Цитаты о книгах

страница 10

„Книга скоро увидит свет, но, видимо, тот.“

Андрей Гарольдович Кнышев (1956) писатель-сатирик

„Я сказал братьям, что «Книга Мормона» — самая верная из всех книг на Земле и замковый камень нашей религии, и человек станет ближе к Богу, живя по ее учениям, чем по учениям любой другой книги.“

Джозеф Смит (1805–1844) американский религиозный деятель, основатель и первый президент Церкви Иисуса Христа Святых последних дней

„Я не представляю себе, как теперь вообще люди растут. У меня был тесть, который тогда был как-то инкорпорирован в деловой процесс. У него были дела, занятия, и он читал только газеты. Для меня это было совершенно невозможно: как человек может не читать книг?“

Михаил Владимирович Леонтьев (1958) российский тележурналист, публицист

„Церковь одна — книга-эссе, 1838.“

Алексей Степанович Хомяков (1804–1860) русский поэт, художник, публицист, богослов, философ

„Вне всякого сомнения, главным делом М.С. было человековедение. Именно так – в шутку и всерьёз – говорил он. Наверное, поэтому такими «живыми» предстают на страницах его книг и статей Шёнберг и Эйслер, Брамс, Бах и Стравинский…“

Людмила Григорьевна Ковнацкая (1941) советский и российский музыковед

„Ведьмы — книга, 1983.“

Роальд Даль (1916–1990) английский писатель норвежского происхождения, автор романов, сказок и новелл, поэт и сценарист

„Философия свободы — книга; Москва, 1911.“

Николай Александрович Бердяев (1874–1948) русский христианский и политический философ

„И даже когда вы прочитаете эту книгу до конца, что невероятно предположить, но в результате вы так и не поймёте, что она из себя представляет.“

Юрий Ханон (1965) российский композитор, писатель, философ, эссеист, художник и пианист

„В одной только его уничижительно-сатирической книге было больше правды, чем в ста томах острой драмы. Сэр Терри, <…> не думаю, что мир, несмотря на хвалебные отзывы, знает, что он имел в Вашем лице.“

Терри Пратчетт (1948–2015) английский писатель

„Записки о литургии и Церкви — книга, 1970-е.“

Сергей Иосифович Фудель (1901–1977) российский православный богослов, философ, духовный писатель, литературовед, переводчик

„Ничего не значит больше для писателя, чем получить письмо от читателя, который глубоко прочувствовал одну из его книг.“

Кэтрин Патерсон (1932) американская писательница

„Книги, достоинство которых состоит в новизне, походят на горячие пирожки, которые становятся безвкусными, лишь только простынут.“

Софья Фёдоровна Сегюр (1799–1874) французская детская писательница

„Последние, самые масштабные и смелые по фантазии книги Бенфорда — это дилогия о встрече с негуманоидными кибернетическими формами внеземной жизни: «Великая небесная река» (1987) и «Приливы света» (1989). Философские размышления автора о путях био— и техноэволюции не уступают лучшим книгам С. Лема.“

Грегори Бенфорд (1941)

„Природа — это книга, которую надо прочитать и правильно понять, ошибочное понимание приносит большой вред.“

Микаэл Налбандян (1829–1866) армянский писатель, философ, революционный демократ

„Воспоминания — книга, 1956—1975.“

Сергей Иосифович Фудель (1901–1977) российский православный богослов, философ, духовный писатель, литературовед, переводчик

„Дневник духовный; книга 1923-1925, переиздана в 2003.“

Сергей Николаевич Булгаков (1871–1944) русский философ, богослов, православный священник

„Кизир — река саянская… — книга; Красноярск, 1979.“

Михаил Фёдорович Величко (1925–2007) российский путешественник, краевед и журналист

„Вопрос: Каким образом ваши религиозные убеждения влияют на ваши работы?
Таким, что вы будете формировать свою книгу, хотите ли вы этого или нет. Я христианка, так что убеждение будут проникать в книгу, даже когда я не прикладываю сознательного усилия, чтобы учить или проповедовать. Благодать и надежды будут овевать всё, что я пишу.“

Кэтрин Патерсон (1932) американская писательница

„Книга 10. Активная сторона бесконечности“

Карлос Кастанеда (1925–1998) американский писатель и антрополог, этнограф, мыслитель эзотерической ориентации и мистик

„В книгах Дика нет героев, но есть героика. Эти книги заставляют вспомнить Диккенса: единственные, настоящие вещи на этом свете — это честность, постоянство, доброта и терпение обычных людей.“

Урсула Крёбер Ле Гуин (1929–2018) американская писательница-фантаст и литературный критик

„Я книг не читаю. Я их просматриваю. Времени нет.“

Александр Григорьевич Лукашенко (1954) президент Республики Беларусь

„Компилятор делает книги из чужих цитат; афорист сочиняет цитаты для чужих книг.“

Веслав Брудзиньский (1920–1996) польский сатирик, мастер афоризмов

„Книга 12. Магические пассы: практическая мудрость шаманов древней Мексики“

Карлос Кастанеда (1925–1998) американский писатель и антрополог, этнограф, мыслитель эзотерической ориентации и мистик

„Священные книги лежат перед тобой.
Попробуй возьми их и прочитай.“

Эдуард Сергеевич Старков (1969–1997) русский поэт и рок-музыкант

„Он мудрец, Монтень! Странно читать эти тонкие рассуждения в книге, написанной в шестнадцатом веке! Впрочем, я подпадаю здесь обманчивому впечатлению, что качество человеческого ума улучшается в прямой зависимости от увеличения календарного счета.“

Юрий Карлович Олеша (1899–1960) русский советский писатель-прозаик, поэт, драматург, сатирик

„Смысл творчества (Опыт оправдания человека) — книга; Москва, 1916.“

Николай Александрович Бердяев (1874–1948) русский христианский и политический философ

„Львов был мелким почтовым служащим, жил на казённой квартире на Мясницкой; он думал, что его дочки спокойно выйдут замуж, а дочки предпочли подполье. Надя Львова была на полгода моложе меня, когда её арестовали, ей ещё не было семнадцати лет, и согласно закону её вскоре выпустили до судебного разбирательства на поруки отца. Она ответила жандармскому полковнику: «Если вы меня выпустите, я буду продолжать моё дело». Надя любила стихи, пробовала читать мне Блока, Бальмонта, Брюсова. А я боялся всего, что может раздвоить человека: меня тянуло к искусству, и я его ненавидел. Я издевался над увлечением Нади, говорил, что стихи — вздор, «нужно взять себя в руки». Несмотря на любовь к поэзии, она прекрасно выполняла все поручения подпольной организации. Это была милая девушка, скромная, с наивными глазами и с гладко зачёсанными назад русыми волосами. Старшая сестра, Маруся, относилась к ней с уважением. Училась Надя в Елизаветинской гимназии, в шестнадцать лет перешла в восьмой класс и кончила гимназию с золотой медалью. Я часто думал: вот у кого сильный характер!..
Мы расстались в конце 1908 года (я видел её перед моим отъездом за границу). Я начал писать стихи в 1909 году, а Надя год спустя. Не знаю, при каких обстоятельствах она познакомилась с В.Я. Брюсовым. В 1911 году Валерий Яковлевич посвятил стихотворение Н. Львовой; он писал:
* Мой факел старый, просмолённый,
Окрепший с ветрами в борьбе,
Когда-то молнией зажжённый,
Любовно подаю тебе.
В феврале следующего года Надя писала: «Мне всё равно, мне всё равно. Теперь больше, чем когда-либо... Тебя приветствую, моё поражение».
Осенью 1913 года вышли две книги: «Старая сказка» Н. Львовой и «Стихи Нелли» без имени автора, посвящённые Н. Львовой, со вступительным стихотворением Брюсова, который был автором анонимной книги.
Брюсов говорил:
* Пора сознаться я — не молод; скоро сорок...
Наде было на восемнадцать лет меньше. Она писала:
* Но, когда я хотела одна уйти домой, —
Я внезапно заметила, что Вы уже не молоды,
Что правый висок у вас почти седой, —
И мне от раскаянья стало холодно.
Эти строки написаны осенью 1913 года, а 24 ноября Надя покончила жизнь самоубийством. Она переводила стихи Жюля Лафорга, который писал о невыносимой скуке воскресных дней; в одном из его стихотворений школьница неизвестно почему бросается с набережной в реку. Брюсов часто говорил о самоубийстве, над одним из своих стихотворений он поставил как эпиграф тютчевские слова:
* И кто в избытке ощущений,
Когда кипит и стынет кровь,
Не ведал ваших искушений —
Самоубийство и Любовь!
А Надя застрелилась... В предисловии к посмертному, дополненному изданию «Старой сказки» я прочитал: «В жизни Львовой не было значительных внешних событий.»“

Илья Григорьевич Эренбург (1891–1967) советский прозаик, поэт, публицист, переводчик

„202 раза повторяется слово «ХОЛОД» в 144 стихотворениях, составляющих книгу «ПОЛЫННЫЙ ВЕТЕР».“

Анатолий Владимирович Жигулин (1930–2000)

„…>Моя жизнь во ВГИКе — это уже другая моя жизнь, о которой в книге нет ни слова. Возможно будет ещё книга — о моей педагогической деятельности <…> В корне изменилось отношение к кинематографу, и сегодня оно не такое серьёзное, как было во времена моей активной профессиональной жизни. Телевидение отодвинуло большое кино на второе место, и это — факт. Так что герой Родиона Нахапетова нашего любимого фильма «Москва слезам не верит», в котором мне посчастливилось сниматься, оказался прав: «Телевидение — сегодня главное искусство». На мой взгляд, царство телевидения влечёт за собой неизбежную потерю качества во всём, и в сценарии, и в режиссуре, и в актёрской игре, и в операторском искусстве. В последние годы я разочаровался в телевидении.“

Алексей Владимирович Баталов (1928–2017) Советский и российский актёр театра и кино, кинорежиссёр, педагог. Герой Социалистического Труда. Народный …

„Мир — это книга, страницы которой открываются нам с каждым шагом.“

Альфонс де Ламартин (1790–1869) французский писатель, поэт и политический деятель

„Один интервьюер попросил меня назвать книгу, в которой лучше всего изображена современная американская женщина. Единственный ответ, который пришел мне в голову: «Госпожа Бовари».“

Мэри Маккарти (1912–1989)

„Быть читателем – это тоже определенный талант. Не всякий, кто регулярно берет в руки книгу, – читатель. Читатель – это состояние души.“

Александр Вяземка

„Большинство книг забываются за год, особенно теми, кто их одаживает.“

Эван Эзар

„Брюзжу, что в книге много опечаток. Надо было хуже учиться…“

Лариса Владимировна Бочарова (1970)

„Есть в моей книге хорошее. Кое-что слабо. Немало есть и плохого. Других книг не бывает, мой друг.“

Марк Валерий Марциал (40–104) римский поэт-эпиграмматист

„Из всех прочитанных мною книг наибольшее влияние на меня оказали «Сказки братьев Гримм».“

Маргарет Этвуд (1939)

„У нас у всех по две жизни:
Подлинная, о которой грезим в детстве
И продолжаем, словно в тумане, грезить взрослыми;
И фальшивая, где мы сосуществуем со всеми остальными,
Практичная и утилитарная, она в конце концов доводит нас до гроба.
В первой нет ни гроба, ни смерти,
Есть только детские картинки:
Большие разноцветные книги — их разглядывают, а не читают;
Большие многокрасочные страницы — их вспоминаешь позднее.
В этой жизни мы — это мы,
В этой жизни мы живем;
А в другой мы умираем, и в том её смысл.“

Фернандо Антонио Ногейра Пессоа (1888–1935)

„Любое произведение искусства — это зеркало, в котором отражается зритель, читатель, слушатель. Мы всегда и во всем видим только себя. И наш протест обычно вызывает именно то, что в нас есть, то, что мы так не любим в себе, то, что мы скрываем от себя… Моя книга «Золото из грязь» — это антипропаганда! Ни один вменяемый читатель не рискнет повторить путь героя! Наоборот, может быть, дочитав его историю до конца, он научится отличать собственные ценности от ценностей, навязанных нам развращенным Обществом и Временем вседозволенности. Чем больше грязи окружает человека, тем сильнее ему хочется отмыться от нее…“

Анастасия Мурзич (1975)

„У меня не было сомнений в моём таланте писателя — я просто не считаю себя таковым и не претендую на жизнь «в веках». У меня не было сомнений в том, что есть огромное количество людей, которым эта книга нужна, а я физически не могу объять необъятное. Мои сомнения, мой страх были в том, что я могу сделать больно. И поэтому, прежде чем сказать «да» издателю, я нашла возможность дать прочитать «Исповедь мачехи» тем, кого я так боялась ранить.
Реакция тех, за кого по-прежнему болит моя душа, была такой, что я смело на одной из первых страниц книги написала: «Любое сходство с реальными людьми и событиями — не более, чем случайность».“

Екатерина Сиванова (1973)

„Автор, который говорит о собственных книгах, почти так же несносен, как мать, которая говорит о собственных детях.“

Бенджамин Дизраэли (1804–1881) английский государственный деятель Консервативной партии Великобритании, 40-й и 42-й Премьер-министр Велико…

„Что касается разного рода подтекста, это не входило в намерения автора. Книга не является ни аллегорической, ни тематической.
Многое можно додумать, согласно вкусам любителей аллегорий или ссылок на реальную действительность. Но я испытываю и всегда испытывал искреннюю неприязнь к аллегории во всех проявлениях — с тех самых пор, как стал достаточно стар и зануден, чтобы её замечать. Я куда больше люблю историю, настоящую или выдуманную, которая бы различным образом взаимодействовала с опытом читателя.“

Джон Рональд Руэл Толкин (1892–1973) английский писатель, лингвист, филолог

„Я люблю «Над пропастью во ржи» за то, что эта книга способна прикончить твое чувство уникальности. Пока ты не взял её в руки, ты думаешь, что ты единственный человек на свете, который переживает всё именно так.“

Вайнона Райдер (1971) американская актриса

„Меня раздражает, когда я смотрю фильм или читаю книгу, и главный герой ввязывается в невероятно опасную авантюру вместе своими шестью товарищами… Но никто не умирает. В лучшем случае, один из них в какой-то момент оказывается ранен. Но в итоге всё выбираются невредимыми.“

Джордж Мартин (1948) американский писатель-фантаст, сценарист, продюсер и редактор

„Мой совет редакторам. Сам я не редактор, так что мне можно. Не будьте экспертами, будьте фанатами. Оценивайте сценарий с точки зрения зрителя, а не производителя. Читайте его, держа под рукой попкорн, а не книгу теории сценария. Скажите сценаристу (вежливо), что вас смутило, обеспокоило или показалось скучным. Не выдумывайте муть типа «Эти два персонажа не встречаются друг с другом, а надо бы», если только это действительно не делает историю более интересной. Неуместных «надо бы» не должно быть. Наше дело — развлекать, так пусть вам будет важно то, что важно зрителям, и не более. Не надо красить ту часть декорации, которую никто не увидит.“

Стивен Моффат (1961) Шотландский сценарист и продюсер

„Осмотревшись, вы видите себя в мундире с красным воротником, все пуговицы застегнуты, все как следует, в порядке. Вы и прежде слыхали, что вы мальчик. Теперь вы это видите на деле. Вы спрашиваете, кто вы такой? Вы узнаете, что вы ученик гимназии и со временем можете сделаться ученым человеком — ревностным распространителем просвещения: студентом университета, кандидатом, магистром и даже директором училища, в котором вы учитесь. Вам весело.
Вот первый вид. Осмотревшись, вы видите себя в мундире с зеленым воротником и с золотой петлицею. Вы спрашиваете, что это значит? Вам отвечают, что вы ученик правоведения, будете, наверное, блюстителем закона и правды, деловым человеком, директором высших судебных мест. Вам весело и лестно.
Вот второй вид. Осмотревшись, ваш взор останавливается на красном или белом кантике мундира и воротника. Вы тоже спрашиваете. Вам отвечают громко, что вы назначаетесь для защиты родной земли, — вы кадет, будущий офицер, и можете сделаться генералом, адмиралом, героем. Вы в восхищении!
Вот третий вид. Вы осмотрелись и видите, что вы в юбке. Прическа головы, передник, талья и все — в порядке. Вы и прежде слыхали, что вы девочка, теперь вы это видите на деле. Вы очень довольны, что вы не мальчик, и делаете книксен.
Вот четвертый, но также еще не последний вид. Узнав все это, вы спрашиваете, что же вам делать? Вам отвечают: учитесь, слушайтесь и слушайте, ходите в классы, ведите себя благопристойно и отвечайте хорошо на экзаменах… Проходят годы. Выросши донельзя из себя, вы начинаете уже расти в себя. Вы замечаете, наконец, что вы действительно уже студент, окончивший курс университета, правовед, бюрократ, офицер, девушка-невеста. На этот раз вы уже не спрашиваете, кто вы такой и что вам делать… Вас водили в храм божий. Вам объясняли Откровение. Привилегированные инспектора, субинспектора, экзаменованные гувернеры, гувернантки, а иногда даже и сами родители смотрели за вашим поведением. Науки излагались вам в таком духе и в таком объеме, которые необходимы для образования просвещенных граждан. Безнравственные книги, остановленные цензурой, никогда не доходили до вас. Отцы, опекуны, высокие покровители и благодетельное правительство открыли для вас ваше поприще. После такой обработки, кажется, вам ничего более не остается делать, как только то, что пекущимся о вас хотелось, чтобы вы делали.“

Николай Иванович Пирогов (1810–1881) русский хирург и анатом, естествоиспытатель и педагог

„А если серьёзно, то я всегда мечтал написать книгу, которая заканчивалась бы словом «майонез».“

Ричард Бротиган (1935–1984) американский писатель и поэт

„В простоте слова — самая великая мудрость, пословицы и песни всегда кратки, а ума и чувства вложено в них на целые книги.“

Максим Горький (1868–1936)

„Книга похожа на холодильник — открываешь ее и радуешься, что она полная. И потреблять содержимое книги нужно соответственно — ночью, в пижаме, в полном одиночестве!“

Алессандро Барикко (1958)

„Книга — памятник ушедшим в вечность умам.“

Уильям Дэвенант (1606–1668)

„Ни один человек не станет просто так писать письмо автору книги. Что-то внутри должно зазвенеть для этого.“

Екатерина Сиванова (1973)

„— Что если самой написать сценарий по своему роману?
— А кто меня этому учил? Существует какое-то странное заблуждение, что можно прийти, простите меня, с улицы, сесть и навалять сценарий. Писать сценарий – это ремесло, которому надо учиться. Вот писать книги – это не ремесло. Написать книгу можно в любом стиле, не соблюдая никаких рамок. И если в ней есть что-то такое, что затронет хотя бы десять человек на свете, уже хорошо. У книги нет формата, у сценария формат есть. Там есть жесткие правила, которые надо точно знать и надо уметь их выполнять.“

Aleksandra Marinina (1957) российская писательница

„Какие науки более свойственны уму человека, чем науки естественные? Они помогают человеку больше всего проникать в действие тех законов, познание которых показывает, как интересны даже самые незначительные явления природы. При помощи этих наук человек находит, по словам поэта: «…язык в деревьях, книгу в ручьях, летописи в скалах и всюду гармонию»“

Майкл Фарадей (1791–1867) английский физик, химик и физико-химик

„Помню, ещё во время выхода первых книг, журналистка сказала мне, что миссис Уизли «ну, знаете, просто мама». Я была в абсолютной ярости от этого замечания. Я считаю себя феминисткой, и мне всегда хотелось показать, что если женщина просто сделала выбор, свободный говорить: «Я создам семью, и это будет мой выбор. Я могу вернуться к карьере, могу работать неполный рабочий день, но это мой выбор», это не значит, что это всё, на что она способна. И как подтвердилось в том небольшом сражении, Молли Уизли выходит вперёд и доказывает, что она такой же воин, как и все на этом поле битвы.“

Джоан Кэтлин Роулинг (1965) британская писательница, автор серии романов о Гарри Поттере

„Чем ты больше испытал, даже сделал ошибок, тем под конец толще твоя жизненная книга. Можно бояться всего, и книга будет тоненькой брошюркой. А у меня уже многотомник.“

Елена Игоревна Проклова (1953) советская и российская актриса

„Каждый, кто ест три раза в день, должен понимать, почему кулинарных книг продается втрое больше, чем книг о сексе.“

Л. Бонд

„Малыш мой, в жизни стоит заниматься лишь двумя вещами: учением и распутством. Ибо книги есть то лучшее, что нам могут дать мужчины, а бесстыжие ласки — то лучшее, что мы можем ожидать от женщин.“

Валери Ларбо (1881–1957)

„Если в книге или фильме есть хоть один фанатик – я полюблю именно его. Все остальные – это декорация, бытовой исторический фон, белый шум.“

Лариса Владимировна Бочарова (1970)

„Прекрасная женщина всегда божество, особливо если мила и умна, если хочет нравиться. Но где она привлекательнее? За арфой, за книгой, за пяльцами, за молитвою или в кадрили? Нет совсем! За столом, когда она делает салат.“

Константин Николаевич Батюшков (1787–1855) русский поэт, прозаик и переводчик

„Верьте книгам, а не рекламным объявлениям.“

Александр Вяземка

„Мало-помалу книга меня закончит.“

Эдмон Жабес (1912–1991)

„Книги — наши последние друзья, которые нас не обманывают, всегда остаются с нами и не попрекают нас нашей старостью.“

Эмиль Фаге (1847–1916)

„Песни сильнее книг.“

Элвис Костелло (1954)

„Произведения Конан Дойла, особенно это касается «Шерлок Холмса», — невероятно интригующие, смешные, какие угодно, но не скучные. А когда их пытаются загнать в рамки Викторианской эпохи, своего рода «мужской Джейн Остин», и сюжет, и персонажи теряют практически все. Поэтому некоторые адаптации «Шерлока» невозможно смотреть. Я могу себе представить, какой интерес вызывали книги Конан Дойла в свое время, на фоне прочей «монотонной» литературы.“

Марк Гэтисс (1966) британский актёр, сценарист и писатель

„Любовь — это «аванс» энергии, который мы получаем с Небес. Это возможность ощутить божественное переживание благодаря другому человеку — в тот момент, когда он становится вашим любимым. Но каждый распоряжается этой энергией, этим авансом по-своему. Если вам дали тысячу долларов, вы можете их либо пропить, либо вложить в какое-то дело, либо накупить на эту сумму книг, либо поехать в путешествие… Точно так же и с любовью. Вы получаете возможность любить кого-то, на это вам «выделяется» сколько-то энергии. Но что вы сделаете с этой энергией? Куда вы ее направите? В себя? В партнера? В чувства? Рассеете, растратите ее? Именно от этого зависит, что произойдет с вами и с вашим любимым человеком.“

Андрей Лапин (1977)

„В любом книжном магазине лучше всего продаются кулинарные книги и книги о диете. Одни учат, как готовить еду, другие — как не употреблять ее в пищу.“

Энди Руни (1919–2011)

„Книга — это битва душ, а не война слов.“

Эдуард Далберг (1900–1977)

„Мы живём сейчас в такое время, когда видимое изобилие всего вокруг — изобилие музыки, изобилие мыслей, якобы, значит, изобилие информации, книг, всего такого, оно в общем скрывает тот очевидный факт, что мы живём посреди пустыни, где на самом деле мало что может взволновать человека и мало что его может затронуть по-настоящему.“

Илья Кормильцев (1959–2007) русский поэт, переводчик, издатель

„Книги – богатство, добытое из человеческой руды.“

Александр Вяземка

„Книги лучше людей. Их можно захлопнуть и бросить. Люди мало дают, но много требуют. Книги дают много и требуют так мало: способности думать и чувствовать.“

Аркадий Сергеевич Бухов (1889–1937) русский советский писатель, сатирик, фельетонист

„Королева Франции с 1051 года, Анна Киевская (дочь Ярослава Мудрого) горько жаловалась в письмах отцу, что во дворце французского короля нет ни одной книги и никто не умеет играть ни на одном музыкальном инструменте. Она говорила на семи языках и подписала брачный контракт с королём Анри I на четырёх: греческом, латыни, русском и французском. Король же поставил четыре креста, а за обедом бросал куски мяса своим собакам — вот и вся культура. В этот момент православие и католицизм ещё не были разделены.“

Владимир Игоревич Арнольд (1937–2010)

„Вот уже несколько недель я размышляю над тем, что выйдет дешевле: вырыть подпол, купить счетчик Гейгера и запастись йодсодержащими препаратами или просто перебраться в Новую Зеландию? Можете назвать меня трусом, но мне не нравится общее развитие событий. Второй вариант, пожалуй, проще — смотать отсюда удочки и обжить какую-нибудь каменистую бухту близ Данидина в ожидании радиоактивных осадков, как герои книги Невила Шюта «На берегу».“

Род Лиддл (1960)

„Теоретическую книгу читают и ставят на полку; а практическую — не только читают, но и следуют ей в жизни.“

Mortimer Adler (1902–2001)

„Раньше я жертвовала своим творчеством. Оставляла его на «потом», на «свободное время», которого почти и не было. Хотела быть… хорошей. «Я не могу закрыться в комнате и писать, когда муж, друзья, дети, герои рок-н-ролла, театра, кино… Когда, жизнь бьет ключом и ей без меня никак?» Поэтому, к примеру, книгу о Театре Виктюка я собирала двенадцать лет. Ужасная глупость! Писать нужно – каждый день! И только так. Я это знала. Но не могла себе позволить. А теперь могу. Совсем недавно я закончила большой проект – трилогию о музыке, музыкантах и спасении мира. Первые полторы книги я писала восемь лет. А вторые полторы – чуть больше восьми месяцев. Существенная разница. Жизненный опыт позволил мне сделать переоценку ценностей.“

Анастасия Мурзич (1975)

„Я люблю тебя…
Я люблю тебя спокойно, вдумчиво, осознавая каждое мгновение нашего «вместе».
Я читаю тебя, как книгу, наслаждаясь каждым словом, улавливая малейшую интонацию Автора, не стремясь побыстрее узнать, «что там в конце».
Я знаю, что заслужила тебя, выстрадала тебя и потому так берегу доверие, которое мне оказали Свыше.
Я хочу быть рядом всегда, до последнего взгляда, до последней улыбки, до последнего вздоха.
Я нуждаюсь в твоём голосе, в твоих руках, в твоём тепле.
Я верю в тебя.“

Екатерина Сиванова (1973)

„Книга — это собеседник, который не льстит тебе, и друг, который не искушает тебя, и товарищ, который тебе не наскучит, и проситель, который не будет мстить тебе, и сосед, который не ждет тебя с нетерпением, и компаньон, который не хочет отнять у тебя имущества и не строит против тебя козней, не обманывает тебя, лицемеря, и не хитрит с тобой, прибегая ко лжи.“

Аль-Джахиз

„Все писатели пишут на чужих книгах. Но одни на полях, а другие поверх текста.“

Vera Pavlova (1963)

„— Книгу не хотите написать?
— Я сейчас пишу книгу, большую, многотомную. О себе, любимом, называется «Мои недостатки». В первом томе самые крупные мои недостатки, во втором — средние, в третьем — полусредние, в четвертом — малые, но заметные, ну а дальше мелкие, которых накопилось на 12 томов.“

Игорь Леонидович Кириллов (1932) советский и российский телевизионный диктор

„Что я читаю? Книгу Бытия, оправленную в кожу некогда живого существа.“

Станислав Ежи Лец (1909–1966) польский поэт, философ, писатель-сатирик и афорист XX века

„Миф об СССР как о самой читающей стране в очень большой мере связан с тем, что СССР обладал специфически скособоченной, усеченной структурой потребления и досуга: огромное количество людей читали книжки не от хорошей жизни, а потому что чтению не было никакой альтернативы. Когда же в начале 2000-х мы, наконец, заметили серьезное снижение интереса к чтению, то, конечно, первое, что пришло всем в голову — это интернет: он, дескать, предлагает то же самое чтение, только бесплатно — вот все и отказываются от нормальной привычной книги. Но на самом деле причина была иной: конкурентом книги стало не бесплатное чтение в интернете, но поход в кафе с друзьями, социализация, качественное телевидение, кинематограф… То есть просто принципиально иные досуговые формы, которых Советский Союз не предлагал вовсе или предлагал, дополняя очень большим социальным прессингом. Как результат, чтение и перечитывание — важный элемент советской культуры — практически ушло из нашего обихода. Нечто подобное происходит во всем мире: главный конкурент чтения — это не другое чтение (пусть бы даже и бесплатное), но движущиеся картинки. Странным образом Россия тут просто оказалась немного впереди планеты всей. Из-за того, что мы долго сидели на голодном развлекательном пайке, мы раньше других ощутили давление иных форм медиа на книжное пространство. Даже не совсем так: скажем, в Великобритании, где эти процессы тоже фиксируются, они идут давно и довольно медленно. А у нас произошел резкий скачок — как высокая ступенька. Раз — и мы уже внизу.“

Александр Гаврилов (1970)

„Книга открывает индивидуальный для каждой путь в будущее, с любовью к своему телу. Думаю, что читатели, как мужчины, так и женщины, почерпнут из этих страниц ощущение свободы в восприятии не только себя и друг друга, но и альтернатив патриархальному дуализму «мужчина — женщина», «тело — разум», «секс — духовность», который берет начало в делении нашего тела на «части, о которых говорят» и «части, о которых молчат».“

Глория Стайнем (1934)

„А. ВЕНЕДИКТОВ: Начальником штаба кто был тогда, я забыл, у Анатолия Александровича Собчака?
В. ЧУРОВ: Там разные менялись.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну а… Владимир Евгеньевич, назовите эту фамилию.
В. ЧУРОВ: Разные там менялись.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Путин Владимир Владимирович.
В. ЧУРОВ: Нет.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Путин Владимир Владимирович.
В. ЧУРОВ: Нет.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Он сам об этом говорит в своей книге «От первого лица».
В. ЧУРОВ: Значит, еще раз говорю, нет.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я могу только ссылаться на свидетельства самого Владимира Владимировича.
В. ЧУРОВ: Нет. Еще раз говорю, Нет.
<…>
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы – сказочник. Вы – не волшебник, вы – сказочник.“

Владимир Чуров (1953)

„Мы чувствуем, что цивилизация в своем поступательном движении отрывается, что ее отрывают от традиционных исторических корней, поэтому она должна зондировать свое будущее, она должна сегодня принимать решения, последствия которых спасут или погубят наших детей и внуков. Такое положение дел выше наших сил, и его иногда называют future shock – шок будущего, потрясение от видения непостижимого, раздираемого противоречиями, но вместе с тем и неотвратимо приближающегося будущего. Это положение дел застало литературу и science fiction неподготовленными. То, о чем сегодня говорит «нормальная» беллетристика, как и то, что рассказывают разукрашенные книги SF, уходит и уводит от мира, который есть, и тем более от мира, который стоит у ворот, – у ворот, ведущих в XXI век. «Обычная» литература часто замыкается в себе самой или прибегает к мифологическим мутациям, к алеаторизмам (alea – игральная кость, жребий; алеаторика – учение о случайности, алеаторизм – введение случайных элементов), к языку темному и запутанному – а science fiction превращается в псевдонаучную сказочку или пугает нас упрощенными картинами грядущих кошмаров цивилизации. Обе склоняются к подобным формам – отказу от действий, которые придавали литературе качество, которое Дж. Конрад назвал «воздаянием по справедливости видимому миру». Но чтобы воздать по справедливости, надо сначала понять аргументы спорящих сторон; поэтому нет ничего более важного, чем попытки понять, куда наш мир движется и должны ли мы этому сопротивляться или, принимая это движение, активно в нем участвовать.“

Станислав Лем (1921–2006) польский писатель (фантаст, эссеист, сатирик), философ и футуролог

„Книги великолепно промывают тебя изнутри.“

Джонатан Риз Мейерс (1977)

„Господа писатели! Больших читателей становится все меньше и меньше. Их надо ценить. Их надо беречь. Большие, серьезные читатели постепенно становятся штучным явлением, настолько штучным, что я начинаю узнавать их в лицо в толпе и метро, как узнаю русских за границей. У этих людей не совсем обычные лица. Даже если в руках у них в это время нет книги. У них необычные глаза. Они смотрят на жизнь иначе. Через прочитанное.“

Павел Валерьевич Басинский (1961)

„Вдоль горного ручья, поросшего соснами, пройдись в одиночестве с посохом в руке. Замрешь и почувствуешь: облака наполнили складки ветхого халата. Подремли с книгой у окна, заросшего бамбуком. Проснешься и увидишь: луна забралась в истертое одеяло.“

Хун Цзычен

„На почте — закрыто. Нет писем. С утра — тоска. Книги не удовлетворяют, рисование — тоже. Хочется событий, приезда друзей, перемены жизни.“

Максимилиан Александрович Волошин (1877–1932) русский поэт

„Книга проникает за двери, отважно снимает покровы, дает понимание, не понимая; оратор, который не говорит; к ней устремляется взор тоскующего, если сидит рядом с ним разлука.“

Абдуллах ибн аль-Мутазз

„Чиновники как книги в библиотеке: самые нужные стоят на самом верху.“

Поль Массон (1876–1944) французский велогонщик

„По-моему, то, что автобиография «Я» до сих пор не переведена на английский язык – возмутительно. Этот текст должен быт доступен широким массам. «Я» — моя любимая автобиографическая книга.“

Хельмут Бергер (1944)

„Мечты сбываются. И забываются. Именно так это работает. Не нужно мечтать о совершенной литературе, об идеальном спутнике, о полете в космос, о мире во всем мире. Нужно просто жить, нужно двигаться вперед, писать книги, лететь в космос, любить… Напрасно мы пытаемся все контролировать! Есть реальная сила, которая много больше нас. Мы можем сколько угодно воображать себя пауками, творящими свою реальность, высасывающими жизненные силы мух, нападающим на соседей… Может, мы и пауки, но однажды взойдет жаркое солнце – и не останется от нашей паутины ни следа, ни тени.“

Анастасия Мурзич (1975)

„В юности вам сердце обжигали
Музыка и сотни лучших книг.
А теперь вам говорят: — Отстали!
И понять вам, видимо, едва ли
Модерновой модности язык. Кто эти «премудрые» гурманы,
Что стремятся всюду поучать?
Кто набил правами их карманы?
И зачем должны мы, как бараны,
Чепуху их всюду повторять?“

Эдуард Аркадьевич Асадов (1923–2004) русский советский поэт, прозаик

„Книги мне дали больше, чем люди. Воспоминание о человеке всегда бледнеет перед воспоминанием о книге.“

Марина Ивановна Цветаева (1892–1941) русский поэт, прозаик, переводчик

„Я всегда завидовала людям, которые в лёгкой и доступной форме способны так донести свои мысли, убеждения и мораль, что они дойдут до ВСЕХ, а не только до горстки эстетов, предпочитающих «настоящую литературу». Настоящая — это где все страдают и в конце умирают? Написанная так, что понять и прочувствовать её могут от силы 10% читателей? Причем судя по их отзывам, большая часть из них ничего в ней не поняла, зато гордится и хвастается тем, что сумела ее осилить? (Это я ещё не упоминаю «настоящие» книги, после которых возникает ощущение, будто ты в грязи вымазался, мир дерьмо и все люди сволочи; их поклонники тоже меня презрирают и грозятся сжечь вместе с моими дешёвыми поделками).“

Olga Gromyko (1978) белорусская русскоязычная писательница-фантаст

„Философия должна отражать жизнь народа, а эта жизнь на каждом шагу, на каждой своей фазе должна порождать новую точку зрения. Созданные в прошлом системы застряли на одном месте, они уже изжили себя в тот момент, когда их последняя мысль была положена на бумагу. Жизнь идет вперед, вперед идет и ее философия. Для тех же, кто видит философию лишь в книгах с философским названием, какое значение может иметь философия в жизни какого-нибудь простого народа? Слепцы! Его философия вытекает из его же жизни. Какова жизнь, такова и ее философия.“

Микаэл Налбандян (1829–1866) армянский писатель, философ, революционный демократ

„А не пора ли занести в Красную книгу способных ещё за себя краснеть?“

Леонид Семёнович Сухоруков (1945–2014) советский и украинский писатель

„Книга – превосходный собеседник и великолепное орудие; она – чудесное лекарство и замечательное развлечение; она приносит необыкновенные доходы и дает отличное ремесло; она – прекрасный товарищ и приятный гость; она – наилучший советчик и домочадец. Я не знаю более доброго соседа, более справедливого друга, более покорного спутника, более послушного учителя, более одаренного сотоварища; я не знаю никого менее скучного и надоедливого и в то же время никого, чей характер был бы более глубок и полон; я не знаю никого менее противоречивого и преступного, менее глупого и более далекого от лжи и клеветы; более удивительного и распорядительного, менее хвастливого и стеснительного; более далекого от сомнения, более решительно отказывающегося от смуты, более мягкого в споре и лучше предотвращающего сражения, чем книга.“

Аль-Джахиз

„Моя заветная мечта — сказать десятком предложений то, на что другим требуется целая книга.“

Фридрих Вильгельм Ницше (1844–1900) немецкий философ

„Покупайте «Wild». Сделайте предзаказ сегодня.
— Спасибо! Я не ожидал, что ты искренне меня прорекламируешь.
— Кстати говоря, вы все должны купить книгу «Binge», которую написал я, она замечательная, и уже доступна для заказа.
— Вот это уже больше похоже на то, чего я ожидал.“

Тайлер Окли (1989)

„Никто не начинает читать книгу с 50-й страницы, чтобы, прочитав один абзац, начать рассуждать об авторским замысле.“

Хэддон Робинсон (1931)