедняков, то одни проводят ночи в харчевнях, другие укрываются за завесами театров, которые впервые ввел Катул в свое эдильство, в подражание распущенным нравам. Кампании режутся в кости, втягивая с противным шумом воздух, с треском выпускают его через ноздри, или же — и это самое любимое занятие — с восхода солнца и до вечера, в хорошую погоду и в дождь обсуждают мелкие достоинства и недостатки коней и возниц.
26. Удивительное зрелище представляет собой эта несметная толпа, ожидающая в страстном возбуждении исхода состязания колесниц. При таком образе жизни Рима там не может происходить ничего достойного и важного.“

Аммиан Марцеллин Деяния

„О, я не беркелеец. Я верю, что моя спина против этой стены. Я верю, что там есть стен пистолет.“

Грэм Грин (1904–1991) английский писатель

„Я недоволен сегодняшней встречей с министерством финансов, потому что они обещали вместо помощи — межведомственную комиссию! Да пусть на стене себе они повешают эту меж-межвеждодзу вежезу! Пусть они бурбурлут ниче лучше не видали бу... увидят жизнь как бюмивежезусуэдж-там-что-то комиссию! Пусть они всю жизнь там сидят остальную, но оставят нас в покое!.“

Михаил Николозович Саакашвили (1967) грузинский государственный и политический деятель, Президент Грузии с 25 января 2004 года по 25 ноября 2007 года…

„Добро пожаловать в средневековье
Вместо науки - вам слово божие
Мы повернули назад часы
Мы отравили вам всем трусы
Мы всех вас в очередь на всё вернём
Всё что у вас есть мы украдём
Мы вам на всё удвоим цену
Чтоб не сбежали, построим стену“

Капитан Кенгуру музыкальная группа

„Информационный продукт — это один из важнейших продуктов сегодня: то, без чего люди, простите, не протянут.
Заберите все информационные продукты — вы придёте домой и будете… Что? Смотреть в стену?
Вы как быстро покончите с собой, оказавшись в ваших крохотных квартирках, будучи способными только упереться глазами в стену?“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Стареть начинают всегда с мозга, с сужения мира до четырех стен дома и офиса, с сужения времени до даты рождения, с сужения интересов.
Старость начинается с угасания воображения и нежелания думать.
Нежелания искать.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Стареть начинают всегда с мозга, с сужения мира до четырех стен дома и офиса, с сужения времени до даты рождения, с сужения интересов.
Старость начинается с угасания воображения и нежелания думать.
Нежелания искать.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Каждая твоя активность — кирпичики, которые добавляются и добавляются в великолепный замок счастья. Счастье можно по-разному определять. Но при этом счастье — та базовая энергия жизни, которая вас питает. Если вы хотите долго оставаться молодыми, если вы долго хотите оставаться интеллектуально здоровыми — чего бы вы ни хотели в этой жизни, любые ваши цели бесполезны, бессмысленны и серы, если вы не будете способны чувствовать счастье. Поэтому каждая Ваша активность должна ложиться кирпичиком не в стену ваших страданий, стену плача 25-ти метров высотой — вот не так. Каждое Ваше действие должно ложиться кирпичиком в замок великолепный вашего счастья. Вот к этому нужно идти, дамы и господа.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Девушка смотрела в тебя, травянистыми глазами крича, что ужас – это не призраки из прошлого, но мертвые, которых тебе так нужно видеть в завтра.

Девушка кричала, что настоящий кошмар – это вот так годами, как все двуногие, отпихивать от себя жизнь, чтоб потом остаться двухмерным наброском на осыпающейся стене и молить тысячи лет создателя о воскрешении, надеясь, что в этот раз всё получится лучше и ты не останешься дурой, упорно старающейся не решать, не думать, не проживать.

Девушка кричала, что настоящий ад – это остаться немым, слепым, глухим в холодной пустоте непроисшествия.

Ад – это остаться только с собой на тысячи лет – снова и снова пересматривая всё, что ты от себя в трусости отпихнул.

Ад для людей – это остаться с собой без малейшей возможности врать.“

Франц Вертфоллен книга О Летучих Змеях. Неаполь

„Бойся, смертный, неправильных выборов.

Бойся оттолкнуть руку дающую, потому что никогда не знаешь заранее, когда развернется она к тебе с клеймом раскаленным отказа, и будешь брошен ты разлагаться сначала телом, а потом тысячи лет и духом – рисунком на мертвой стене в городе мертвых в темноте мертвой в обездвиженности, отчаянии и бессилии.

И бог больше никогда не услышит тебя.

И дьявол его до тебя не снизойдет.

И только на дне самом безумия, ты, столь ожидавший смерть, столь моливший о ней, и не заметишь, как тебя не станет.“

Франц Вертфоллен книга О Летучих Змеях. Неаполь

„Храбрость расширяет пространство твоей реальности. Сложность созидания действительности - стена для серой массы.“

Сергей Дефис

„Трещина… поднимаясь наверх и отклоняясь в ту или другую сторону, укажет на причину изъяна.
Если же она не будет отклоняться ни в ту, ни в другую сторону и будет подниматься прямо вверх, то на самом верху все же будет раздваиваться; тогда же рассмотрим ряд камней наверху и внизу. Те, которые отклоняются от горизонтали вниз, будут указывать, что фундамент здесь непрочен. Если наверху стена нетронута, а внизу будет зиять много трещин, которые при
подъеме стремятся одна к другой своими концами, то это указывает, что углы стен крепкие,
а изъян — на середине длины фундамента. Если же подобная щель только одна, то более открытая укажет на сдвиг в углах.“

Леон Баттиста Альберти книга Десять книг о зодчестве

„Когда я снял гнездо, то на стене осталась лишь тоненькая полоска, обрисовывавшая контур снятых сооружений… Прилетает пелопей с комочком грязи. Без колебаний, сколько я заметил, садится на пустое место, где было гнездо, прилепляет сюда принесенную грязь и немного расплющивает комочек. Эта работа и на самом гнезде была бы такой же… Тридцать раз оса прилетала со все новыми и новыми комочками грязи икаждый раз безошибочно прикрепляла их внутри контура бывшего гнезда.“

Жан Анри Фабр (1823–1915)

„По стенам шифера, источенным водой,
Побеги каперсов; иссохший ствол маслины;
А выше за холмом лиловые вершины
Подъемлет Карадаг зубчатою стеной.
И этот тусклый зной, и горы в дымке мутной,
И запах душных трав, и камней отблеск ртутный,
И злобный крик цикад, и клекот хищных птиц —
Мутят сознание. И зной дрожит от крика…
И там — во впадинах зияющих глазниц
Огромный взгляд растоптанного Лика.“

Максимилиан Александрович Волошин (1877–1932) русский поэт

„Она всхлипнула и бросилась к темной лестнице. Зовя ее, он кинулся за ней, но, не догнав, споткнулся обо что-то. Она же ступала так уверенно, точно взбиралась по этому множеству ступеней уже тысячу раз, спеша сквозь тьму, виток за витком. Наконец она вышла на вершину и выглянула в маленькие амбразуры в потрескавшихся стенах. Балки, что поддерживали колокол, прогнили и рухнули; тяжелый колокол лежал на боку в куче мусора, как падаль.“

Пол Боулз (1910–1999)

„Вода сверкает — синь с травой
и кипарисы дышат сонно
их тоскование бездонно
течет с вечерней синевой.
Тритоны выплыли со дна
и стены разрушаясь пали,
Плывёт в зелёном покрывале
качаясь на воде луна.“

Георг Тракль (1887–1914) австрийский поэт

„Буратино увидел существо, немного похожее на таракана, но с головой, как у кузнечика.
Оно сидело на стене над очагом и тихо потрескивало, — крри-кри, – глядело выпуклыми, как из стекла, радужными глазами, шевелило усиками.“

Алексей Николаевич Толстой (1883–1945) российский и советский писатель и общественный деятель

„…Шли леса и отступали степи
Перед их щетинистой стеной.
Шли леса во всем великолепье
Диких сил и щедрости земной.
Но избытку силы нет пощады;
На земные, буйные сады.
Ринулись моря, как водопады.
Северные яростные льды.
Замело песками разрушенье,
И земля сомкнула черный зев,
Где легли могучие растенья,
Под пятой веков окаменев.“

Роберт Иванович Рождественский (1932–1994) советский поэт, переводчик

„Лес, точно терем расписной,—
Лиловый, золотой, багряный,—
Веселой, пестрою стеной
Стоит над светлою поляной.“

Иван Алексеевич Бунин (1870–1953) русский писатель, поэт

„Я свою интеллектуальную, логическую мраморную стену пробиваю. И это намного сложнее, чем приспособлениями и физической силой воздействовать на неё и пробивать её.“

Григорий Отхозория

„Мы, запершиеся в наших четырех стенах, — еще не весь мир!“

Поль Клодель (1868–1955)

„Большинство медиков, превращая информацию о пациенте в кирпичики научных терминов,
как бы выстраивает стену между собой и пациентом — и рассматривает свое творение.
За этой стеной — живой человек, неповторимая личность. Ученому нужно совершить немалое усилие для того, чтобы проломить преграду, которую он сам же и построил.“

Оливер Сакс (1933–2015)

„Стены были завешаны картинами. Преобладающим цветом был грязный, и почти на всех полотнах изображался унылый скот, стоящий на затянутом туманом болоте.“

Терри Пратчетт (1948–2015) английский писатель

„Стены были завешаны картинами. Преобладающим цветом был грязный, и почти на всех полотнах изображался унылый скот, стоящий на затянутом туманом болоте.“

Терри Пратчетт (1948–2015) английский писатель

„Огромный Новый Орлеан, затонувший город, появился не сразу, а как бы частями. Покосившиеся стены хижин, разломанные проросшими сквозь них баньянами и кипарисами. Обколотые бетонные плиты и рассыпанный кирпич, под которыми скрывались выгребные ямы.
Оплетенные зарослями кудзу заброшенные дома, в тени огромных тропических деревьев.“

Паоло Бачигалупи (1972)

„На запад, на запад… Там будет река с широкими ровными берегами — легкая дорога к морю.
Стук копыт, несущиеся тени… Ночной воздух омывает лицо… Мелькнули какие-то яркие создания на высоких темных стенах, сверкающие башни…
Воздух стал сладок. Видение уплывает… Тени.Словно кентавр, мы со Звездой покрыты единой попоной пыли… с трудом вдыхаем воздух и с усилием выталкиваем его наружу. Шея обвита громом, ноздри извергают жар…
Поглощаем пространство.Я рассмеялся — запах воды вокруг, слева подступают деревья…
И среди них… Лоснится кора, свисают лианы, широкие листья с яркими капельками влаги.
В лучах луны поблескивает паутина, что-то колышется в центре ее. Вязкая почва… фосфорный свет грибов на упавших деревьях…“

Роджер Желязны (1937–1995) американский писатель-фантаст

„Одиночество в толпе пугает сильнее, чем одиночество в пустой комнате: среди стен ты свой, а среди людей как чужой.“

Геннадий МОСКВИН

„Пещера, в которую их вывел тоннель, оказалась столь необъятных размеров, что невозможно было разглядеть, где она кончается. Бесчисленные фонари источали скудный свет, вполне, впрочем, достаточный для зоркого зрения гоилов, и питались, судя по всему, электричеством, а не газом, освещая город, который словно бы вырос из камня сам, без всякой посторонней помощи. Дома, башни, дворцы вздымались со дна пещеры и лепились по ее стенам будто соты гигантского осиного гнезда, а нескончаемые арки железных мостов пролетали над этим скопищем зданий с такой ажурной легкостью, словно парить в воздухе — самое естественное для них занятие. Их опоры тянулись ввысь, словно деревья между домами,
а некоторые из мостов, наподобие их средневековых собратьев в другом мире, были по обочинам застроены домами, являя собой как бы подвесные улицы под песчаниковым небосводом. В целом все это напоминало гигантскую железную паутину.“

Функе, Корнелия (1958)

„Предков вешают на стене, а современников — где попало.“

Дон-Аминадо (1888–1957) русский поэт-сатирик, мемуарист, адвокат

„Полонезы, экосесы, мазурки, французские кадрили, русские кадрили, манимаски, ригодины или контреданцы, вальсы, англезы — сменялись одни другими.
Гремели шпоры улан и гусар в мазурках, отчётливо выделывающих па-де-зефир и антраша, разносили чай, часто подавали оршад, лимонад и фрукты.
Всё прыгало, вертелось, мешалось...
Почтенные московские дамы — маменьки — чинно сидели по стенам, следя завистливыми глазами за большим или меньшим успехом своих дочерей.“

Николай Эдуардович Гейнце (1852–1913) российский писатель, журналист, драматург, адвокат

„Если бы фантасты тратили силы не на убеждение других в возможности проникать сквозь стены, летать без аппарата и обмениваться душами, а на сами эти дела — как далеко продвинулось бы человечество!
К. Прутков-инженер. Мысль № 121.“

Владимир Иванович Савченко (1933–2005) советский писатель-фантаст

„Память подобна населённому нечистой силой дому, в стенах которого постоянно раздаётся эхо от невидимых шагов. В разбитых окнах мелькают тени умерших, а рядом с ними — печальные призраки нашего былого «я.»“

Джером Клапка Джером (1859–1927) английский писатель-юморист, драматург

„За полгода до смерти Гумилев сказал мне: «В сущности, я неудачник». И еще: «Как я завидую кирпичикам в стене — лежат, прижавшись друг к другу, а я так одинок».“

Георгий Владимирович Иванов (1894–1958) русский поэт, прозаик, переводчик

„Большинство историков, пренебрегая описанием событий, останавливается на восхвалениях начальников и полководцев, вознося своих до небес, а враждебных неумеренно унижая. При этом они забывают, что разграничивает и отделяет историю от похвального слова не узкая полоса, а как бы огромная стена, стоящая между ними. <…“

Лукиан (120) греческий пистатель

„С разбегу прошибить собственным лбом толстую кирпичную стену,“

Юрий Ханон (1965) российский композитор, писатель, философ, эссеист, художник и пианист

„Ну, хорошо… Пробьёшь ты головою стену… И что ты будешь делать в соседней камере?“

Станислав Ежи Лец (1909–1966) польский поэт, философ, писатель-сатирик и афорист XX века

„мы были одной стеною.
стена оказалась берлинской.“

Диана Сергеевна Арбенина (1974) советская и российская певица, поэт, автор песен

„А может, стены Иерихона пали оттого, что внутри их слишком много дули в фанфары?“

Станислав Ежи Лец (1909–1966) польский поэт, философ, писатель-сатирик и афорист XX века

„Мне хотелось найти доро́гу к тому голому хребту, что возвышается за лесом. Сегодня я был на этом хребте. Подъём километра три и я подошёл по тропинке к гребню: вся Савойя с её вершинами и хребтами была передо мной.
А у подножья, проходя среди полян, залитых солнцем, обставленных редкими соснами, я заметил остатки каких-то стен, фундамента, груды камней. Они сразу показались мне какими-то таинственными — потом я узнал, что это остатки римского лагеря.“

Александр Викторович Ельчанинов (1881–1934) священник Русской православной церкви, церковный историк, литератор

„Столица Израиля никогда вновь не станет разделённой, не станет городом со стеной в центре, городом, над которым вьются два флага. В своей целостности этот город будет собирать иммигрантов, приветствовать паломников и навечно станет столицей Израиля.“

Ицхак Шамир (1915–2012) израильский политик, 8-й и 10-й Премьер-министр Израиля

„Странный город! — говорил я себе, думая об Охотном ряде, об Иверской, о Василии Блаженном. — Василий Блаженный — и Спас-на-Бору, итальянские соборы — и что-то киргизское в остриях башен на кремлевских стенах…“

Иван Алексеевич Бунин книга Чистый понедельник

„Никто не собирается возводить стену.“

Вальтер Ульбрихт (1893–1973) немецкий политик, председатель Государственного совета ГДР

„Утром в мечети св. Софии мне показывали на стене следы кровавой пятерни султана, залившего христианской кровью этот величайший из православных храмов в день взятия Константинополя. Перебив молящихся, искавших там убежища, он вытер руку о колонну, и этот кровавый след показывается там до сих пор.“

Евгений Николаевич Трубецкой (1863–1920) русский религиозный философ, правовед, публицист, общественный деятель

„Для каждого человека в отдельности жизнь — это одиночная камера, где вместо стен зеркала.“

Патрик О'Рурк (1947) американский писатель и юморист

„Я всегда чувствовал эту стену — между тем, что вижу на сцене, и тем, что происходит внутри меня. Формат 3D стал для меня настоящим открытием: он убирает границу между залом и сценой, залом и экраном.“

Вим Вендерс (1945) немецкий кинорежиссёр, фотограф, сценарист и продюсер

„Верх деликатности: среди ночи проделать дыру в стене собственной квартиры, чтобы вернуться к себе, не разбудив консьержку.“

Альфонс Алле (1854–1905) французский писатель, журналист, художник

„Я больничные стены не выношу. Там только умирать можно…“

Александр Николаевич Кашин (1975) российский путешественник, инвалид

„На стене красовался зелёный кудреватый шпинат, рисовавший зигзагами плезиры петергофской натуры с пространствами, облаками и с сахарным куличом в виде стильного павильончика.“

Андрей Белый (1880–1934) русский писатель, поэт, критик, стиховед, мемуарист

„6. Теперь я хочу описать в беглом очерке, как я несколько раз делал раньше в соответствующих местах, пороки знати, а затем — простого народа.
7. Некоторые, блистая знатными, как они думают, именами, страшно гордятся тем, что зовутся Ребуррами, Флабуниями, Пагониями, Герсонами, Далиями, Таррациниями, Перразиями и другими столь приятно звучащими славными именами.
8. Некоторые величаются шелковыми одеждами и гордо выступают в сопровождении огромной и шумной толпы рабов, как будто их провожают на смерть или — чтобы выразиться, избежав дурного знамения — они замыкают строй выступающей перед ними армии.
9. Когда такие люди входят в сопровождении 50 служителей под своды терм, то грозно выкрикивают: «Где наши». Если же они узнают, что появилась какая-нибудь блудница, или девка из маленького городка, или хотя бы давно промышляющая своим телом женщина, они сбегаются наперегонки, пристают ко вновь прибывшей, говорят в качестве похвалы разные сальности, превознося ее, как парфяне свою Семирамиду, египтяне — Клеопатру, карийцы — Артемизию или пальмирцы — Зенобию. И это позволяют себе люди, при предках которых сенатор получил замечание от цензора за то, что позволил себе поцеловать жену в присутствии собственной их дочери, что тогда считалось неприличным.
10. Некоторые из них, когда кто-нибудь хочет их приветствовать объятием, наклоняют голову вниз, словно собирающиеся бодаться быки, и предоставляют льстецам для поцелуя свои колени или руки, полагая, что и это должно их сделать счастливыми, а что касается чужого человека, которому они, быть может, даже в чем-то обязаны, то, по их мнению, выполнен весь долг вежливости, если они предложат ему вопрос, какие термы он посещает, какой водой пользуется, в чьем доме остановился.
11. Будучи столь важными и являясь, как они о себе воображают, почитателями доблестей, эти люди, если только узнают, что получено известие о предстоящем прибытии в Рим коней или возниц, с такой поспешностью бросаются, смотрят, расспрашивают, как их предки дивились некогда братьями Тиндаридами, когда они известием о победе в давние времена наполнили всех радостью.
12. Дома их посещают праздные болтуны, которые рукоплещут со всяческой лестью каждому слову человека высшего положения, играя шутовскую роль паразита древней комедии. Как те льстят хвастливым солдатам, приписывая им осады городов, битвы, тысячи убитых врагов, уподобляя их героям, так и эти до небес превозносят знатных людей, восхищаясь высоко воздымающимися рядами колонн с капителями наверху и любуясь стенами, ослепляющими взор блеском мрамора.
13. Иной раз на пирах требуют весы, чтобы взвесить рыб, птиц и сонь, затем идут до тошноты повторяющиеся восхваления их величины, как будто никогда не виданной; а тут еще стоит при этом чуть не тридцать нотариев, с записными книжками, недостает только школьных преподавателей, чтобы произнести об этом речь.
14. Некоторые боятся науки, как яда, читают с большим вниманием только Ювенала и Мария Максима и в своей глубокой праздности не берут в руки никакой другой книги; почему это так, решать не моему слабому рассудку.
15. А между тем, людям такого высокого положения и столь знатного происхождения следовало бы читать много различных сочинений. Ведь они наслышаны, что Сократ, когда он уже был приговорен к смерти и заключен в темницу, услышав, как один музыкант распевал под аккомпанемент лиры стихи Стесихора, попросил того учить его, пока есть еще время; на вопрос певца, какая ему от этого польза, когда ему предстоит умереть послезавтра, Сократ ответил: «Чтобы уйти из жизни, зная еще чуть-чуть больше».
16. Немногие среди них проявляют должную строгость во взысканиях за проступки. Так, если раб несколько опоздает, принося горячую воду, отдается приказ наказать его тридцатью ударами плети; если же он намеренно убьет человека, и присутствующие настаивают, чтобы виновный был наказан, то господин восклицает: «Чего же и ожидать от подобного негодяя и мошенника? Если в другой раз он посмеет сделать что-нибудь подобное, то уж я его накажу».
17. Верхом хорошего тона считается у них, чтобы чужой человек, если его приглашают к обеду, лучше убил бы брата у кого-то, чем отказался от приглашения; сенатору легче потерять половину состояния, чем перенести отсутствие на обеде того, кого он решил пригласить после основательного и неоднократного рассмотрения этого вопроса.
18. Некоторые из них готовы сравнивать свои путешествия с походами Александра Великого или Цезаря, если им пришлось проехаться подальше для осмотра своего имения или для участия в большой охоте; если же они съездят из Арвернского озера на расписных лодках в Путеолы, в особенности, если это происходило во время тумана, то готовы уподобить себя Дуиллию. Если при этом на бахроме шелковых завес окажутся мухи, не захваченные золочеными опахалами, или через щель завес проникнет луч солнца, они изливаются в жалобах на то, что не родились они в стране киммерийцев.
19. Если кто-то выходит из бани Сильвана или целебных вод Маммеи, то немедленно вытирается тончайшими льняными простынями и принимается тщательно осматривать вынутые из-под пресса блистающие белизной одежды, — а приносят их столько, что можно было бы одеть одиннадцать человек. Наконец, отобрав несколько одежд и нарядившись, он берет кольца, которые отдавал рабу, чтобы не попортить их сыростью, разукрашивает ими пальцы и уходит.
20. Вернись же кто из них недавно со службы при особе императора или из похода, в его присутствии (никто не смеет открыть рот), он является как бы председателем. Все молча слушают, что он говорит … он один, как глава дома, рассказывает неподходящее, но приятное ему, и по большей части умалчивает о том, что действительно интересно.
21. Некоторые из них, хоть это и нечасто случается, не желают, чтобы их звали aleatores (игроки в кости) и предпочитают называться tesserarii (метатели костей), хотя разница между этими названиями такая же, как между словами «воры» и «разбойники.»“

Аммиан Марцеллин Деяния

„Мы будем друзьями. Друзьями, которые держатся за руки, загорают, целуясь в засос, нежно овладевают друг другом, прислонясь к стене виллы и слушая Эла Грина, — но все же друзьями.“

Фредерик Бегбедер (1965) французский прозаик, публицист, литературный критик и редактор

„Ливрея смерти, которая отделяла стеной носящих ее людей от обычной жизни, являлась признакам того, что они продали свои желания и тела государству и нанялись на службу, испытывая унижение, несмотря на то, что начало этой службы было добровольным.“

Томас Эдвард Лоуренс (1888–1935) британский офицер и путешественник

„Перед творческим человеком постоянно стоит стена, которую он всякий раз заново ломает.“

Семён Сергеевич Слепаков (1979) российский продюсер, сценарист, комедийный актёр, певец

„И Мавзолей Владимира Ильича Ленина, и Почетный некрополь у Кремлевской стены приняты на государственную охрану согласно Постановлению Совета Министров РСФСР от 4 декабря 1974 года и указу президента страны от 20 февраля 1995 года. Обратите внимание: по указу, изданному уже при нынешней власти.“

Ольга Дмитриевна Ульянова (1922–2011) племянница Владимира Ильича Ленина

„Если дорога упрётся в стену, не спорь со стеной, разбей равнодушно тело о камень.
А сам — иди дальше.“

Леонид Александрович Латынин (1938) русский поэт и прозаик

„Надо знать и уважать историю родной страны. Еще с XVI века около Кремлевской стены существовали погосты — кладбища. На территории Кремля до сих пор покоятся останки царей и духовных лиц. Около храма Василия Блаженного также есть захоронения прошлых веков.“

Ольга Дмитриевна Ульянова (1922–2011) племянница Владимира Ильича Ленина

„Бенедикт, ложно называемый папой, подстегивал римлян, дольше сопротивляться императору, угрожал императору и его верным отлучением, лично взошел на стену и держался с большим высокомерием, чем это пристало папе.“

Бенедикт V папа римский

„Если искусство не замыкается в четырёх стенах комнаты, его могут замкнуть в четырёх стенах камеры.“

Станислав Ежи Лец (1909–1966) польский поэт, философ, писатель-сатирик и афорист XX века

„Надеюсь, украшения на стенах не вызовут у вас смущения. Тут раньше жили мужские особи, и они, естественно, украсили свое жилище изображениями нидианских женщин, а не пейзажами.“

Джеймс Уайт (фантаст) (1928–1999) британский писатель-фантаст

„Свет фонарика пригвоздил меня к стене, как раздавленную муху.“

Раймонд Чандлер (1888–1959) американский писатель-реалист и критик

„Да, сеятелями ненависти нас никак не назовешь - ни в Организации Объединенных Наций, ни за ее стенами.“

Виталий Алексеевич Коротич (1936) советский поэт, прозаик, публицист, журналист, колумнист, сценарист

„Стена будет стоять ещё 50 и даже 100 лет, если не будут устранены причины для этого.“

Эрих Хонеккер (1912–1994) немецкий государственный и политический деятель, руководитель ГДР

„«Может я дурак и разобью об эту стену лоб, но не по мне хавать это фуфло. Так то» — Солнца не видно“

Баста (музыкант) (1980) Андрей Ливман сотрудник!

„И за стеной тюрьмы — тюремное молчанье“

Михаил Ларионович Михайлов (1829–1865) российский поэт, писатель и переводчик

„Антипод этому — РЕ-ФЛЕКСИЯ. Она — «отражение», «поворот, возврат назад» импульса воли, порыва и думы из тебя, преломление о преграду-стену-зеркало, в роли чего выступает уже Логос Социума, Цивилизации, площадь-плоскость-Горизонт Культуры. Спонтанный луч души и духа в сем получает удар, перекос.“

Георгий Дмитриевич Гачев (1929–2008) советский и российский философ, культуролог, литературовед и эстетик

„Когда началась война, Лотти сняла со стены фотографию кайзера с собственноручной надписью и не без торжественности перевесила её в уборную для мужской прислуги. На этом её боевые действия закончились.“

Ивлин Во (1903–1966) английский писатель

„…у нас я никогда не видел такой стены ненависти, которой пытаются отделить один народ от другого - и надеюсь, что никогда не увижу. Даже когда мы воевали с Германией в Великую Отечественную, мы не озлобляли себя ненавистью до такой степени, как сегодняшних американцев уродует сегодняшняя их пропаганда.“

Виталий Алексеевич Коротич (1936) советский поэт, прозаик, публицист, журналист, колумнист, сценарист