Цитаты о читатель

страница 2

„Никогда не следует исчерпывать предмет до того, что уже ничего не остается на долю читателя, дело не в том, чтобы заставить его читать, а в том, чтобы заставить его думать.“

Шарль Луи Монтескье (1689–1755) французский писатель, правовед и философ

„Читатель везде одинаков — он ищет такую книгу, в которой спрятаны все тайны мира.“

Евгений Аронович Минин (1949)

„Читатели и библиофилы — такие же разные люди, как жизнелюбы и человеколюбы.“

Михаил Леонович Гаспаров книга Записи и выписки

„Он утверждает, что в своих книгах спускается до читателя, а на самом деле читатель опускается вместе с ним.“

Веслав Брудзиньский (1920–1996) польский сатирик, мастер афоризмов

„Художник всегда пишет о главном в жизни человека. Когда писатель говорит: я пишу о строительстве водонасосной станции, — жалко и его, и читателя.“

Юрий Павлович Казаков (1927–1982) русский советский писатель-прозаик

„География есть философия естествознания. Она одна открывает новые горизонты, которые часто затмеваются в чисто систематических науках… Главная задача географии — дать читателю связь между историей земного шара и явлениями жизни, теперь на ней совершающимися.“

Андрей Николаевич Краснов (1862–1915) российский ботаник, почвовед, географ, палеоботаник

„Когда-то, когда-то у Нила
Вдвоём предавались мечтам
Один одинокий мандрила
И сумрачный гиппопотам.
* Мандрила хотел бы быть пумой,
Мечтал быть орлом бегемот…
Как ты они мучились думой,
Читатель, мечтатель, урод.“

Алексей Константинович Лозина-Лозинский (1886–1916) русский поэт, прозаик, переводчик, критик

„Сколько бы еще хотелось привести подобных цитат! Нет ничего приятней, кстати, чем делиться с кем-либо красотой, чем указывать читателю на те или иные красоты, которые он по неопытности да, наконец, просто по незаинтересованности, может и не заметить.“

Юрий Карлович Олеша (1899–1960) русский советский писатель-прозаик, поэт, драматург, сатирик

„Читатель мой, не надобно бояться“

Вера Михайловна Инбер (1890–1972) русская советская поэтесса и прозаик

„Я бы никогда не стала писать роман или повесть. У меня совершенно отсутствует воображение, я не могу дурить голову читателю, описывая то, чего не было.“

Ольга Александровна Седакова (1949) русский поэт, прозаик, переводчик, филолог и этнограф

„В качестве читателей мы иногда напоминаем тех мальчишек, что подрисовывают усы девицам на рекламных изображениях.“

Уистен Хью Оден (1907–1973) англо-американский поэт

„Духовное одиночество — это подобие ада; прорыв к читателю, то есть к его пониманию, — путь через чистилище. Удовлетворение сделанным — награда за труд большая, чем зарплата и гонорары.“

Лев Николаевич Гумилёв (1912–1992) советский историк-этнолог, археолог, востоковед, писатель, переводчик

„Каждая произнесенная фраза - это совокупность сил, которые затрагивают в читателе его логический инстинкт, его музыкальные способности, приобретения его памяти, пружины его воображения и через посредство нервов, внешних чувств и привычек потрясают всего человека целиком.“

Ипполит Тэн (1828–1893) французский философ-позитивист, эстетик, писатель, историк, психолог

„Метафизик полагает, что хорошо обучил своих читателей, когда причинил им мигрень.“

Пьер Буаст (1765–1824) французский лексикограф и поэт

„… я вижу свой долг романиста в том, чтобы и те, кто выражает себя посредством слова, и их читатели сумели совладать с собственными страданиями и бедствиями своего времени и исцелить свои души от тяжёлых ран.“

Кэндзабуро Оэ (1935) японский писатель

„Читатели могут изменять писателю сколько угодно, писатель же должен быть верен читателю всегда.“

Уистен Хью Оден (1907–1973) англо-американский поэт

„Крупный писатель создает свой собственный мир, и его читатели гордятся, что живут в этом мире. Писатель посредственный тоже может залучить читателей в свой мирок, но очень скоро он увидит, как они, один за другим, потянутся к выходу.“

Сирил Коннолли (1903–1974) английский литературный критик

„Читатель, вероятно, забыл, что невольным виновником полярной экспедиции был русский путешественник Серяков. Узнав из газет о приезде французских моряков, он помчался к капитану, бросился ему на шею и от души поздравил.“

Луи Буссенар (1847–1910) французский писатель

„Герои писателя — читатели, герои критика — писатели.“

Леонид Генрихович Зорин (1924) русский писатель, драматург, сценарист

„Интересы писателя и читателя никогда не совпадают — разве что по удачному стечению обстоятельств.“

Уистен Хью Оден (1907–1973) англо-американский поэт

„Я тоже не позолоченный юморист. Скорее я из тех, кто приходит к читателю с огромным шприцем, наполненным синильной кислотой.“

Станислав Лем (1921–2006) польский писатель (фантаст, эссеист, сатирик), философ и футуролог

„А у нас больше писателей, чем читателей. Я полтора дня в Москве, думаю, за это время в Израиле вышло порядка 20 новых книг. Литература у нас сейчас очень популярна.“

Меир Шалев (1948) израильский писатель

„Научная фантастика — это революционное искусство в том смысле, что она учит читателей относиться скептически ко всем догмам, политическим, религиозным и даже научным. Она хранит и использует способность человека не останавливаться в познании. И главное, это литература, которая не поворачивается спиной к будущему.“

Деймон Найт (1922–2002) американский писатель-фантаст, редактор и критик НФ

„Я пишу про реальных людей, гражданин читатель, а не про идеальных. Если вы полагаете, что описание «правильных людей» приводит к утопии в жизни — то опыт советских лет показал — нихрена это не действует. Ну просто совершенно.“

Сергей Васильевич Лукьяненко (1968) российский писатель-фантаст

„Гумилев говорил, что поэт должен «выдумать себя». Он и выдумал себя, настолько всерьез, что его маска для большинства его знавших (о читателях нечего и говорить) стала его живым лицом.“

Георгий Владимирович Иванов (1894–1958) русский поэт, прозаик, переводчик

„Сравнивать Дика с другими художниками — всё равно, что дать читателю зонтик, выгоняя его под проливной дождь.“

Филип Киндред Дик (1928–1982) американский писатель

„Э. Э. Смит открыл мне глаза на то, что инопланетяне, изображаемые в фантастике <до середины XX века> только злыми, могут быть и добрыми. Хайнлайн же показал, что героем в научной фантастике может быть не только супермен, но и обычный, ничем не примечательный человек, <не отличающийся, по сути дела, особо от читателя>.“

Джеймс Уайт (фантаст) (1928–1999) британский писатель-фантаст

„Ничего не значит больше для писателя, чем получить письмо от читателя, который глубоко прочувствовал одну из его книг.“

Кэтрин Патерсон (1932) американская писательница

„Проза требует насыщенности физических действий и детализированного описания. Не должно быть ничего само собой разумеещегося. Опишите, прочувствуйте и осмысляйте. Самое главное — не спешите. Сперва — вы подробны, потом — интересны, а там уж читатель — ваш солдат.“

Леонид Генрихович Зорин (1924) русский писатель, драматург, сценарист

„Кларк полагает, что будущее фантастической литературы — в космосе, что это единственная для неё тема. А я убежден, что нельзя написать ничего серьезного, если не обращаться к современному социальному опыту большого числа писателей и читателей.“

Джеймс Баллард (1930–2009) британский писатель

„Я думаю, что обычное произведение, реалистичное и современное, идея, которая более связана с повседневностью должна быть действительно очень особенной и интересной, чтобы заинтересовать читателя. Экзотическое кино всегда более завораживает.“

Ридли Скотт (1937) английский кинематографист

„Вынужденные считаться с удобствами и небогатой фантазией читателя, газеты отклоняются от действительности гораздо меньше, чем это можно было бы предположить теоретически, а часто (хотя поверхностно и неточно) они даже придерживаются ее, ибо легче воспроизводить действительные факты, чем выдумывать правдоподобные.“

Карел Чапек (1890–1938) чешский писатель, прозаик и драматург, фантаст

„Зверинец яростных людей!
Пустыня раскаленная!
Читатель, в ужасе седей:
вот правда не салонная.“

Николай Николаевич Асеев (1889–1963) русский советский поэт, сценарист

„Благодаря тому, что сегодня теория относительности удовлетворяет вкусам читателей, в Германии меня называют немецким учёным, а для Англии я являюсь швейцарским евреем. Если же дойдёт до моего очернения, то характеристики поменяются местами, и для Германии я стану швейцарским евреем, а для Англии — немецким учёным.
Более поздний вариант: «Если теория относительности подтвердится, то немцы скажут, что я немец, а французы — что я гражданин мира; но если мою теорию опровергнут, французы объявят меня немцем, а немцы — евреем.»“

Альберт Эйнштейн (1879–1955) физик-теоретик, один из основателей современной теоретической физики, лауреат Нобелевской премии, обществен…

„Не люблю читателя, уверенного, что он во всем разбирается лучше меня, а я обязан ему угождать. Впрочем, такой читатель встречается редко.“

Дмитрий Львович Быков (1967) русский писатель и поэт, журналист, кинокритик, сценарист

„Читатель перед сим почтенным ликом“

Исаак Эммануилович Бабель (1894–1940) русский советский писатель и драматург

„Ваш друг читатель лоб нахмурит
И брови сумрачно насупит:
Не думал он, что после «Бури»
Такая «Оттепель» наступит.“

Илья Григорьевич Эренбург (1891–1967) советский прозаик, поэт, публицист, переводчик

„Сегодня мы можем поставить некоторые новые вопросы, относящиеся к самому характеру творческой работы одновременно писателя и имеющие, пожалуй, отношение к проблеме состава архива.
Если каждый усердный читатель русской классики твёрдо знал (и верил даже априори), что в прозе Бунина или Чехова два слова нельзя поменять местами без ущерба для художественного эффекта, то в последние пятнадцать лет проза совсем не бесталанных писателей такую процедуру не пропускает. Внимание автора и читателя сместилось на какие-то иные пласты текста, анализ которых вывел бы нас за пределы обозначенной темы. Отметим, однако, что в дальнейшем изучение этих новых творческих явлений, возможно, пойдёт параллельно с изучением технических возможностей сохранения разных этапов работы автора над текстом.
Вопрос, как как собирать отпечатки разных этапов работы автора над тем или иным его сочинением, для нас остаётся открытым; надеемся на конструктивное внимание к нему архивистов-практиков.“

Мариэтта Омаровна Чудакова (1937)

„Быть читателем – это тоже определенный талант. Не всякий, кто регулярно берет в руки книгу, – читатель. Читатель – это состояние души.“

Александр Вяземка

„Идеология, читатель, — это не выдвижение программных документов и не поддержка этих документов массами. Это таинство, в котором освобождаются от благой предзаданности метафоры самого разного рода. И метафора о Слове, ставшем Плотью (о чем уже говорилось), и метафора о сеятеле и семенах. Только и плоть, в которую облекается слово, может быть разнокачественной, и семя может дать не только благие, но и очень разные по своему качеству всходы.“

Сергей Кургинян (1949) советский и российский политический деятель, театральный режиссёр, политолог и лидер движения «Суть Времени»

„Любое произведение искусства — это зеркало, в котором отражается зритель, читатель, слушатель. Мы всегда и во всем видим только себя. И наш протест обычно вызывает именно то, что в нас есть, то, что мы так не любим в себе, то, что мы скрываем от себя… Моя книга «Золото из грязь» — это антипропаганда! Ни один вменяемый читатель не рискнет повторить путь героя! Наоборот, может быть, дочитав его историю до конца, он научится отличать собственные ценности от ценностей, навязанных нам развращенным Обществом и Временем вседозволенности. Чем больше грязи окружает человека, тем сильнее ему хочется отмыться от нее…“

Анастасия Мурзич (1975)

„Что касается разного рода подтекста, это не входило в намерения автора. Книга не является ни аллегорической, ни тематической.
Многое можно додумать, согласно вкусам любителей аллегорий или ссылок на реальную действительность. Но я испытываю и всегда испытывал искреннюю неприязнь к аллегории во всех проявлениях — с тех самых пор, как стал достаточно стар и зануден, чтобы её замечать. Я куда больше люблю историю, настоящую или выдуманную, которая бы различным образом взаимодействовала с опытом читателя.“

Джон Рональд Руэл Толкин (1892–1973) английский писатель, лингвист, филолог

„… Поэт — это последний человек, кто радуется тому, что его стихи перекладываются на музыку. Поскольку он-то сам в первую очередь озабочен содержанием, а содержание, как правило, читателем усваивается не полностью и не сразу. Даже когда стихотворение напечатано на бумаге, нет никакой гарантии, что читатель понимает содержание. Когда же на стих накладывается ещё и музыка, то, с точки зрения поэта, происходит дополнительное затмение. Так что, с одной стороны, если ты фраер, то тебе лестно, что на твои стихи композитор музыку написал. Но если ты действительно озабочен реакцией публики на твой текст, — а это то, с чего твоё творчество начинается и к чему оно в конце концов сводится, — то праздновать тут совершенно нечего. Даже если имеешь дело с самым лучшим композитором на свете. Музыка вообще выводит стихи в совершенно иное измерение.“

Иосиф Александрович Бродский (1940–1996) российский и американский поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе

„Автор без читателя – как птица с ощипанным крылом. Кричать может, а летать – нет.“

Александр Вяземка

„Тебе объяснится также и то, почему не выставлял я до сих пор читателю явлений утешительных и не избирал в мои герои добродетельных людей. Их в голове не выдумаешь. Пока не станешь сам хотя сколько-нибудь на них походить, пока не добудешь медным лбом и не завоюешь силою в душу несколько добрых качеств — мертвечина будет всё, что ни напишет перо твоё, и, как земля от Неба, будет далеко от правды. Выдумывать кошемаров — я также не выдумал, кошемары эти давили мою собственную душу: что было в душе, то из неё и вышло.“

Николай Васильевич Гоголь книга Выбранные места из переписки с друзьями

„Качественная журналистика не умерла. Она сменила формы и ушла с блогосферу. Там полная свобода слова и диалог автора и читателя. Там жестче критерии доверия к автору.“

Елена Викторовна Котова (1954) российский экономист, писательница

„… Быть неоригинальным писателем — это быть мошенником. Талант посмотрит на любую вещь — и в каждой он найдет новую черту, новую сторону, старое чувство он перечувствует по-новому. Поэтому неталантливый писатель, который является в мир только для того, чтоб изложить в стихотворной форме прописи, — может сидеть и не рипаться. Гг. читатели знали это и до него. За прописи может и должен браться только талант. Пошлость и скука — скверные вещи — это мы станем выслушивать от Чехова, а если Митницкий возьмется пропагандировать те же вещи, то нам покажется, что он над нами смеётся, издевается. Ведь всё дело художника — побороть привычку. <…> Всё дело художника — заявить мне про известную знакомую вещь так, чтобы мне показалось, что я только первый раз встречаюсь с ней, чтобы все мои прежние, обычные представления о вещи не заслонили бы её истинного смысла и значения. Ко всему привыкает человек, ко всему приспособляется — откиньте следствия этих привычек и приспособлений, и вы заставите трепетать наши сердца от истинного познания вещей, от так называемого художественного чувства. Только художник умеет откинуть эти обычные, привычные представления или, лучше сказать, — он не умеет не откидывать их.“

Корней Иванович Чуковский (1882–1969) русский советский поэт, писатель, переводчик, публицист, критик, и литературовед

„Нет того урода, который не нашел бы себе пары, и нет той чепухи, которая не нашла бы себе подходящего читателя.“

Антон Павлович Чехов (1860–1904) русский писатель, драматург, врач

„Все мы — взрослые и дети, писатели и читатели — должны мечтать. Мы должны выдумывать. Легко притвориться, что никто ничего не может изменить, что мы живём в мире, где общество огромно, а личность меньше чем ничто, атом в стене, зёрнышко на рисовом поле. Но правда состоит в том, что личности меняют мир снова и снова, личности создают будущее, и они делают это, представляя, что вещи могут быть другими.“

Нил Гейман (1960) английский писатель-фантаст, автор графических романов и комиксов

„Привлекательность Пушкина заключается в том, что в гладкой форме у него есть это чрезвычайно сгущенное содержание. Для читателя не возникает ощутимого столкновения между формой и содержанием. Пушкин — это до известной степени равновесие. Отсюда определение Пушкина как классика. Что касается содержания Пушкина, то есть чисто дидактической стороны, я думаю, что он был, конечно же, совершенно замечательный поэт с совершенно замечательной очень глубокой психологией. Хотя рассматривать его как отдельную фигуру бессмысленно, потому что ни один поэт не существует вне своего литературного контекста. Пушкин невозможен без Батюшкова, так же как невозможен он без Баратынского и Вяземского. Мы говорим «Пушкин», но это колоссальное упрощение. Потому что, как правило, нам всегда удобнее оперировать каким-то одним поэтом, ибо по-другому довольно сложно — это уже требует определенных познаний, надо знать все, что происходило вокруг. На мой взгляд, в том самом русле психологической поэзии, по крайней мере в смысле участия элементов психологического анализа в стихе, в стихотворении, Баратынский был куда более глубоким и значительным явлением, чем Пушкин. Тем не менее, я думаю, Баратынский без Пушкина невозможен, так же как и наоборот.“

Иосиф Александрович Бродский (1940–1996) российский и американский поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе

„— А почему же современного эпоса нет или почти нет?
— А потому, что у всех кишка тонка. Потому что мы все более и более тяготеем к малым формам: все это естественно. Ну, нет времени у людей — у писателя, у читателя.“

Петр Вайль (1949)

„Революция начинается с радостных ясноглазых энтузиастов — и приходит к террору, убийствам и господству мародеров. Мы сами увидели, что́ именно гражданская война делает с людьми, как легко превращает друзей во врагов, если не хуже того. Теперь нам легче понять людей Великой французской революции — только уж очень дорогую цену мы платим за это.
Но, конечно, различия очень велики. Прежде всего, читатель должен помнить о том, что Франция, даже в революционной сумятице, оставалась великой и могучей европейской державой, а престиж французской культуры стоял невероятно высоко. Украина, как это ни обидно, не обладает ни тем, ни другим. Да и лидеры…“

Алексей Кириллович Толпыго

„У тех, кто пишет ясно, есть читатели, а у тех, кто пишет темно, — комментаторы.“

Альбер Камю (1913–1960) французский писатель-экзистенционалист

„Массовым должен быть читатель, а не искусство.“

Станислав Ежи Лец (1909–1966) польский поэт, философ, писатель-сатирик и афорист XX века

„У каждого есть свои заскоки, если не считать меня и тебя, Читатель. Хотя насчет тебя я уже не так уверен.“

Томас Фуллер (1608–1661) английский историк и проповедник

„Книга открывает индивидуальный для каждой путь в будущее, с любовью к своему телу. Думаю, что читатели, как мужчины, так и женщины, почерпнут из этих страниц ощущение свободы в восприятии не только себя и друг друга, но и альтернатив патриархальному дуализму «мужчина — женщина», «тело — разум», «секс — духовность», который берет начало в делении нашего тела на «части, о которых говорят» и «части, о которых молчат».“

Глория Стайнем (1934)

„Каждому талантливому писателю нужен талантливый читатель.“

Самуил Яковлевич Маршак (1887–1964) русский советский поэт, драматург, переводчик, литературный критик

„Бог — писатель, а мы все — герои и читатели одновременно.“

Айзек (Исаак) Зингер (1811–1875)

„Господа писатели! Больших читателей становится все меньше и меньше. Их надо ценить. Их надо беречь. Большие, серьезные читатели постепенно становятся штучным явлением, настолько штучным, что я начинаю узнавать их в лицо в толпе и метро, как узнаю русских за границей. У этих людей не совсем обычные лица. Даже если в руках у них в это время нет книги. У них необычные глаза. Они смотрят на жизнь иначе. Через прочитанное.“

Павел Валерьевич Басинский (1961)

„Я всегда завидовала людям, которые в лёгкой и доступной форме способны так донести свои мысли, убеждения и мораль, что они дойдут до ВСЕХ, а не только до горстки эстетов, предпочитающих «настоящую литературу». Настоящая — это где все страдают и в конце умирают? Написанная так, что понять и прочувствовать её могут от силы 10% читателей? Причем судя по их отзывам, большая часть из них ничего в ней не поняла, зато гордится и хвастается тем, что сумела ее осилить? (Это я ещё не упоминаю «настоящие» книги, после которых возникает ощущение, будто ты в грязи вымазался, мир дерьмо и все люди сволочи; их поклонники тоже меня презрирают и грозятся сжечь вместе с моими дешёвыми поделками).“

Olga Gromyko (1978) белорусская русскоязычная писательница-фантаст

„Жизнь пишет роман, и точно так же как автор, чтобы читатель не путался, вводит в действие ограниченное число действующих лиц, так и жизнь вынуждена обходиться вынесенным на первый лист перечнем героев. А кто из них положительный и кто отрицательный, можно узнать, только дочитав книгу до конца.“

Геннадий Александров

„Я люблю писать для своих читателей. Люблю их слушать, и думать вместе. О мире, в котором все так запутано. О человеческой природе, полной противоречий. Главное, чтобы честно, без зауми и скуки. Легко! О сложном.“

Елена Викторовна Котова (1954) российский экономист, писательница

„А в Нижнем Новгороде вообще смешно получилось: на несогласованный митинг Навального не пустила полиция. При этом не помешав трибуну записать в отделении, на фоне находящегося при исполнении полицейского, записать обращение к соратникам с призывом выходить на улицу даже и без него. Несмотря на призыв, на улицу никто не вышел (а мы, напомню, как раз и ценим стабильность), но вот что во всей этой истории интересно: это то, что полиция, как будто уберегала Алексея Навального от беды. Если кто не знает, то я напомню, что Алексей Анатольевич Навальный — единственный в нашей стране человек с двумя условными сроками (один из которых по тяжкой статье) и при этом ещё и с действующим загранпаспортом. И вот с таким-то счастьем и на свободе, Алексей Анатольевич ходит по тонкой грани имени Ильдара Дадина: более двух административных нарушений в течение 180 дней грозят нарушителю уголовным преследованием. Два административных нарушения за последние 180 дней у Навального есть. Совершить третье ему не позволили полицейские. Ответ на вопрос: «почему?» я предлагаю поискать читателю самостоятельно.“

Максим Кононенко (1971)

„У настоящего художника никогда не найдёшь никакого нравоучения. «Нравоучение» у него вытекает из самого описания жизни, из подхода его к ней. Ему не нужно писать: «Как это возмутительно!» Он так опишет, что читатель возмутится как будто сам, помимо автора. А равнодушный халтурщик — для него совершенно необходим в конце «закрученный хвостик нравоучения». Иначе читатель воспримет всё как раз даже наоборот.“

Викентий Викентьевич Вересаев (1867–1945) русский советский писатель и переводчик

„Стихотворение подобно человеку — у него есть лицо, ум и сердце. Если человек не дикарь и не глупец, его лицо всегда более или менее спокойно. Так же спокойно должно быть и лицо стихотворения. Умный читатель под покровом внешнего спокойствия отлично видит все игралище ума и сердца.“

Николай Алексеевич Заболоцкий (1903–1958) русский советский поэт и переводчик

„Мой творческий успех — это живые читатели. Люди, которым нужны мои книги.
Успех — это интерес ко мне, как к творческой единице, это потребность в моем творческом продукте. Это доверие читателей… Это их любовь, конечно. То есть, это наша взаимная любовь!“

Анастасия Мурзич (1975)

„Ради создателя, бросьте и скобки, и кавычки!.. Кавычки употребляются двумя сортами писателей: робкими и бесталанными. Первые пугаются своей смелости и оригинальности, а вторые, заключая какое-нибудь слово в кавычки, хотят этим сказать: гляди, читатель, какое оригинальное, смелое и новое слово я придумал!“

Антон Павлович Чехов (1860–1904) русский писатель, драматург, врач

„Проблема писателей, как мне кажется, состоит в том, что мы вещаем, словно имеем на то какое-то особое право, а при этом литературе недостает точности, чтобы ухватить ту реальность, которую мы пытаемся представить. Мы впадаем в бессвязность и нечленораздельность, но не приближаемся ни на шаг к цели. Правда, порой в метафоре или в стихотворении удается точным ударом вызвать дрожь понимания, передать читателю ощущение особой реальности, особого мироустройства — а ведь ради этого, по-моему, и затевается вся охота. Мы должны попытаться понять, что такое та реальность, которую мы беремся описывать. Китайские афоризмы подходят к ней гораздо ближе, чем мы, европейцы, со всей нашей литературой, — индийские и китайские.“

Лоренс Джордж Даррелл (1912–1990)

„Наши СМИ, а потом и наша литература страшно много потеряли в тот момент, когда начали обращаться к потребителю, а не к читателю.
Русская словесность, оторванная от вдумчивого, сопереживающего читателя, потеряла голос. Она как рыба, выброшенная на берег, — открывает рот, но её никто не слышит.“

Дмитрий Шеваров (1962) Российский журналист, прозаик

„Я читала твоё письмо на океане, океан читал со мной. Тебе не мешает такой читатель? Ибо ни один человеческий глаз никогда не прочитает ни одной твоей строчки ко мне.“

Марина Ивановна Цветаева (1892–1941) русский поэт, прозаик, переводчик

„Слух — единственный настоящий писатель и единственный настоящий читатель.“

Роберт Фрост (1874–1963) американский поэт

„Книга должна быть исполнена читателем как соната. Буквы — ноты. В воле читателя — осуществить или исказить.“

Марина Ивановна Цветаева (1892–1941) русский поэт, прозаик, переводчик

„Есть такой анекдот: приходит на радио письмо. В письме пишут: «Дорогая редакция! Обращается к тебе доярка Нюша Петухова. Недавно в коровнике я познакомилась с замечательным парнем, комбайнером Васей Гришечкиным. Я провожу с Васей все свободное время. Я хожу с ним в клуб, в библиотеку, в кино, на речку, на танцы, и мне никогда не бывает с ним скучно. А знаешь почему, дорогая редакция? Потому, что Петя любит меня физически. Он делает это в клубе, в кино, в библиотеке, на речке, на танцах, в общем, везде. Вот и сейчас, дорогая редакция, извини за неровный почерк». К чему это я? Да все к тому, что меня, как и бедную Нюшу, жизнь частенько ставила во всякие неудобные позы и имела как хотела. Так что, дорогой читатель, извини, как говорится, за неровный почерк.“

Илья Олейников (1947–2012) советский и российский эстрадный актёр комического жанра и телеведущий

„Дети – самые чуткие читатели. Они читают и верят тебе, но в то же время очень остро чувствуют фальшь. Поэтому в детской литературе недопустима не только халтура, но даже помарки…“

Олег Рой (1965)

„«Мертвые души» не потому так испугали Россию и произвели такой шум внутри её, чтобы они раскрыли какие-нибудь её раны или внутренние болезни, и не потому также, чтобы представили потрясающие картины торжествующего зла и страждущей невинности. Ничуть не бывало. Герои мои вовсе не злодеи; прибавь я только одну добрую черту любому из них, читатель помирился бы с ними всеми. Но пошлость всего вместе испугала читателей. Испугало их то, что один за другим следуют у меня герои один пошлее другого, что нет ни одного утешительного явления, что негде даже и приотдохнуть или перевести дух бедному читателю и что по прочтенье всей книги кажется, как бы точно вышел из какого-то душного погреба на Божий свет. Мне бы скорей простили, если бы я выставил картинных извергов; но пошлости не простили мне. Русского человека испугала его ничтожность более, чем все его пороки и недостатки. Явленье замечательное! Испуг прекрасный! В ком такое сильное отвращенье от ничтожного, в том, верно, заключено все то, что противуположно ничтожному.“

Николай Васильевич Гоголь книга Выбранные места из переписки с друзьями

„На самом деле с человеком – его сердцевиной – не происходит ничего. Он по-прежнему жаждет счастья, он хочет читать о человеческих страстях, потому что он сам в себе либо их задавил, либо ими живет. Человек — это всегда любовь, ненависть, долготерпение. Но вот что сейчас действительно страшно меняет человека, не знаю, что ещё будет с детьми – это Интернет, это социальные сети. Это растекание по каким-то миллионам разных общений, постоянное стремление уйти от себя, не дать себе остаться наедине с собой и заглянуть в себя, неумение занять себя. И мне в этом новом романе ["Русская канарейка"] нужно было победить этого читателя, заставить: «Сядь и прочитай». Потому что нынешний человек всё бросает и сидит с этим айпадом, айфоном, айшмоном и не может оторваться от этого экрана, уходя в дурную бесконечность дурного многоговорения, совершенно пустого.
Человек в Интернете — облегченный, освобожденный от разговора с самим собой и с собеседником, но при этом не избавленный ни от своих комплексов, ни от жадного поиска страстей.“

Дина Рубина (1953)

„Русская поэзия в целом — это нечто серьезное, и люди очень редко позволяют себе шутить. Понимаете, когда пишешь стихи, особенно когда ты молод, всегда знаешь, всегда предвидишь, что существует некий сардонический разум, который будет смеяться и над твоими восторгами, и над печалями. И идея в том, чтобы победить этот сардонический разум. Лишить его шанса. А единственный шанс лишить его шанса — это смеяться над собой. Ну, я так и делал одно время. Но ирония очень разобщает. Она в самом деле не освобождает, особенно если ирония направленная, если у иронии есть потребитель, обозначенный потребитель, сардонический читатель. Единственный способ победить этого малого, если он все же существует — а лучше подозревать, что он существует, — это возвышенность утверждения, или его значительность, или торжественность, чтобы он не смог насмехаться. Я начал делать такие вещи и, надеюсь, сделал. Способность смеяться над собой и шутить осталась при мне, и время от времени я к ней прибегаю.“

Иосиф Александрович Бродский (1940–1996) российский и американский поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе

„Я не думаю, что поэзия выражает чувства. Она пробуждает чувства в читателе, а это совсем другое дело. Как кто-то сказал: «Хочешь выразить свои чувства — плачь».“

Маргарет Этвуд (1939)

„Когда пишешь историю, тема рождается из внешних обстоятельств, на которые я изо всех сил пытаюсь дать ответ, поэтому читатель самостоятельно для себя решает, что ему извлечь из произведения. Поэтому месседжа и нет. Однако, не то чтобы мне совершенно не хотелось ничего сказать. Рисуя неделю за неделей, каждый раз я добавляю от себя несколько слов. «В этот раз давай тоже сделаем всё классно».“

Эйчиро Ода (1975)

„В мире нет нехватки в прекрасных писателях, но есть недостаток в надежных читателях. Поэтому я предлагаю, чтобы всем безработным выдавали очередной чек на получение пособия в обмен на список прочитанных книг.“

Курт Воннегут (1922–2007) американский писатель, сатирик и художник

„— А почему же современного эпоса нет или почти нет?
— А потому, что у всех кишка тонка. Потому что мы все более и более тяготеем к малым формам: все это естественно. Ну, нет времени у людей — у писателя, у читателя.“

Иосиф Александрович Бродский (1940–1996) российский и американский поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе

„Вагричу Бахчаняну удалили желчный пузырь, после чего он придумал объявление: «По многочисленным просьбам читателей сатирику Бахчаняну удалён желчный пузырь.»“

Вагрич Акопович Бахчанян (1938–2009)

„Впрочем, в этом есть, может быть, свой политический расчет: встретив истинно доброе и открытое сердце, люди вполне основательно полагают, что нашли сокровище, и желают приберечь его, как всякую другую хорошую вещь, каждый для себя. По-видимому, они воображают, что трубить о достоинствах такого человека — все равно что, грубо говоря, скликать гостей на жаркое, которым хотелось бы полакомиться в одиночку. Если это объяснение не удовлетворяет читателя, то я не знаю, чем еще объяснить постоянно наблюдающийся недостаток уважения к людям, делающим честь человеческой природе и приносящим величайшую пользу обществу.
""История Тома Джонса, найденыша""“

Генри Филдинг (1707–1754) английский писатель и драматург

„Если [в книге] вы начинаете рассказывать людям, что они должны чувствовать и что должны испытать, это просто не работает. Потому что это в действительности должно исходить от читателя…“

Кэтрин Патерсон (1932) американская писательница

„Он уже начинал понимать, что его читатели могут весьма снисходительно относиться к вине политиков, но готовы с пеной у рта спорить о том, какая на самом деле была погода.“

Терри Пратчетт книга Правда

„Мне кажется, что роман — это такая птица Феникс, которая умирает и возрождается бесконечное число раз. И, наверно, роман умрёт со смертью последнего читателя. В начале XX века все цитировали слова Ницше о том, что «Бог умер». Это ведь не означало, что умер Бог. Умерло некое старое представление о Боге. Бог жив, пока живы верующие. Так же и роман…“

Владимир Георгиевич Сорокин (1955) русский писатель, сценарист, драматург

„Читая роман, человек как бы поедает чужую жизнь, пусть даже иллюзорную. Это подсознательно примиряет его с тем, что какая-то сила проделывает то же самое с ним самим. Другая литературная форма вряд ли способна дать подобный опыт. <…> Это последовательность состояний ума, похожая на обед в ресторане: starter, main course, dessert, coffee. Поэтому роман наиболее востребован рынком. Даже непредсказуемость современного романа предсказуема, и читатель спокойно ожидает её с самого начала: он не знает, что именно будет на десерт, но он знает, что десерт будет.“

Виктор Олегович Пелевин (1962) русский писатель

„Писатель, с моей точки зрения, не продавец товара под названием «литература», он создатель определённого продукта, который может на какое-то время стать товаром на пути к читателю. Но ценность этого продукта не в том, что его можно продать, а в том, что он может вступить в непредсказуемое взаимодействие с умом читателя. Печатаю книги и продаю их не я. Но подход очень симптоматичный и печальный. Весь мир погружен в такое дерьмо именно потому, что в нём заправляют люди, которые считают существенными только товарно-денежные трансакции — которые по своей природе являются чисто техническими, вспомогательными, вторичными. <…> Сочинитель, который думает о целевой группе, а не о пространстве своего текста — это не писатель, а торговец полосатой бумагой.“

Виктор Олегович Пелевин (1962) русский писатель

„Тот странный эффект, который романы Мураками производят на западного, да и на русского читателя, видимо, обусловлен тем, что мы читаем его в переводе. Дело в том, что в японском кардинально другой тип письменности, иероглифический, и поэтому при переводе исчезает гипертекстовость иероглифического письма, все многочисленные аллюзии и ссылки. Когда человек читает роман на своем родном языке, его ум снимает фильм по этому роману, экранизирует его. А когда читаешь Мураками, то возникает впечатление, что перед тобой возникает такая маленькая сцена, и на ней начинают действовать куклы. Если роман, написанный каким-нибудь западным писателем, похож на фильм, который снимает сознание, то тексты Мураками экранизируются внутри сознания как некое подобие мультфильмов — аниме или манга — поэтому они так привлекательны для западного читателя. <…> Мне нравится Мураками, но я допускаю, что вся прелесть его текстов — это эффект, который возникает в переводе.“

Виктор Олегович Пелевин (1962) русский писатель

„см. Саша Чёрный, «Читатель», 1911 или 1912“

Сенека (младший) (-4–65 до н.э.) Римский философ-стоик, поэт и государственный деятель.

„Проза будущего кажется мне прозой простой, где нет никакой витиеватости, с точным языком, где лишь время от времени возникает новое, впервые увиденное — деталь или подробность, описанная ярко. Этим деталям читатель должен удивиться и поверить всему рассказу. В коротком рассказе достаточно одной или двух таких подробностей. <…“

Шаламов, Варлам Тихонович (1907–1982) прозаик и поэт, автор рассказов о жизни заключённых ГУЛага

„Всякий, кто сколько-нибудь внимательно перечитывал стихи поэта, сборники, изданные им, знает, что канонических текстов его стихов не существует. При подготовке каждого издания <…> Пастернак всегда делал исправления <…>.
Мотивом всех этих переделок была отнюдь не требовательность. Просто Пастернаку казалось, что строй образов того, молодого времени чужд его последним поэтическим идеям и поэтому подлежит изменению, правке. Пастернак не видел и не хотел видеть, что стих его живет, что операции он проделывает не над мертвым стихом, а над живым, что жизнь этого стиха дорога множеству читателей. Пастернак не видел, что стихи его канонических текстов близки к совершенству и что каждая операция по улучшению, упрощению лишь разрывает словесную ткань, разрушает постройку. <…>
Плащ героя, пророка и бога был Пастернаку не по плечу.“

Шаламов, Варлам Тихонович (1907–1982) прозаик и поэт, автор рассказов о жизни заключённых ГУЛага

„Назло безграмотных нахалов
И всех, кто только им сродни,
Дай бог нам более журналов:
Плодят читателей они.
Где есть поветрие на чтенье,
70 В чести там грамота, перо;
Где грамота — там просвещенье;
Где просвещенье — там добро.“

Пётр Андреевич Вяземский (1792–1878) князь, русский поэт, литературный критик, историк, переводчик, публицист, мемуарист, государственный деятель

„Нет ничего более невозможного, чем написать книгу, которая бы получила одобрение каждого читателя.“

Мигель де Сервантес (1547–1616) испанский писатель

„Кое-какие книги вы можете брать у меня дома; я менее строг. Различное отношение в библиотеках вызывается тем, что вировская библиотека используется чрезвычайно, а моя ищет читателей.“

Николай Иванович Вавилов (1887–1943) российский и советский учёный-генетик, ботаник, селекционер, географ

„Надобно жить в деревне, чтоб иметь возможность прочитать хвалёную Клариссу. Я благословясь начала с предисловия переводчика и, увидя в нём уверение, что хотя первые 6 частей скучненьки, зато последние б в полной мере вознаградят терпение читателя, храбро принялась за дело. Читаю том, другой, третий, — наконец добралась до шестого, — скучно, мочи нет. Ну, думала я, теперь буду я награждена за труд. Что же? Читаю смерть Клар[иссы], смерть Ловласа, и конец. Каждый т[ом] заключал в себе 2 части, и я не заметила перехода от 6 скучных к 6 занимательным.“

Александр Сергеевич Пушкин (1799–1837) русский писатель и поэт

„К подготовке второго издания отец приступил летом 1969 года. Получив около десяти тысяч писем читателей, он решил дополнить и доработать книгу Я помню, как письма эти привозили к нему на дачу мешками, и мы всей семьей — с мамой и бабушкой — разбирали их, читали, сортировали, подчеркивали для отца главные мысли. К письмам читателей, их оценкам, замечаниям и дополнениям отец относился очень серьезно.“

Георгий Константинович Жуков (1896–1974) советский полководец

„Певец «Нищего» познакомился с читающею публикою нашей в 1827 году, выдав маленькую поэму «Див и Пери». Счастливо выбранный предмет, стихи, всегда благозвучные, хотя не везде точные, и в целом хорошее направление молодого таланта обрадовали истинных любителей русской словесности. Поэма «Див и Пери», сама собою не образцовое произведение, сделалась драгоценною книжкою по надеждам, какие подавал её сочинитель. Удовольствие судей благомыслящих откликнулось шумною радостью в наших журналах <…>. Пожалеем, если неотчётливая похвала их имела вредное действие на молодой талант нашего поэта: вторая поэма его «Борский» обрадовала только журналистов, <…> язык ещё более небрежен, а план его, как известно читателям, склеен из неискусных подражаний двум-трём поэмам любимых наших поэтов и закончен; катастрофой собственной выдумки, годной разве для модных французских пародий <…>. Благозвучные стихи без мыслей обнаруживают не талант поэтический, а хорошо устроенный орган слуха. Гармония стихов Виргилия, Расина, Шиллера, Жуковского и Пушкина есть, так сказать, тело, в котором рождаются поэтические чувства и мысли. Как женская красота вполне выразилась в формах Венеры Медицийской, так у истинных поэтов каждая мысль и каждое чувство облекаются в единый, им свойственный гармонический образ. <…> В [«Нищем»] напрасно вы будете искать поэтического вымысла, в нём нет во многих местах (не говорю о грамматике) даже смысла. Это что-то похожее на часовой будильник, но хуже: ибо будильник имеет цель…|Комментарий=Подолинский и много позже считал отзыв ревнивым“

Антон Антонович Дельвиг (1798–1831) русский поэт, переводчик, издатель

„Булгарин поглупел до того от Видока, что уехал ранее обыкновенного в деревню. Но подл по прежнему. Он напечатал твою эпиграмму на Видока Фиглярина с своим именем не по глупости, как читатели думают, а дабы тебя замарать. Он представил её правительству, как пасквиль, и просил в удовлетворение свое позволения её напечатать. Ему позволили, как мне объявил цензор, похваля его благородный поступок, разумеется не зная, что эпиграмма писана не с его именем и что он поставил оное только из боязни, чтобы читатели сами не нашли её эпиграммою на него. Не желая, чтобы тебя считали пасквилянтом, человеком, делающим противузаконное, я подал в высшую Цензуру просьбу, чтобы позволили это стихотворение напечатать без ошибок, а тебя прошу оправдаться пред его величеством. Государю, тебя ласкающему, приятно будет найти тебя правым.“

Антон Антонович Дельвиг (1798–1831) русский поэт, переводчик, издатель