Цитаты о круг

страница 2

„Почему, когда редактор хвалит, то никого кругом нет, а когда мямлит, что плоховато, что надо доработать, то кругом толпа, и даже любимая стоит ту же.“

Илья Ильф (1897–1937) советский писатель и журналист

„Но я знаю одно: если я двину ко дну, С грузом у ног с неба нырну, она — мой спасательный круг.“

L'One (1985) российский рэпер грузинского происхождения

„Кругом кладбище — что на улице, что под крышей.“

Александр Григорьевич Лукашенко (1954) президент Республики Беларусь

„В некоторых кругах Америки кажется более социально приемлемым носить с собой пистолет, чем пачку сигарет.“

Кэтрин Уайтхорн (1928)

„Животному сама природа определила круг действий, в котором оно должно двигаться, и оно спокойно его завершает, не стремясь выйти за его пределы, не подозревая даже о существовании какого-либо другого круга. Также и человеку божество указало общую цель — облагородить человечество и самого себя…
Божество никогда не оставляет совершенно смертного без руководителя; оно говорит тихо, но уверенно.
Но это — легко заглушаемый голос…
Мы должны поэтому серьёзно взвесить, действительно ли нас воодушевляет избранная профессия, одобряет ли её наш внутренний голос, не было ли наше воодушевление заблуждением, не было ли то, что мы считали зовом божества, самообманом.
Размышления юноши при выборе профессии (12 августа 1835 г.).“

Карл Маркс (1818–1883) немецкий философ, социолог, экономист, писатель, политический журналист, общественный деятель

„Не в полночь, не на исходе ночи, а на рассвете крепчает мороз. В годовом круге январь самая холодная пора и рассвет. За то, что смотрит январь и в новый и в старый год, назвали его римляне именем двуликого бога Януса.
У нас на Руси именовали этот месяц тоже по характеру, но проще ― Сечень.“

Алексей Алексеевич Ливеровский (1903–1989) советский химик, писатель

„Если вы «застряли в беге по кругу», значит у вас есть боязнь принятия неопределенности, за которым стоит страх ошибиться.“

Алексей Христинин

„Нередко порядочный человек, попадая в дурную компанию, кардинально меняется под её давлением. Там, где главные ценности — сигареты, алкоголь, наркотики, азартные игры, распутный образ жизни, — как правило, неизбежен и криминал. Настоящей дружбы в таких компаниях не существует: вчерашние «друзья» завтра тебя без зазрений совести предадут, если это им будет выгодно. Ведь совесть в таких условиях атрофируется. Играть в азартные игры с ними очень опасно: хитростью они усыпят бдительность, давая человеку пару раз выиграть, а потом тот сам не заметит, как останется перед ними в огромном долгу. И они будут угрожать, преследовать и даже избивать должника, пока тот не отдаст им деньги, даже ценой собственного имущества. Поэтому следует очень внимательно и осторожно формировать свой круг общения, не связываясь с дурными компаниями.“

Айдар Замальдинов

„Если в кругу интеллигентов ты чувствуешь себя дураком, то постарайся подружиться с тем, кто умнее тебя. Будешь чувствовать себя уверенным, прогрессивным и перспективным. Словом, почувствуешь себя дураком с большими надеждами на будущее.“

Геннадий МОСКВИН

„Трансгендерная геометрия развивается - семейный круг и любовный треугольник уже хорошо вписываются друг в друга.“

Геннадий МОСКВИН

„В 10 лет мыл машины, а старшие беспризорники отбирали у меня деньги. В 11 я пришёл в бокс, и вот тогда почувствовал уверенность в себе. Стал отбиваться. Слава богу, не поддался на соблазны. Ведь в подростковом возрасте кругом были алкоголь и всякая дрянь… Меня от этого уберег спорт.“

Сергей Александрович Ковалёв (боксёр) (1983) российский боксёр-профессионал, выступающий в полутяжёлой весовой категории

„Самый сумасшедший из всех нас.

Жиль был превосходным гонщиком, который знал, где добиться преимущества…

Жиль обладал лучшим талантом из всех нас. В какую бы машину вы его не посадили, он стремился быть быстрым.

Однажды ночью я пытался заснуть в комнате отеля и услышал звук вертолета снаружи. Незаконно, невозможно, безумно. Кто это мог быть, как не Жиль?! Он был самым сумасшедшим из всех, которых я когда-либо встречал в Формуле-1.

Жиль обладал невероятным природным талантом. С самого начала карьеры он был фантастически быстр. По своему духу он был очень близок к команде, и, конечно, к Энцо Феррари. Жиль всегда ездил на полном газу и не шёл ни на какие компромиссы, чем вызывал уважение у соперников. Помню, как на тренировке перед гонкой в Зольдере мы вместе выехали из боксов, и на первом же круге его развернуло. После окончания сессии я подошёл к нему и спросил: для чего нужно было рисковать, если трасса была грязная? Это не имело никакого значения. Он ответил: я не могу по-другому. Жиль был одним из лучших гонщиков того времени, но, к сожалению, не смог добиться такого успеха, как большинство из нас, поскольку погиб в аварии в Зольдере“

Жиль Вильнёв (1950–1982) канадский автогонщик

„Следите за лампами, сигнализирующими старт! Одна лампа! Две лампы! Три лампы! Четыре лампы! Пять кругов!“

Мюррей Уокер (1923) английский журналист и телекоментатор

„…Естественные науки, при всём своём великом значении, не исчерпывают собою всего круга предметов, о котором человеку необходимо составить себе понятие.“

Дмитрий Иванович Писарев (1840–1868) русский публицист и литературный критик, революционный демократ

„Первый труд начинающего писателя равносилен первым самостоятельным шагам ребенка. И здесь крайне важно оказаться в кругу друзей и единомышленников; задача критики не сбить с пути, а поддержать и направить. Порой, молодому таланту важнее дружеское слово неискушенного читателя, чем критика маститого литератора.“

Саид-Хасан Кацаев (1966) чеченский писатель и журналист

„Поэт, взгляни вокруг! Напрасно голос твой
‎Выводит звуки стройных песен:
Немое множество стоит перед тобой,
‎А круг внимающих — так тесен!“

Иван Сергеевич Аксаков (1823–1886) русский публицист, поэт, общественный деятель, один из лидеров славянофильского движения

„Про алкогольную зависимость: «Думаю, что в 2008 году произойдет перелом, и мы, слава богу, возродимся в своем устремлении и избавим Россию от более чем 300-летнего загула, инициированного Петром Первым. Мы вернемся на круги своя, станем патриархальной, почитающей домострой в плане потребления алкоголя, страной.»“

Геннадий Григорьевич Онищенко (1950) российский государственный деятель

„В работах Пуанкаре ещё задолго до Эйнштейна высказаны основные положения теории относительности. В первых двух из этих книг некоторые из них как раз сформулированы. Между тем сионистские круги упорно стремятся представить Энштейна единственным создателем теории относительности. Это несправедливо.“

Лев Семёнович Понтрягин (1908–1988) советский математик

„Ты — это задача. Ни одного ученика кругом.“

Франц Кафка (1883–1924) австрийский писатель, основоположник модернизма в литературе

„Господи, как же трудно жилось Эйнштейну — кругом столько идиотов.“

Дэвид Линч (1946) американский кинорежиссёр, музыкант, сценарист

„Пустыня — земной наш, случайный приют,
Где горе и радость бок о бок живут.
Отсчитан судьбою здесь каждый наш час -
Что дарит, сама похищает у нас.
Но дрогнет земля, и раскатится гром,
Поднимутся вопли и стоны кругом,
И прерван в пустыне упорный наш труд.
Нас снова к обители горней зовут.
Плод наших трудов кто-то новый пожнет,
Пожнет, но и сам он уйдет в свой черед.
Так было с тех пор, как живет человек,
И этот закон не состарится ввек.
Взять доброе имя с собой не забудь -
К бессмертью оно открывает нам путь.
А если мы жили в корысти и зле -
Смерть все обнажит, что таилось во мгле.“

Абулькасим Фирдоуси (940–1020) персидский поэт

„Мне было 14 лет, когда я прочитала «Горе от ума». Название книги мне тогда показалось забавным и бессмысленным. Прошли годы, и эта экзальтированная фраза кажется мне трагичной… Ум — это действительно бремя, особенно для молоденькой девушки, какая-то аномалия, нарушающая гармонию как пятая нога. Да-да, для молодой симпатичной девушки, не знающей насущных проблем, наличие ума — вещь не только бесполезная, но и крайне губительная. Меланхолия, уныние, бесконечная рефлексия, бессмысленные терзания, поиски своего предназначения — лишь малая часть жестокой расплаты за высшие умственные дарования. Еще одна, не менее «привлекательная» сторона одаренности — безразличная усталость ко всему и вся, пресыщенность, равнодушие, ироническое отношение к любой истине, ведь не секрет, что именно в кругу умных людей всегда царит какая-то молчаливая безнадежность. И даже свойственная вам от рождения беспечность уже только наполовину беспечность, если вы обременены интеллектом.“

Элен Манасир

„У меня с бывшей женой были разные друзья. В её кругу я не мог говорить о том, что интересовало меня, и поэтому был вынужден обзавестись своим. А когда бывал с ней в гостях, то поражался тому, какие обыденные и скучные вещи обсуждают люди. Как бы цинично это ни звучало, но если каждодневно приходится проникать в мысли убийц, то тебя уже не способны взволновать разговоры о том, в какой цвет сосед покрасил забор или куда он выставляет свой мусорный бачок.“

Джон Дуглас

„Забыть? Не смогу! Разлюбить? Не согласна!
Ты просишь, но все уговоры напрасны:
Мне нужен отравленный мёд поцелуя…
Заклятая сталь жарче крови бушует…
С тобой, без тебя — одинаково больно.
Судьба, Круг Богов, не казните, довольно!“

Вероника Иванова (1974)

„То, о чём мы размышляем, постепенно становится нашей жизнью. Говоря на бессмысленные темы, мы имеем бессмысленные мысли, идеи, и такую же бессмысленную жизнь. Общение может убедить нас в чём угодно и заставить поверить во всё, что угодно, поэтому будьте внимательнее при выборе круга общения.“

Радханатх Свами (1950)

„В кругу семьи у каждого был свой угол.“

Валентин Домиль (1936) украинский афорист

„— Грусть, печаль лирических песен перекликаются с характером Круга? Чего в нем больше — мажора или минора?
— Я, наверное, непоседа по жизни. Не люблю долго тосковать. Видеть в зеркале свою кислую мину скорее смешно, чем тоскливо. Чем больше смотрю на себя такого — тем веселее становится.“

Михаил Круг (1962–2002) российский поэт, композитор и исполнитель песен

„Социальные лифты – мужики, утратившие ощущение реальности. В обнимку с ней, двадцатилетней, ему на фото сорок, не больше! А был бы с увядшей первой – так и все шестьдесят. И не на фоне яхты в океане, а за дачным столом в кругу уже седеющих детей и внуков. За это мужик готов платить.“

Елена Викторовна Котова (1954) российский экономист, писательница

„Любовный треугольник, из которого нет выхода, превращается в любовную квадратуру круга.“

Валентин Домиль (1936) украинский афорист

„Тонущий человек не жалуется на размер спасательного круга.“

Дойл Брансон (1933–2023)

„И вдруг возникает какой-то напев,
Как шмель неотвязный гудит, ошалев,
Как хмель отлетает, нет сил разорвать,
И волей-неволей откроешь тетрадь. От счастья внезапного похолодею.
Кто понял, что белым стихом не владею?
Кто бросил мне этот спасательный круг?
Откуда-то рифмы сбегаются вдруг. Их зря обесславил писатель великий
За то, что бледны, холодны, однолики,
Напрасно охаял он «кровь и любовь»,
И «камень и пламень», и вечное «вновь». Не эти ль созвучья исполнены смысла,
Как некие сакраментальные числа?
А сколько других, что поддержит их честь!
Он, к счастью, ошибся, — созвучий не счесть.“

Мария Сергеевна Петровых (1908–1979)

„Нам, филологам, было, конечно, всегда понятно, что орфография есть вещь условная и меняющаяся во времени; но широкие круги грамотных людей считали её покоящейся на каких-то незыблемых основаниях.“

Лев Владимирович Щерба (1880–1944) российский и советский языковед

„У вас есть верующие друзья?
— Нет. Не то чтобы я избегал таких людей – просто я вращаюсь в образованных, интеллектуальных кругах, а там религиозных людей обычно не встретишь. Я в хороших отношениях с некоторыми епископами и священниками, которые типа во что-то верят… или им просто нравятся музыка и витражи.“

Ричард Докинз (1941) английский этолог, эволюционный биолог и популяризатор науки

„Весь мир провонял, кругом одно дерьмо. Единственный ответ на зло — это зло. Люди ничего другого не понимают. Только зло. Сожги человеку сарай — это он поймет. Отрави его собаку. Убей его.“

Джеймс Дуглас Лэтам (1942–1965)

„Пусть мой по кругу путь далек
И клонит долу шаг превратный,
Есть ты — опора и залог
Того, что я вернусь обратно.“

Джон Донн (1572–1631) английский поэт и проповедник, настоятель лондонского собора Святого Павла

„Какое бы несчастье ни бушевало кругом, люди стремятся создать себе свое маленькое счастье, и это помогает им жить…“

Томиэ Охара

„Весь огромный мир кругом меня, надо мной и подо мной полон неизведанных тайн. И я буду их открывать всю жизнь, потому что это самое интересное, самое увлекательное занятие в мире.“

Виталий Валентинович Бианки (1894–1959) русский писатель

„Мы эту проблему решили в узком кругу ограниченных людей.“

Александр Григорьевич Лукашенко (1954) президент Республики Беларусь

„Проблема не в народе, а в ваших руководителях. Коммунизм — маска, натянутая на прежнее лицо России. Ваш Сталин — царь, Политбюро — бояре и аристократы, алчные и эгоистичные, ваши партийные кадры — чиновники, те же, что при Петре и Николае. Та же пресловутая российская автократия, вечная нестабильность, ксенофобия, абсолютная неспособность разумно управлять государством, террор вместо консенсуса и настоящей власти, наглая коррупция, только принявшая другие формы, некомпетентность и пьянство. Прочтите переписку Курбского с Иваном Грозным, прочтите Карамзина, Кюстина. Основной признак вашей истории никогда не изменить: унижение, из поколения в поколение, от отца к сыну. Испокон века, и особенно с эпохи монгольского ига, все вас унижают, и политика вашего правительства состоит не в том, чтобы бороться с униженностью и ее причинами, а в том, чтобы спрятать ее от остального мира. Петербург Петра не что иное, как потемкинская деревня, не окно, прорубленное в Европу, а театральная декорация, установленная, чтобы спрятать от Запада нищету и грязь. Но унижать можно лишь тех, кто терпит унижение; и лишь униженные способны унижать других. Униженные тысяча девятьсот семнадцатого, от Сталина до мужика, навязывают свой страх и унижение другим. Потому что в этой стране униженных царь, какой бы властью он ни обладал, беспомощен, его воля тонет в болотах и топях его администрации. Перед царем все кланяются, а за его спиной воруют и плетут заговоры, все льстят начальству и вытирают ноги о подчиненных, у всех рабское мышление, ваше общество сверху донизу пропитано рабским духом, главный раб — это царь, который не может ничего сделать с трусостью и униженностью своего рабского народа и от бессилия убивает, терроризирует и унижает его еще больше. И каждый раз, когда в вашей истории возникает переломный момент, реальный шанс разорвать порочный круг, чтобы создать новую историю, вы его упускаете: и перед свободой, вашей свободой семнадцатого года, о которой вы говорили, все — и народ, и вожди — отступают и возвращаются к уже выработанным рефлексам.

Но такая уж вещь прошлое - если вцепилось однажды зубами в вашу плоть, больше не отпустит.

The truth is great, and shall prevail, When none cares whether it prevail or not.

Опять наступила ночь, третья в этой каменной вечности. Опять я блуждал среди зарослей и осыпающихся скал своих мыслей.

Вот почему я плакал, я больше ничего не понимал и хотел быть один, чтобы ничего не понимать и дальше.“

Jonathan Littell книга Благоволительницы

„Более же всего "не то" было его отношение к религии. Как и все люди его круга и времени, он без малейшего усилия разорвал своим умственным ростом те путы религиозных суеверий, в которых он был воспитан, и сам не знал, когда именно он освободился. Как человек серьезный и честный, он не скрывал этой своей свободы от суеверий официальной религии во время первой молодости, студенчества и сближения с Нехлюдовым. Но с годами и с повышениями его по службе и в особенности с реакцией консерватизма, наступившей в это время в обществе, эта духовная свобода стала мешать ему. Не говоря о домашних отношениях, в особенности при смерти его отца, панихидах по нем, и о том, что мать его желала, чтобы он говел, и что это отчасти требовалось общественным мнением, - по службе приходилось беспрестанно присутствовать на молебнах, освящениях, благодарственных и тому подобных службах: редкий день проходил, чтобы не было какого-нибудь отношения к внешним формам религии, избежать которых нельзя было. Надо было, присутствуя при этих службах, одно из двух: или притворяться (чего он с своим правдивым характером никогда не мог), что он верит в то, во что не верит, или, признав все эти внешние формы ложью, устроить свою жизнь так, чтобы не быть в необходимости участвовать в том, что он считает ложью. Но для того, чтобы сделать это кажущееся столь неважным дело, надо было очень много: надо было, кроме того, что стать в постоянную борьбу со всеми близкими людьми, надо было еще изменить все свое положение, бросить службу и пожертвовать всей той пользой людям, которую он думал, что приносит на этой службе уже теперь и надеялся еще больше приносить в будущем. И для того, чтобы сделать это, надо было быть твердо уверенным в своей правоте. Он и был твердо уверен в своей правоте, как не может не быть уверен в правоте здравого смысла всякий образованный человек нашего времени, который знает немного историю, знает происхождение религии вообще и о происхождении и распадении церковно-христианской религии. Он не мог не знать, что он был прав, не признавая истинности церковного учения.
Но под давлением жизненных условий он, правдивый человек, допустил маленькую ложь, состоящую в том, что сказал себе, что для того, чтобы утверждать то, что неразумное - неразумно, надо прежде изучить это неразумное. Это была маленькая ложь, но она-то завела его в ту большую ложь, в которой он завяз теперь.
Поставив себе вопрос о том, справедливо ли то православие, в котором он рожден и воспитан, которое требуется от него всеми окружающими, без признания которого он не может продолжать свою полезную для людей деятельность, - он уже предрешал его. И потому для уяснения этого вопроса он взял не Вольтера, Шопенгауера, Спенсера, Конта, а философские книги Гегеля и религиозные сочинения Vinet, Хомякова и, естественно, нашел в них то самое, что ему было нужно: подобие успокоения и оправдания того религиозного учения, в котором он был воспитан и которое разум его давно уже не допускал, но без которого вся жизнь переполнялась неприятностями, а при признании которого все эти неприятности сразу устранялись. И он усвоил себе все те обычные софизмы о том, что отдельный разум человека не может познать истины, что истина открывается только совокупности людей, что единственное средство познания ее есть откровение, что откровение хранится церковью и т. п.; и с тех пор уже мог спокойно, без сознания совершаемой лжи, присутствовать при молебнах, панихидах, обеднях, мог говеть и креститься на образа и мог продолжать служебную деятельность, дававшую ему сознание приносимой пользы и утешение в нерадостной семейной жизни. Он думал, что он верит, но между тем больше, чем в чем-либо другом, он всем существом сознавал, что эта вера его была что-то совсем "не то".“

Лев Николаевич Толстой книга Воскресение

„Не однажды приводилось мне осматривать скрипторий, но ни в одном из них столь блистательно не представало мне в переливах физического сияния, заставлявших все кругом себя светиться и сверкать, то духовное начало, олицетворяемое стихией света - claritas, которое есть кладезь любой красоты и любой премудрости и неотъемлемое качество той гармонии, которая показывалась во всех пропорциях залы. Ибо три условия должны сойтись для нарождения красоты: прежде всего целокупность, сиречь совершенство, и потому мы считаем уродливыми незавершенные вещи; далее, достойная пропорциональность, сиречь соразмерность; и, наконец, яркость и светлота, и поэтому мы считаем красивыми вещи ясных цветов. И поскольку созерцание красоты доставляет покой в душу, а для нашей души едино, предаваться ли покою, добру или красоте, я и ощутил в душе своей величайшее успокоение и подумал, до чего, должно быть, приятно заниматься в таком чудеснейшем месте.“

Умберто Эко (1932–2016) итальянский учёный-философ, историк-медиевист, специалист по семиотике, писатель

„Вследствие этого те, кто считал, что все вещи возникли
Лишь из огня, и огонь полагали основою мира,
Так же, как те, кто почел за основу всего мирозданья
Воздух, равно как и те, кто думал, что влага способна
Вещи сама созидать, или мнил, что земля образует
Всё, превращаясь сама в природу вещей всевозможных,
Кажется мне, далеко от истины в сторону сбились.
К этим прибавь ещё тех, кто начала вещей удвояет,
С воздухом вместе огонь сочетая иль воду с землёю,
Иль за основу всего принимает четыре стихии,
Именно: землю, огонь, дыхание воздуха, влагу.
Первым из первых средь них стоит Эмпедокл Акрагантский,
Коего на берегах треугольных вырастил остров,
Что омывают кругом Ионийские волны и горькой
Солью зелёных валов орошают его побережье,
Узким проливом стремясь, и проносятся вдоль побережья,
От Италийской земли границы его отделяя.
Дикая здесь и Харибда, и здесь же глухие раскаты
Огненной Этны грозят разразиться накопленным гневом,
Чтоб, изрыгая опять из жерла могучее пламя,
Снова она к небесам взнесла огненосные молньи.
Но, хоть и много чудес представляется взору людскому
В этой стране, и слывет она посещенья достойной,
Полная всяких богатств, укреплённая силой народа,
Не было в ней ничего, что достойнее этого мужа
И драгоценней, святей и славней бы его оказалось;
И песнопенья его из глубин вдохновенного сердца
Так громогласно звучат, излагают такие открытия,
Что и подумать нельзя, что рождён он от смертного корня...“

Эмпедокл Акрагантский (-490–-430 до н.э.) древнегреческий философ

„Мудрый пожил и он не винит никого,
На жизнь смотрит свою с юмором и умом.
А глупец жизнь прожив, не поймет ничего…
У него все всегда виноваты кругом!“

Мария Ногаева

„Мы увидали ровный, сильно удлинённый четырёхугольник, довольно большой, больше двора. Он был похож на сад, потому что кругом вились лабиринтом узкие песчаные дорожки. Одна шла вдоль ограды, другая, пошире, к заколоченной террасе дома. Ограда везде была ровная, глухая, сплошная, только в левой стороне, ближе к дому, чернела дверка, в которую мы вошли. Недалеко от ограды была врыта в землю каменная цистерна, в ней, пониже сырой зелени на боках, тяжело лежала тинная вода. В саду не было ни деревьев, ни обычных цветов: вдоль всей ограды, и по бокам других дорожек, и около цистерны стояли громадные зеленоватые кадки с железными обручами. Из кадок шли, корчась, коробясь, виясь по песку или торча вверх, мясистые члены бесконечных кактусов. Я видел небольшие кактусы прежде и никогда не верил, что они — растение.“

Зинаида Николаевна Гиппиус (1869–1945) русская поэтесса и писательница, драматург и литературный критик

„На самом деле рояль этот принадлежал Якову Семёновичу <Друскину>, и когда Яков Семёнович свою пианистическую карьеру закончил, а публичной <карьеры> у него фактически не было, то есть, была, но публикой её был Даниил Иванович Хармс, который сидел рядом с этим роялем, или (как говорил Михаил Семёнович) Шурка Введенский, с которым он в школе сидел за одной партой. <…> Вот это была публика. Рояль принадлежал Якову Семёновичу, а следовательно, всему этому кругу: Хармсу, Введенскому, прежде всего, Липавскому тоже, и этот рояль был в их распоряжении.“

Людмила Григорьевна Ковнацкая (1941) советский и российский музыковед

„Широко известные афоризмы исходят только из узкого круга уже известных лиц.“

Принцалександр

„Но я же не называл Медведева фашистом. Или Путина. Потому что, скажем так, на месте своей работы ни Путин, ни Медведев не делают того, во что превращён Петербург. Для меня есть вещи, определяемые однозначно. В Петербурге был уникальнейший памятник — Кировский стадион, феноменальное Сталинской архитектуры сооружение. Он был спроектирован по античным канонам. Для этого на стрелке Крестовского острова насыпали огромную гору, в кратере которого устроили стадион в виде классического амфитеатра, а по внешним сторонам кратера шли по спирали дорожки. И наверх каждый мог въехать на велосипеде или роликах. И для тебя постепенно, с каждый кругом, открывался вид на Финский залив. Феноменальная вещь, нигде больше в мире. И это было уничтожено, чтобы построить там «Газпром-Арену.»“

Дмитрий Павлович Губин (1964) советский и российский журналист, радио- и телеведущий

„Понимаете ли вы это удовольствие — вырваться из круга людей, где жили вы внешнею жизнию, пренебречь их толками и досадою и предпочесть самолюбивому обществу одно существо, которое вы встретили здесь на земле, которое понимает вас и которому вы посвятили всё своё время? Понимаете ли вы удовольствие улыбаться на шутки и насмешки друзей ваших, с которыми вы перестали видеться и которых неожиданно встретили, и думать про себя, смеясь над ними: «Они не знают, как я счастлив!»“

Константин Сергеевич Аксаков (1817–1860) русский публицист, поэт, литературный критик, историк и лингвист

„…Не могу не упомянуть также в связи с этим сеанс мадам Д'Эсперанс, главными гостями которого были царский советник Александр Н. Аксаков и профессор Бутлеров из Санкт-Петербургского университета, когда в графине с водой внезапно материализовалась золотая лилия в идеальном состоянии с одиннадцатью распустившимися цветками. От основания до кончика стебля было ни много, ни мало 7 футов. Медиум заявила, что цветок находился в комнате уже в тот момент, когда гости туда вошли, - просто он оставался для них невидимым. Более того, объект был «готов к реинтеграции» за полчаса до проявления в пространстве. После того, как профессор Бутлеров сфотографировал золотистую лилию, «Иоланда» (дух, помогавший мадам Д’Эсперанс) попыталась забрать аппорт с собой. Сделать этого она не смогла, отчего пришла в полное отчаяние. «Иоланда» попросила присутствующих оставить цветок в темноте и подождать, пока она не вернётся, чтобы забрать его. Семь дней спустя в ходе следующего заседания цветок исчез - так же внезапно, как появился. В 9 часов 30 минут он появился в середине круга, образованного присутствующими. Также в 9-30 ровно через неделю пропал бесследно.“

Мадам д’Эсперанс (1849–1918) британская медиум и ясновидящая

„«Последнее прибежище негодяя — патриотизм», сказано в «Круге чтения» Толстого. Не всякий патриотизм, конечно… приемлем патриотизм лишь тогда, когда он прошёл сквозь очистительный огонь отрицания. Патриотизм не дан человеку, а задан ему, он должен быть отмыт от всей эгоистической, самоупоенной мерзости, которая к нему прилипает. С некоторым нажимом педали можно было бы сказать, что патриотизм надо «выстрадать», иначе ему грош цена. В особенности патриотизму русскому…“

Георгий Викторович Адамович (1892–1972) русский поэт-акмеист и литературный критик; переводчик

„И не лишний ли вообще в нашей жизни интеллигентный человек? Интеллигентный не потому, что он носит «интеллигентный сюртук», а потому, что у него интеллигентный ум. Настоящий интеллигентный человек, который верит в знание, и только в знание. Который знает, что знанье — всё. Если хочешь быть сильным, — знай. Если хочешь быть победителем, — знай. Если хочешь сделать будущее светлым, — знай. Кто хочет знать у нас? Ещё любят звонкие слова, но знания не хочет никто кругом. Едят, спорят, винтят, брюзжат. В антрактах между этим допускают певца, журналиста, учёного. Но певец пусть споёт только отрывок из оперы, журналист напишет тепло, но двадцать строк, профессор, чтоб не смел «утомлять.»“

Влас Михайлович Дорошевич (1865–1922) русский писатель, фельетонист, публицист, театральный критик

„Титульный лист книги Аммиана издания Аккурзия (Аугсбург, 1533) 2. А так как, быть может, те, кто не жил в Риме и кому доведется читать мою книгу, удивятся, почему в случаях, когда мое повествование доходит до событий в Риме, речь идет только о волнениях, харчевнях и тому подобных низких предметах, то я вкратце изложу причины этого, никогда намеренно не уклоняясь от истины.
3. Когда впервые воздымался на свет Рим, которому суждено жить, пока будет существовать человечество, для его возвышения заключили союз вечного мира Доблесть и Счастье, которые обычно бывают разлучены, а если бы хотя бы одной из них не было налицо, то Рим не достиг бы вершины своего величия.
4. Со своего начала и до конца времени детства, то есть почти в течение 300 лет, римский народ выдерживал войны вокруг стен города. Затем, войдя в возраст, после многообразных невзгод на полях битв он перешел через Альпы и через морской пролив; а, став юношей и мужем, стяжал победные лавры и триумфы со всех стран, входящих в необъятный круг земной; склоняясь к старости и нередко одерживая победы одним своим именем, он обратился к более спокойной жизни.
5. Поэтому-то достославный город, согнув гордую выю диких народов и дав законы, основы свободы и вечные устои, словно добрый, разумный и богатый отец, предоставил управление своим имуществом Цезарям, как своим детям.
6. И хотя трибы давно бездействуют, центурии успокоились, нет борьбы из-за подачи голосов, и как бы вернулось спокойствие времен Нумы Помпилия, но по всем, сколько их ни есть, частям земли чтят Рим, как владыку и царя, и повсюду в чести и славе седина сената и имя римского народа.
7. Но этот великолепный блеск Рима умаляется преступным легкомыслием немногих, которые, не помышляя о том, где они родились, так словно им предоставлена полная свобода для пороков, впадают в заблуждения и разврат. По словам поэта Симонида, первое условие счастливой жизни — слава Отечества.
8. Некоторые из них, полагая, что они могут себя увековечить статуями, страстно добиваются их, словно в медных мертвых изображениях заключена награда более высокая, нежели заключенная в сознании за собой честной и благородной деятельности. Они хлопочут о позолоте этих статуй, почет, который впервые был присуждён Ацилию Глабриону, когда он силою оружия и своей умелостью победил царя Антиоха. А как прекрасно, пренебрегая этими мелочами, взбираться на вершину истинной славы по крутому и длинному пути, как сказал некогда аскрейский поэт (Гесиод), это показал Цензор Катон. Когда его однажды спросили, почему нет его статуи среди множества других, он сказал: «Я предпочитаю, чтобы разумные люди удивлялись, почему я этого не заслужил, чем чтобы они про себя с осуждением толковали о том, чем я это заслужил; это было бы много обиднее».
9. Другие, почитая высшее отличие в необычно высоких колесницах и великолепии одевания, потеют под тяжестью плащей, застегнутых на шее и прихваченных у пояса. Делая их из чрезвычайно тонкой материи, они дают им развиваться, откидывая их частыми движениями руки, особенно левой, чтобы просвечивали широкие бордюры и туника, вышитая изображениями различных звериных фигур.
10. Третьи, напуская на себя важность, преувеличенно хвалятся, когда их о том и не спрашивают, размерами своих поместий, умножая, например, ежегодные доходы со своих плодородных полей, раскинувшихся с самого востока и до крайнего запада; при этом они забывают, что предки их, благодаря которым достигло таких размеров римское государство, стяжали славу не богатствами, а жестокими войнами: ни в чем не отличаясь от простых солдат по имуществу, пище и одежде, доблестью сокрушали они всякое сопротивление.
11. Поэтому расходы на погребение Валерия Публиколы были покрыты в складчину; вдова Регула, оставшись без средств с детьми, жила на пособия от друзей ее мужа; дочери Сципиона из государственной казны было выдано приданое, так как знати было стыдно, что остается не замужем девушка во цвете лет из-за продолжительного отсутствия своего неимущего отца.
12. А теперь, если ты, как новый в Риме человек благородного сословия, явишься для утреннего приветствия к какому-нибудь богатому, а потому и зазнавшемуся человеку, то он примет тебя в первый раз с распростертыми объятиями, станет расспрашивать о том и сем и заставит тебя лгать ему. И удивишься ты, что человек столь высокого положения, которого ты никогда раньше не видел, оказывает тебе, человеку скромного состояния, такое изысканное внимание, так что, пожалуй, и пожалеешь, что ради такого преимущества на десять лет раньше не прибыл в Рим.
13. Но если ты, польщенный этой любезностью, сделаешь то же самое и на следующий день, то будешь ожидать, как незнакомый и нежданный посетитель, а твой вчерашний любезный хозяин будет долго соображать, кто ты и откуда явился. Если же ты, будучи наконец признан и принят в число друзей дома, будешь три года неизменно исполнять обязанность утреннего приветствия, а затем столько же времени будешь отсутствовать и вернешься опять к прежним отношениям, то тебя не спросят, где ты был и куда, несчастный, уезжал, и понапрасну будешь ты унижаться весь свой век, заискивая перед этой высокомерной дубиной.
14. Когда же начнутся приготовления к бесконечным зловредным пирам, устраиваемым время от времени, или раздача ежегодных спортул, то с большой опаской идет обсуждение того, следует ли пригласить кроме тех, для кого этот пир является ответной любезностью, также и чужого человека. И если, после тщательного обсуждения, решатся это сделать, то пригласят того, кто шатается у дверей возниц цирка, мастерски играет в кости или выдает себя за человека, знакомого с тай-нами науки чернокнижия.
15. А людей образованных и серьезных избегают как скучных и бесполезных; следует отметить и то, что номенклаторы обычно продают эти и другие подобные приглашения и, взяв деньги, позволяют участвовать в прибылях и пирах безродным проходимцам, пуская их со стороны.
16. Я не стану говорить об обжорстве за столом и разных излишествах, чтобы не затянуть своего изложения; но отмечу, что некоторые из знати носятся сломя голову по обширным площадям и мощеным улицам города, не думая об опасности, мчатся, как курьеры, волоча за собой толпы рабов, словно шайку разбойников, не оставляя дома даже и шута, как выразился комический поэт. Подражая им, и многие матроны мечутся по всему городу, пусть и с закрытым лицом и в носилках.
17. Как опытные полководцы ставят в первую линию густые ряды людей посильнее, за ними легковооруженных, далее стрелков, а позади всех вспомогательные войска, чтобы они могли прийти на помощь при необходимости: так и начальники подвижной праздной городской челяди, которых легко узнать по жезлу в правой руке, тщательно расставляют свою команду, и, словно по военному сигналу, выступает впереди экипажа вся ткацкая мастерская, к ней примыкает закопченная дымом кухонная прислуга, затем уже вперемешку всякие рабы, к которым присоединяется праздное простонародье из числа соседей, а позади всего — толпа евнухов всякого возраста, от стариков до детей с зеленоватыми, безобразно искаженными лицами. В какую сторону не пойдешь, наткнешься на толпы этих изуродованных людей, и проклянешь память Семирамиды, знаменитой древней царицы, которая впервые кастрировала юных отроков, совершая насилие над природой и отклоняя ее от предначертанного пути; между тем как природа, уже при самом рождении живого существа влагая зародыши семени, дает им как бы указание на пути продолжения рода.
18. При таких условиях даже немногие дома, прежде славные своим серьезным вниманием к наукам, погружены в забавы позорной праздности и в них раздаются песни и громкий звон струн. Вместо философа приглашают певца, а вместо ритора — мастера потешных дел. Библиотеки заперты навечно, как гробницы, и сооружаются гидравлические органы, огромные лиры величиной с телегу, флейты и всякие громоздкие орудия актерского снаряжения.
19. Дошли наконец до такого позора, что, когда не так давно из-за опасности недостатка продовольствия принимались меры для быстрой высылки из города чужестранцев, представители знания и науки, хотя число их было весьма незначительно, были немедленно изгнаны без всяких послаблений, но оставлены были прислужники мимических актрис и те, кто выдали себя за таковых на время; остались также три тысячи танцовщиц со своими музыкантами и таким же числом хормейстеров.
20. И в самом деле, куда ни кинешь взор, повсюду увидишь немало женщин с завитыми волосами в таком возрасте, что если бы они вышли замуж, то могли бы по своим годам быть матерями троих детей, а они до отвращения скользят ногами на подмостках в разнообразных фигурах, изображая бесчисленное множество сцен, которые сочинены в театральных пьесах.
21. Нет сомнения в том, что пока Рим был обиталищем всех доблестей, многие знатные люди старались удержать при себе, — как гомеровские лотофаги сладостью своих ягод — разными любезностями благородных чужеземцев.
22. А теперь мно-гие в своем надутом чванстве считают низким всякого, кто родился за пределами городских стен за исключением бездетных и холостых: просто невероятно, с какой изобретательностью ухаживают в Риме за людьми бездетными!
23. И так как у них в столице мира свирепствуют болезни, в борьбе с которыми оказывается бессильно всякое врачебное искусство, то придумали спасительное средство: не посещать заболевших друзей, а к прочим предосторожностям прибавилась еще одна, довольно действенная: рабов, которых посылают наведаться о состоянии здоровья пораженных болезнью зна-комых, не пускают домой, пока они не очистят тело в бане. Так боятся заразы, даже когда ее видели чужие глаза.
24. Но если их пригласят на свадьбу, где гостям раздают золото, то те же самые люди, соблюдающие такие предосторожности, готовы, даже если и плохо себя чувствуют, скакать хотя бы в Сполетий. Таковы нравы знати.
25. Что же касается людей низкого происхождения и бедняков, то одни проводят ночи в харчевнях, другие укрываются за завесами театров, которые впервые ввел Катул в свое эдильство, в подражание распущенным нравам. Кампании режутся в кости, втягивая с противным шумом воздух, с треском выпускают его через ноздри, или же — и это самое любимое занятие — с восхода солнца и до вечера, в хорошую погоду и в дождь обсуждают мелкие достоинства и недостатки коней и возниц.
26. Удивительное зрелище представляет собой эта несметная толпа, ожидающая в страстном возбуждении исхода состязания колесниц. При таком образе жизни Рима там не может происходить ничего достойного и важного.“

Аммиан Марцеллин Деяния

„Вика молчала. Он первый подошел, он нежен, он раскаивается и признался в любви, а самое главное – она чувствует, что он искренен. Душе ее ничего больше не требовалось, и она уже готова была сама прижаться к нему и сказать, как он ей дорог, но в то же самое время в сознании Вики еще слишком значима была нанесенная супругом обида, и требовалось что-нибудь, что хоть частично компенсировало бы ущемленное чувство ее женского достоинства.
— В субботу надо будет отвезти маму в больницу, — по-прежнему не смотрят на мужа, строго и сухо сказала Вика.
Ринат тяжело выдохнул, будто услышав приговор, и замолчал. Отвезти тещу в больницу – и все! Такой пустяк для того, чтобы прямо сейчас замять эту невыносимую ситуацию и вернуть все на круги своя. Ринат возликовал в душе, что разногласия закончены, да еще такой малой кровью, но ни один мускул его лица не дрогнул. Он знал, что стоит ему охотно согласиться на эту меру или даже просто выказать радость, как жена почувствует ее несоразмерность вине и, пожалуй, в довесок нагрузит еще пару требований; если же он, сделав серьезное лицо, покажет, что решение дается ему с трудом, то она же потом, когда все уляжется, будет оправдываться, что заставляет его против воли.“

Андрей Меркулов книга Семьи

„Мы ходим по кругу в надежде найти
Тот путь, по которому нужно идти.“

Танисия

„Хочешь формулу счастья,
обезьянка моя, Homo Sapiens?

Начни с отчаяния.

Там, в круге девятом
фундаментальный
элемент воли,
и цепкости,
и достоинства –

базовый элемент формулы

незатейливой

счастья.“

Франц Вертфоллен писатель, просветитель, музыкант

„Республиканская и Демократическая партии - одинаково капиталистические партии, различающиеся только тем, что отстаивают разные круги капиталистических интересов.
- Юджин В. Дебс“

Юджин Дебс (1855–1926)

„Жизнь — это ничто иное, как вечный порочный круг в спасении от одиночества.“

Иван Пьянов

„Человек может утонуть, будучи окруженным сотней спасательных кругов, если сам не возьмется за один из них.“

Ника Остожева книга Альтер эго

„По мере того как мы расширяем наши знания хорошими книгами, мы сужаем круг людей, чье общество мы ценим.“

Людвиг Фейербах (1804–1872) немецкий философ-метафизик, оптимистичный Ницше

„Раньше подростки хотели быть героями для всего народа, а теперь — для своего круга (что братаны скажут).“

Евгений Витальевич Антонюк, 1978

„Когда человек слушает или читает, слова не обязательно вызывают в нем уже знакомые ему значения – они обладают уникальной способностью выводить внимающего им за круг собственных мыслей, проделывают в его обособленном мире отверстия, через которые проникают мысли “другого”.“

Морис Мерло-Понти (1908–1961)

„Луна для шёлковых пугливых лебедей,
Пернатым парусом в осоке шелестящих,
Умножит на воде число кругов блестящих,
Осыплет лепестки у роз и орхидей…“

Поль Валери (1871–1945) французский поэт, эссеист, философ

„И свет предстал мне в образе потока,
Струится блеск, волшебною весной
Вдоль берегов расцвеченный широко,
Живые искры, взвившись над рекой,
Садились на цветы, кругом порхая,
Как яхонты в оправе золотой;
И, словно хмель в их запахе впивая,
Вновь погружались в глубь чудесных вод;“

Данте Алигьери (1265–1321) итальянский поэт XIV века

„Есть в болоте странный мох,
Тонок, розов, многоног,
Весь прозрачный, чуть живой,
Презираемый травой.
Сирота, чудесный житель
Удаленных бедных мест,
Это он сулит обитель
Мухе, реющей окрест.
Муха, вся стуча крыламя,
Мускул грудки развернув,
Опускается кругами
На болота влажный туф.“

Николай Алексеевич Заболоцкий (1903–1958) русский советский поэт и переводчик

„Ясным утром на тихом пруде
Резво ласточки реют кругом,
Опускаются к самой воде,
Чуть касаются влаги крылом.
На лету они звонко поют,
А вокруг зеленеют луга,
И стоит, словно зеркало, пруд,
Отражая свои берега.“

Иван Алексеевич Бунин (1870–1953) русский писатель, поэт

„Стрекозы быстрыми кругами
Тревожат черный блеск пруда,
И вздрагивает, тростниками
Чуть окаймленная, вода.
То — пряжу за собою тянут
И словно паутину ткут,
То — распластавшись — в омут канут —
И волны траур свой сомкнут.“

Осип Эмильевич Мандельштам (1891–1938) русский поэт, прозаик, эссеист, переводчик и литературный критик

„Я вошел в сад. На островке водоема, на открытом, для воздуха и дня и ночи, маленьком островке, цвели роскошные арумы, белые чаши с золотым расцветом внутри.
Цвели кусты камелий, деревца с цветками полевых ромашек, глицинии, или цветки, похожие на глицинии, много других цветов на стеблях, и цветущих кустарников. На грозде желтоватых пахучих цветков, названия которых я не знаю, я увидел пчелу. Если бы я увидел Шелли, я так же бы обрадовался. Это было свидание! И пестрая цветочная муха, совсем как те, которых я любил в детстве, прилетала и улетала и садилась всё на том же цветке. Я знаю нрав этих пестрых мух, с детских дней. И мне казалось, что и лица Испанок, которые мелькали кругом, тоже дороги и знакомы мне с давних-давних пор.“

Константин Дмитриевич Бальмонт (1867–1942) поэт-символист, переводчик, эссеист

„В России, пожалуй, не найти человека, которого могла бы оставить равнодушным его проникновенная исповедь-песня.
Михаил Круг был и остаётся «некоронованным» народным её Королём!“

Пётр Цезаревич Квятковский

„Войдя в купальню, Аквинский быстро разделся и, вздрагивая от мягкого утреннего холодка, осторожно спустился по ветхой шаткой лесенке к воде. Солнце светлое, только что омытое предрассветной росой, бросало слабые, теплые блики на тихую, как зеркало, воду.
Какая-то не совсем проснувшаяся мошка, очертя голову, взлетела над самой водой и, едва коснувшись ее крылом, вызвала медленные, ленивые круги, тихо расплывшиеся по поверхности.“

Аркадий Тимофеевич Аверченко (1881–1925) русский писатель, сатирик, театральный критик

„Слова имеют вес. Нельзя сделать сказанное несказанным. Слово - как камень, брошенный в пруд: круги идут по воде, и не знаешь, какого берега они достигнут.“

Грегори, Филиппа книга Вечная принцесса

„Все утро с девяти до двух
Из сада шел томящий дух
Озона, змей и розмарина,
И олеандры разморило.
Синеет белый мезонин.
На мызе – сон, кругом – безлюдье.
Седой малинник, а за ним
Лиловый грунт его прелюдий.
Кому ужонок прошипел?
Кому прощально машет розан?
Опять депешею Шопен
К балладе страждущей отозван.“

Борис Леонидович Пастернак (1890–1960) российский поэт и писатель

„я в кругу себе подобных, так почему нельзя по себе судить?“

Enharia

„Недопустимо пачкать мыслями грязными- свое сознание мозг в целом- нужно стараться избегать проявлении - запятностей нечистоты тогда - всё на своём конце и кругу разумного и дозволенного с возрастанием в перспективе.“

Григорий Отхозория

„Я в старом доме; за окном
лежит кольцом широким Прага;
и сумерки походкой мага
обходят улицы кругом.
Темней. Но там, из-за угла
зеленой плесенью сверкая,
собор святого Николая
возносит к небу купола.
Дрожат огни. Туманна синь.
Все смолкло в городской истоме.
Мне кажется, что в старом доме
незримый шепчет мне: «аминь».“

Райнер Мария Рильке (1875–1926) австрийский поэт

„Кругом сплошное дерьмо.“

Алан Мур книга Хранители

„Гумус мыслей, как и экологически чистое органическое удобрение, лучше складируется кучей.“

Геннадий МОСКВИН

„Древнейшей танцевальной формой, видимо, является Reigen, или хоровод, который символизирует самую важную реальность в жизни первобытных людей — священную сферу, магический круг… В этом магическом круге высвобождаются все демонические силы.“

Нэвилл, Кэтрин книга Магический круг

„И мы начинаем 53-й круг, предпоследний, но единственный.“

Мюррей Уокер (1923) английский журналист и телекоментатор

„Загладить плохое начало трудно, а между тем арабы составляют мнение по наружному виду, на который мы не обращаем внимания. Когда вы достигли внутреннего круга племени, вы можете делать с собой и с ними все, что угодно.“

Томас Эдвард Лоуренс (1888–1935) британский офицер и путешественник

„Это круг 26-й из 58-и, что является серединой дистанции, если я не слишком сильно ошибаюсь.“

Мюррей Уокер (1923) английский журналист и телекоментатор

„Можно быть счастливым и без денег, но когда все кругом говорит, что ты можешь быть счастливым только тогда, когда тратишь, это создает фрустрацию. Получается, если ты не потребляешь, ты не существуешь.“

Седрик Кан (1966) французский кинорежиссёр и сценарист

„За сизо-матовой капустой
Сквозные зонтики укропа.
А там вдали, ― где небо пусто, ―
Маячит яблоня-растрёпа.
Гигантский лук напряг все силы
И поднял семена в коронке.
Кругом забор, седой и хилый.
Малина вяло спит в сторонке.
Кусты крыжовника завяли,
На листьях ― ржа и паутина.
Как предосенний дух печали,
Дрожит над банею осина.“

Саша Чёрный (1880–1932) российский поэт

„С господином Альфредом Розенбергом, этим неуклюжим и бестолковым моралистом, я нахожусь во враждебных отношениях. Некоторые его статьи адресованы непосредственно мне, поскольку я и не скрываю своей точки зрения. Полагаю, что в национал-социалистических кругах давно пора к этому привыкнуть.“

Эрнст Юлиус Рём (1887–1934) один из лидеров национал-социалистов и руководитель СА

„И Бергер завершает свой стремительный круг, чтобы начать быстрый.“

Мюррей Уокер (1923) английский журналист и телекоментатор

„Это замкнутый круг: ты включаешь режим строгой экономии из-за дефицита бюджета и растущего долга, а в итоге получаешь рецессию. Налоговые поступления начинают уменьшаться, и это еще больше увеличивает нагрузку на твой долг.“

Жак Сапир (1954) французский экономист

„Шумахер только что завершил 77-й круг из 73-х.“

Мюррей Уокер (1923) английский журналист и телекоментатор

„Я не отдам своего богатства чувств, как бы они ни заставляли меня страдать. Страдание, если оно не выше сил, ведет к пониманию, понимание — к любви — так замыкается круг.“

Иван Антонович Ефремов книга Туманность Андромеды

„Законченность для меня всё равно, что замкнутый круг: мне в нём неинтересно — в нём не пульсирует жизнь. Всё неправда, если в жизни так бывает…“

Ренарс Кауперс (1974) лидер и вокалист латышской рок-группы Brainstorm

„В точке нечего видеть кроме точки, поэтому появляется в супрематизме точка в виде квадрата или круга, вызывающая сильнейшее негодование всего общества. Но в конце придут к точке — себе.“

Казимир Северинович Малевич (1879–1935) российский и советский художник-авангардист польского происхождения, педагог, теоретик искусства, философ

„Борьба с голодом — наиболее благородная и масштабная точка приложения человеческих сил, высвобождающихся в последние годы благодаря хай-тек. Понимаете, все кругом выступают за модернизацию, но как-то забывают при этом, что она отрицательно сказывается на занятости.“

Виктор Степанович Бирюков (1962) российский предприниматель и политик

„Кругом очень тихо, слышно, кажется, как пролетают пылинки.“

Тибор Фишер (1959) английский писатель

„В Петербурге нет и не было туманов, он ясен и прост, и небо над ним голубое. Колонны одами взлетают в стадам облаков. Кругом пахнет травой и мятой.“

Константин Константинович Вагинов (1899–1934) русский, советский прозаик и поэт

„Если ограничить жизнь домашним кругом, то квадратуру круга найти не трудно.“

Дон-Аминадо (1888–1957) русский поэт-сатирик, мемуарист, адвокат

„Площадь круга внимания — пиар в квадрате.“

Андрей Гарольдович Кнышев (1956) писатель-сатирик

„Папа из Орла, мама из Берута, где ещё встретишь такого плута? Такого нахуй в круг, такого вон отсюда!“

5Плюх (1983)

„В конце концов, за пять институтских лет кафедра общественно-политических наук добилась своего: проведя меня по всем кругам своего марксистского ада, сделала из меня законченного социального диссидента, к счастью, пока ещё в латентной стадии.“

Виктор Алексеевич Екимовский (1947) советский и российский композитор, музыковед и музыкально-общественный деятель

„Сталкиваясь с разными кругами «богемы», делаешь странное открытие. Талантливых и тонких людей — встречаешь больше всего среди ее подонков.“

Георгий Владимирович Иванов (1894–1958) русский поэт, прозаик, переводчик

„Все возвращается на круги своя. В этой жизни нет ничего, что могло бы заинтересовать человечество больше чем на 24 часа.“

Генри Миллер (1891–1980) американский писатель и художник

„Гигант в кругу пигмеев“

Эмили Дикинсон (1830–1886) американская поэтесса