Цитаты о жизни
страница 57

Сэмюэл Беккет фото
Герман Мелвилл фото
Джейн Остин фото
Стивен Спилберг фото

„Возможность жизни в двух мирах — создания другого себя и существования в шкуре совершенно иного создания в параллельной вселенной, в виртуальном пространстве 24 часа 7 дней в неделю, делая перерывы разве что на туалет, еду и сон.“

Стивен Спилберг (1946) деятель искусства и индустрии развлечений

thr.ru <br class="br">Интервью <br class="br">Источник: Стивен Спилберг: «Сложнее мне приходилось только на &quot;Челюстях&quot;» http://thr.ru/magazine/stiven-spilberg-sloznee-mne-prihodilos-tolko-na-celustah/

Мэттью МакКонахи фото

„В жизни не бывает точек. Есть только запятые. Потери, конфликты, даже смерть — это не конечные остановки, это продолжение маршрута жизни.“

Мэттью МакКонахи (1969) Американский актёр кино

okino.ua <br class="br">Источник: 10 цитат Мэттью МакКонахи: о лучшем сне в жизни, секретах успеха и браке https://www.okino.ua/article/person/742/

Джонатан Свифт фото

„Иногда политическая ложь рождается из головы получившего отставку государственного деятеля, который передаёт своё дитя черни, чтобы та его вынянчила и выпестовала. Иногда она появляется на свет убогим недоноском и лишь благодаря непрестанному уходу обретает вид, а порою её производят в полной форме, которая от ухода все больше утрачивается. Нередко она рождается обычным младенцем, который со временем набирает вес и силу, а иной раз является в жизнь созревшей и налитой, а потом всё убывает и усыхает. Иногда она знатного рода, иногда — семя биржевого маклера. Порою, выдираясь из лона, орёт во всё горло, а бывает, даёт о себе знать только шепотом. Я знаю ложь, что шумит сейчас на полкоролевства и из гордости и величия отрекается от собственных родителей, а помнится, было время, когда изливалась она тихим шепотом. И в заключение добавлю: если ложь рождается без жала, то является мертворожденной, а если со временем лишается оного, то тут же умирает.“

Джонатан Свифт (1667–1745) англо-ирландский писатель-сатирик, публицист, философ, поэт и общественный деятель

A political lie is sometimes born out of a discarded statesman's head, and thence delivered to be nursed and dandled by the rabble. Sometimes it is produced a monster, and licked into shape: at other times it comes into the world completely formed, and is spoiled in the licking. It is often born an infant in the regular way, and requires time to mature it; and often it sees the light in its full growth, but dwindles away by degrees. Sometimes it is of noble birth; and sometimes the spawn of a stock-jobber. Here it screams aloud at the opening of the womb; and there it is delivered with a whisper. I know a lie, that now disturbs half the kingdom with its noise, which, although too proud and great at present to own its parents, I can remember its whisperhood. To conclude the nativity of this monster; when it comes into the world without a sting, it is still-born; and whenever it loses its sting, it dies.
Эссе для журнала «Исследователь», №14 (10 ноября 1710)

Анатолий Фёдорович Бышовец фото
Илья Юрьевич Стогов фото
Антон Павлович Чехов фото
Лев Николаевич Толстой фото

„Я боюсь смерти Толстого. Если бы он умер, то у меня в жизни образовалось бы большое пустое место. Во-первых, я ни одного человека не любил так, как его; я человек неверующий, но из всех вер считаю наиболее близкой и подходящей для себя именно его веру. Во-вторых, когда в литературе есть Толстой, то легко и приятно быть литератором; даже сознавать, что ничего не сделал и не делаешь, не так страшно, так как Толстой делает за всех. Его деятельность служит оправданием тех упований и чаяний, какие на литературу возлагаются. В-третьих, Толстой стоит крепко, авторитет у него громадный, и, пока он жив, дурные вкусы в литературе, всякое пошлячество, наглое и слезливое, всякие шершавые, озлобленные самолюбия будут далеко и глубоко в тени. Только один его нравственный авторитет способен держать на известной высоте так называемые литературные настроения и течения. Без него бы это было беспастушное стадо или каша, в которой трудно было бы разобраться.“

Лев Николаевич Толстой (1828–1910) русский писатель и мыслитель

Антон Чехов, письмо М. О. Меньшикову 28 января 1900 г.
О Льве Толстом

Лев Николаевич Толстой фото

„Толстой — непревзойденный русский прозаик. Оставляя в стороне его предшественников Пушкина и Лермонтова, всех великих русских писателей можно выстроить в такой последовательности: первый — Толстой, второй — Гоголь, третий — Чехов, четвёртый — Тургенев. Похоже на выпускной список, и разумеется, Достоевский и Салтыков-Щедрин со своими низкими оценками не получили бы у меня похвальных листов.
Читая Тургенева, вы знаете, что это — Тургенев. Толстого вы читаете потому, что просто не можете остановиться. Идеологическая отрава — пресловутая «идейность» произведения (если прибегнуть к понятию, изобретенному современными критиками-шарлатанами) начала подтачивать русскую прозу в середине прошлого века и прикончила её к середине нашего. Поначалу может показаться, что проза Толстого насквозь пронизана его учением. На самом же деле его проповедь, вялая и расплывчатая, не имела ничего общего с политикой, а творчество отличает такая могучая, хищная сила, оригинальность и общечеловеческий смысл, что оно попросту вытеснило его учение. В сущности, Толстого-мыслителя всегда занимали лишь две темы: Жизнь и Смерть. А этих тем не избежит ни один художник.“

Лев Николаевич Толстой (1828–1910) русский писатель и мыслитель

О Льве Толстом

Лев Николаевич Толстой фото
Борис Ефимович Немцов фото
Авраам Линкольн фото

„Хочу подчеркнуть, что я ни сейчас, ни когда-либо ранее, не выступал за социальное и политическое равенство белой и чёрной рас; я ни сейчас, ни ранее не выступал за включение негров в число избирателей или присяжных, за их права занимать общественные должности или заключать браки с белыми людьми; добавлю к этому, что между белой и чёрной расами существуют физические различия, которые, по моему мнению, никогда не позволят им сосуществовать в условиях политического и социального равенства. А поскольку это так, то при жизни бок о бок неизбежно возникновение меж ними высшего и низшего положения, и я, как и всякий другой, выступаю за занятие высшей ступени белой расой.“

Авраам Линкольн (1809–1865) 16-й президент США

I will say, then, that I am not, nor ever have been, in favor of bringing about in any way the social and political equality of the white and black races; that I am not, nor ever have been, in favor of making voters or jurors of negroes, nor of qualifying them to hold office, nor to intermarry with white people; and I will say, in addition to this, that there is a physical difference between the white and black races which I believe will forever forbid the two races living together on terms of social and political equality. And in as much as they cannot so live, while they do remain together there must be the position of superior and inferior, and I as much as any other man am in favor of having the superior position assigned to the white race. <br class="br">дебаты со Стивеном А. Дугласом в 1858 году <br class="br">Источник: Ричард Докинз, «Бог как иллюзия» (2006) // пер. с англ. Н. Смелковой. — М: КоЛибри (Иностранка), 2008. — гл. 7. <br class="br">Источник: The writings of Abraham Lincoln, Vol. 4, Constitutional edition, the Lincoln-Douglas debates II, Lincoln and Douglas fourth joint debate, at Charleston http://www.classic-literature.co.uk/american-authors/19th-century/abraham-lincoln/the-writings-of-abraham-lincoln-04/, September 18, 1858. — P. 1.

Джордж Карлин фото
Уолт Уитмен фото
Альбер Камю фото
Александр Исаевич Солженицын фото
Шаламов, Варлам Тихонович фото

„О Мандельштаме говорили критики, якобы он отгородился книжным щитом от жизни. Во-первых, это не книжный щит, а щит культуры. А во-вторых, это не щит, а меч. Каждое стихотворение Мандельштама — нападение.“

Шаламов, Варлам Тихонович (1907–1982) прозаик и поэт, автор рассказов о жизни заключённых ГУЛага

речь в 1965 <br class="br">Источник: Вечер памяти О. Э. Мандельштама (Запись неустановленного лица) https://shalamov.ru/memory/118/, Мехмат МГУ, 13 мая 1965.

Владимир Владимирович Набоков фото

„Толстой — непревзойденный русский прозаик. Оставляя в стороне его предшественников Пушкина и Лермонтова, всех великих русских писателей можно выстроить в такой последовательности: первый — Толстой, второй — Гоголь, третий — Чехов, четвёртый — Тургенев. Похоже на выпускной список, и разумеется, Достоевский и Салтыков-Щедрин со своими низкими оценками не получили бы у меня похвальных листов.
Читая Тургенева, вы знаете, что это — Тургенев. Толстого вы читаете потому, что просто не можете остановиться. Идеологическая отрава — пресловутая «идейность» произведения (если прибегнуть к понятию, изобретенному современными критиками-шарлатанами) начала подтачивать русскую прозу в середине прошлого века и прикончила её к середине нашего. Поначалу может показаться, что проза Толстого насквозь пронизана его учением. На самом же деле его проповедь, вялая и расплывчатая, не имела ничего общего с политикой, а творчество отличает такая могучая, хищная сила, оригинальность и общечеловеческий смысл, что оно попросту вытеснило его учение. В сущности, Толстого-мыслителя всегда занимали лишь две темы: Жизнь и Смерть. А этих тем не избежит ни один художник.“

Владимир Владимирович Набоков (1899–1977) русский и американский литературный деятель

«Лекции по русской литературе»

Джек Лондон фото

„Когда человек уезжает в далёкие края, он должен быть готов к тому, что ему придётся забыть многие из своих прежних привычек и приобрести новые, отвечающие изменившимся условиям жизни. Он должен расстаться со своими прежними идеалами, отречься от прежних богов, а часто и отрешиться от тех правил морали, которыми до сих пор руководствовался в своих поступках. Те, кто наделён особым даром приспособляемости, могут даже находить удовольствие в новизне положения. Но для тех, кто закостенел в привычках, приобретённых с детства, гнёт изменившихся условий невыносим, — такие люди страдают душой и телом не умея понять требований, которые предъявляет к ним иная среда. Эти страдания порождают дурные наклонности и навлекают на человека всевозможные бедствия. Для того, кто не может войти в новую жизненную колею, лучше сразу вернуться на родину; промедление будет стоить ему жизни.“

Джек Лондон (1876–1916) американский писатель, социалист, общественный деятель

«В далёком краю»
Короткие рассказы

Борис Борисович Гребенщиков фото

„Смотри, как им легко: они играют в жизнь свою на стенке за стеклом.“

Борис Борисович Гребенщиков (1953) советский и российский поэт и музыкант

«С той стороны зеркального стекла»
Песни

Иоанн Златоуст фото

„Будем удерживать в себе огонь Духа щедродательностью и обильной милостыней, дабы нам не потерпеть кораблекрушения в вере. Вера имеет нужду в помощи и присутствии Духа, чтобы ей оставаться непоколебимой, а помощь Духа обыкновенно подается за чистую жизнь и доброе поведение. Поэтому, если мы желаем иметь твердую веру, то должны вести чистую жизнь, которая и располагает Духа пребывать в нас и поддерживать силу веры. Невозможно, подлинно невозможно, чтобы проводящий нечистую жизнь не колебался в вере.“

Иоанн Златоуст (349–407) архиепископ Константинопольский, богослов

Беседа 24. На слова апостола: Имея тот же дух веры, как написано (2Кор.4:13) и на слова: веровал, и потому говорил (Пс.115:1), и о милостыне http://www.odinblago.ru/sv_otci/ioann_zlatoust/3_1/24 <br class="br">Беседы на разные места Св. Писания

Иван Сергеевич Тургенев фото

„Играйте, веселитесь, растите, молодые силы, жизнь у вас впереди, и вам легче будет жить: вам не придётся, как нам, отыскивать свою дорогу, бороться, падать и вставать среди мрака; мы хлопотали о том, как бы уцелеть — и сколько из нас не уцелело!“

Иван Сергеевич Тургенев (1818–1883) российский писатель, поэт, переводчик

а вам надобно дело делать, работать, и благословение нашего брата, старика, будет с вами. А мне, после сегодняшнего дня, после этих ощущений, остаётся отдать вам последний поклон — и, хотя с печалью, но без зависти, безо всяких тёмных чувств, сказать, в виду конца, в виду ожидающего Бога: «Здравствуй, одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь!»
«Дворянское гнездо»

Линус Торвальдс фото
Джерард Уэй фото
Александр Валентинович Вампилов фото
Роберт Силверберг фото

„Он> всю жизнь играл со смертью, а плата за смерть — смерть.“

Роберт Силверберг (1935)

«Плата за смерть»
Из художественных произведений

Баламурали Амбати фото
Филип Сидни фото
Михаил Михайлович Бахтин фото
Адриано Челентано фото

„Хотел бы знать, в каком доме ты ужинаешь сегодня вечером. Счастлива ли ты или же что-то омрачает твою жизнь?“

Адриано Челентано (1938) итальянский музыкант, киноактёр, эстрадный певец, кинорежиссёр, композитор, общественный деятель и телеведущий

Vorrei sapere in quale casa tu stai cenando questa sera. Se sei felice oppure cosa rende la tua vita amara?
«Vorrei sapere», № 6
Dormi amore, la situazione non è buona

Адриано Челентано фото

„И мои мысли летят, возвращаясь в тот вечер. Ты разбила мою жизнь, когда ушла, и мечту в один миг ты сожгла. Как ледяной ветер ты смела всю поэзию.“

Адриано Челентано (1938) итальянский музыкант, киноактёр, эстрадный певец, кинорежиссёр, композитор, общественный деятель и телеведущий

E il mio pensiero vola… ritorna a quella sera… tu hai bucato la mia vita… quando sei andata via… hai bruciato in un attimo, anche la fantasia… come un vento gelido… tu hai spazzato tutta la poesia…
«Hai bucato la mia vita», № 1
Dormi amore, la situazione non è buona

Адриано Челентано фото

„К чему обладать даже всей землёй, если после своей жизни ты не будешь хозяином ни единого волоса на своей голове?“

Адриано Челентано (1938) итальянский музыкант, киноактёр, эстрадный певец, кинорежиссёр, композитор, общественный деятель и телеведущий

Cosa serve possedere anche tutta la terra se poi della tua vita il padrone non sei! Neanche solo di uno dei capelli che tu porti in testa?
«Disse», № 5
I mali del secolo

Адриано Челентано фото

„Для меня любовь — двигатель всего. Любовь в самом широком смысле. Не только к женщине. К другу, к незнакомцу, к дереву, к тем, кто страдает из-за бесчеловечного неравенства, к закату и шторму… В общем, к жизни. Но во всех этих вещах, в конце концов, я вижу Женщину… даже в шторме. Вот кого я не люблю — комаров. К ним я испытываю чувство, похожее на ненависть. Они меня кусают, а у меня аллергия.“

Адриано Челентано (1938) итальянский музыкант, киноактёр, эстрадный певец, кинорежиссёр, композитор, общественный деятель и телеведущий

Из интервью
Источник: [Ассанте Э., Я не люблю только комаров, http://www.repubblica.it/spettacoli/musica/2013/11/19/news/celentano_sincero_anche_quando_non_piaccio_sono_la_spina_nel_fianco_dei_furbi-71349433/, it, La Repubblica, журнал, 2013]

Олег Павлович Табаков фото

„Очень важно не забывать тезу Владимира Ивановича Немировича-Данченко о том, что на нас жизнь не кончается.“

Олег Павлович Табаков (1935–2018) советский и российский актёр театра и кино, театральный режиссёр и педагог

Источник: интервью журналу «LюMON» (Челябинск) http://lu-mon.ru/brandiman?uid=8

Иоанн (Крестьянкин) фото
Мэттью Беллами фото
Шимон Перес фото
Наполеон Хилл фото
Жан Кокто фото
Сергей Сергеевич Бодров фото
Хосе Ортега-и-Гассет фото
Эммануил Сведенборг фото
Эммануил Сведенборг фото
Пауло Коэльо фото

„Всю жизнь мимо моего дома проходили люди. Они направлялись в Тир и Сидон в поисках лучшей жизни. Многие жаловались, что в Акбаре они ничего не добились. Со временем они возвращались, так и не найдя того, что искали. Беда в том, что вместе со своими пожитками они уносили из Акбара и груз своих неудач. Мало кому удавалось найти себе работу и дать лучшую жизнь своим детям. Прежняя жизнь в Акбаре сделала их робкими и неуверенными. Но были и другие люди. Они шли в Тир и Сидон полные надежд. Их жизнь в Акбаре была наполнена смыслом. Они мечтали отправиться в путешествие и усердно трудились для осуществления своей мечты. Жизнь для этих людей — полна радости и побед, и так будет с ними всегда. И эти люди возвращались в Акбар. Они рассказывали много интересного. Они добивались всего потому, что им не мешали неудачи прошлого.“

Пауло Коэльо (1947) бразильский писатель и поэт

«Пятая гора»

Тихон Задонский фото
Амвросий Оптинский фото
Джек Николсон фото
Джек Николсон фото
Дмитрий Александрович Емец фото

„В каждый конкретный момент жизни существует хотя бы одно препятствие, которое мешает расслабиться и ощутить себя счастливым. Бывает, что таких препятствий два или три, но чаще все же одно. Мелкое, досадливое, назойливое. У каждого оно свое и потому всякому другому кажется пустяком. Для кого-то это достающий одноклассник/однокурсник. Для другого — прыщи на лбу. Для третьего — пустой карман. Для четвертого отсутствие близкого человека или, напротив, слишком назойливое присутствие того, кто считает себя таковым. Кажется, если вот сейчас взять и отбросить это единственное, вытащить занозу, то жизнь станет праздником. Разве не так все устроено, что через каждые год-два все предыдущие проблемы становятся смешными, а те люди, которых раньше боялся, кажутся жалкими? И смешно, и досадно: неужели этот прилизанный толстячок, трусливо пропускающий все машины на дороге, — бывший начальник, отравлявший жизнь? А этот лысеющий и грустный мужчина с коляской, в которой сидит диатезный младенец — бывший жених, ушедший к другой? А сутулый и смущенный шкет, застенчиво сующий влажную ладошку, тот самый дворовый хулиган по кличке Ржавый, встречи с которым боялся настолько, что в собственный подъезд решался проскочить лишь под охраной взрослых? Но вот нет уже ни одноклассника, ни прыщей, есть деньги и близкие люди, но как по волшебству появляется какое-то иное препятствие, и от ожидаемого счастья тебя отделяет новая стена. И опять все как прежде. Кусаешь губы и вновь чего-то ждешь.“

Дмитрий Александрович Емец (1974) российский писатель-фантаст

Джулиан Барнс фото
Теодор Драйзер фото

„Следующий своим одиноким путём, Драйзер, которого, как правило, не понимают и зачастую ненавидят, больше всех сделал для <…> многих американских писателей, освободив американскую литературу от викторианской и хоуэллсианской робости и претенциозности и направив её по пути честного, смелого и страстного изображения жизни. Сомневаюсь, чтобы без первооткрывателя Драйзера кто-нибудь из нас осмелился писать жизнь такой, какова она есть, всю её красоту и весь ужас, разве что кому захотелось бы очутиться за решеткой.“

Теодор Драйзер (1871–1945) американский писатель и общественный деятель

Синклер Льюис, «Страх американцев перед литературой» (нобелевская речь, 1930)
Now to <…> many American writers, Dreiser more than any other man, marching alone, usually unappreciated, often hated, has cleared the trail from Victorian and Howellsian timidity and gentility in American fiction to honesty and boldness and passion of life. Without his pioneering, I doubt if any of us could, unless we liked to be sent to jail, seek to express life and beauty and terror.
Источник: Хоуэллсианский — от У. Д. Хоуэллса — американского писателя и критика, с именем которого Льюис связывал представление о мещанской литературе, чуждающейся правды жизни.

Антон Семёнович Макаренко фото
Генрих Гиммлер фото
Брет Истон Эллис фото

„Меня поносили все кому не лень, при том что книга продавалась миллионными тиражами, а моя популярность достигла уровня звёзд кино и спорта. Меня принимали всерьёз. Я был шуткой. Я — это авангард. Я — традиционалист. Я недооценён. Я переоценён. Я ни в чём не виновен. Я несу частичную ответственность. Я сам срежиссировал дискуссию. Я ничего не способен срежиссировать. Я — главный женоненавистник американской литературы. Я — жертва расцветающей культуры политкорректности. Споры бушевали всё с новой силой, и даже война в Персидском заливе не смогла отвлечь общество от Патрика Бэйтмена и его извращённой жизни, которая пугала, волновала и очаровывала. Я заработал больше денег, чем мог потратить. Это был год тотальной ненависти.“

Брет Истон Эллис книга Лунный парк

Лунный парк

Мишель Уэльбек фото
Михаил Михайлович Пришвин фото
Михаил Михайлович Пришвин фото
Роберт Хайнлайн фото

„Начиная со своего первого опубликованного рассказа Хайнлайн был признан лучшим писателем-фантастом и сохранил этот титул до конца жизни.“

Роберт Хайнлайн (1907–1988) американский писатель-фантаст

From the moment his first story appeared, an awed science fiction world accepted him as the best science fiction writer in existence, and he held that post throughout his life. <br class="br">Айзек Азимов <br class="br">Источник: Heinlein, pulp &amp; greatness, Discover Magazine, en, 2012-08-09, http://www.webcitation.org/6A2mGUFSi, 2012-08-20 http://blogs.discovermagazine.com/gnxp/2009/04/heinlein-pulp-greatness/,

Марсель Пруст фото
Алексей Николаевич Апухтин фото

„О, только бы жить! Я хочу видеть, как солнце опускается за горой, и синее небо покрывается яркими звёздами, как на зеркальной поверхности моря появляются белые барашки, и целые скалы волн разбиваются друг о друга под голос неожиданной бури. Я хочу броситься в челнок навстречу этой буре, хочу скакать на бешеной тройке по снежной степи, хочу идти с кинжалами на разъярённого медведя, хочу испытать все тревоги и все мелочи жизни. Я хочу видеть, как молния разрезает небо и как зелёный жук переползает с одной ветки на другую. Я хочу обонять запах скошенного сена и запах дёгтя, хочу слышать пение соловья в кустах сирени и кваканье лягушек у пруда, звон колокола в деревенской церкви и стук дрожек по мостовой, хочу слышать торжественные аккорды героической симфонии и лихие звуки хоровой цыганской песни.
О, только бы жить! Только бы иметь возможность дохнуть земным воздухом и произнести одно человеческое слово, только бы крикнуть, крикнуть!.. <...>
И вдруг я вскрикнул, всей грудью, изо всей силы вскрикнул. Безумная радость охватила меня при этом крике, но звук моего голоса поразил меня. Это не был мой обыкновенный голос: это был какой-то слабый, тщедушный крик. Я раскрыл глаза; яркий свет морозного ясного утра едва не ослепил меня. Я находился в комнате Настасьи. Софья Францевна держала меня на руках. Настасья лежала на кровати, вся красная, обложенная подушками, и тяжело дышала. <...>
А меня выкупали в корыте, спеленали и уложили в люльку. Я немедленно заснул, как странник, уставший после долгого утомительного пути, и во время этого сна забыл всё, что происходило со мной до этой минуты.
Через несколько часов я проснулся существом беспомощным, бессмысленным и хилым, обречённым на непрерывное страдание.
Я вступал в новую жизнь...“

Алексей Николаевич Апухтин (1840–1893) русский поэт и переводчик

Цитаты в прозе

Алексей Николаевич Апухтин фото

„Вся моя жизнь была целым рядом балов, и в этом заключается трагизм моего существования. Я любил деревню, чтение, охоту, любил тихую семейную жизнь, а между тем весь свой век провёл в свете, сначала в угоду своим родителям, потом в угоду жене. Я всегда думал, что человек родится с весьма определёнными вкусами и со всеми задатками своего будущего характера. Задача его заключается именно в том, чтобы осуществить этот характер; всё зло происходит оттого, что обстоятельства ставят иногда преграды для такого существования. И я начал припоминать все мои дурные поступки, все те поступки, которые нéкогда тревожили мою совесть. Оказалось, что все они произошли от несогласия моего характера с той жизнью, которую я вёл.“

Алексей Николаевич Апухтин (1840–1893) русский поэт и переводчик

«Между жизнью и смертью» (фантастический рассказ), 1892
Цитаты в прозе

Леонид Николаевич Андреев фото
Даниил Иванович Хармс фото
Эрих Мария Ремарк фото
Антуан де Сент-Экзюпери фото
Константин Сергеевич Станиславский фото
Фрэнсис Скотт Фицджеральд фото
Лив Тайлер фото

„Мне нужна была актриса более прекрасная и совершенная, чем обычная женщина. И способная понять, как можно ради любви отказаться от вечной жизни.“

Лив Тайлер (1977) американская актриса

spletnik.ru <br class="br">Источник: Эволюция: неускользающая красота Лив Тайлер http://www.spletnik.ru/beauty/beautyevolution/83160-evolyutciya-neuskolzayushcaya-krasota-liv-tayler.html

Вирджиния Вулф фото

„О, я влюблен в жизнь!“

Вирджиния Вулф (1882–1941) британская писательница, литературный критик

Анатоль Франс фото

„Художник должен любить жизнь и доказывать нам, что она прекрасна.“

Анатоль Франс (1844–1924) французский писатель и литературный критик

L’artiste doit aimer la vie et nous montrer qu’elle est belle.
Сад Эпикура (Le Jardin d'Épicure, 1895)

Виссарион Григорьевич Белинский фото

„Борьба есть условие жизни: жизнь умирает, когда оканчивается борьба.“

Виссарион Григорьевич Белинский (1811–1848) русский мыслитель, писатель, литературный критик, публицист, философ-западник

Лоренс Стерн фото
Ральф Уолдо Эмерсон фото
Уоррен Баффетт фото

„Жизнь как снежный ком. Важно найти мокрый снег и очень длинный холм.“

Уоррен Баффетт (1930) американский предприниматель, крупнейший в мире и один из наиболее известных инвесторов

Хью Хефнер фото
Орландо Блум фото
Шон Коннери фото
Майк Тайсон фото

„. Я согласился сниматься в этом фильме не потому, что хотел рассказать о своей жизни, а потому, что мне надо было заработать денег на наркотики, мне было все равно, увидят его или нет.“

Майк Тайсон (1966) американский профессиональный боксёр

kinopoisk.ru <br class="br">Из интервью <br class="br">Источник: Фестиваль ASTANA: Интервью с Майком Тайсоном https://www.kinopoisk.ru/media/article/1321361/

Илья Юрьевич Стогов фото
Михаил Павлович Шишкин фото

„Кутаясь в шаль, Маша дышала в открытую форточку и говорила, что всё это нестерпимо, что нужно уезжать, просто бежать из этого города и из этой страны, спасаться, что здесь вся жизнь ещё идёт по законам первобытного леса, звери должны всё время рычать, показывать всем и вся свою силу, жестокость, безжалостность, запугивать, забивать, загрызать, здесь всё время нужно доказывать, что ты сильнее, зверинее, что любая человечность здесь воспринимается как слабость, отступление, глупость, тупость, признание своего поражения, здесь даже с коляской ты никогда в жизни не перейдёшь улицу, даже на зебре, потому что тот, в машине, сильней, а ты слабее его, немощнее, беззащитнее, и тебя просто задавят, снесут, сметут, размажут по асфальту и тебя и твою коляску, что здесь идёт испокон веков пещерная, свирепая схватка за власть, то тайная, тихая, и тогда убивают потихоньку, из-за спины, вкрадчиво, то открытая, явная, и тогда в кровавое месиво затягиваются все, нигде тогда не спрятаться, не переждать, везде тебя достанет топор, булыжник, мандат, и вся страна только для этой схватки и живёт тысячу лет, и если кто забрался наверх, то для него те, кто внизу — никто, быдло, кал, лагерная пыль, и за то, чтобы остаться там у себя, в кресле, ещё хоть на день, хоть на минуту, они готовы, не моргнув глазом, перерезать глотку, сгноить, забить сапёрными лопатками полстраны, и всё это, разумеется, для нашего же блага, они ведь там все только и делают, что пекутся о благе отечества, и всё это благо отечества и вся эта любовь к человечеству — всё это только дубинки, чтобы перебить друг другу позвоночник, сначала сын отечества бьёт друга человечества обломком трубы по голове, потом друг человечества берёт сына отечества в заложники и расстреливает его под шум заведённого мотора на заднем дворе, потом снова сын отечества выпускает кишки другу человечества гусеницами, и так без конца, никакого предела этой крови не будет, они могут натянуть любой колпак — рай на небесех, рай на земле, власть народа, власть урода, парламент, демократия, конституция, федерация, национализация, приватизация, индексация — они любую мысль, любое понятие, любую идею оскопят, выхолостят, вытряхнут содержимое, как из мешка, набьют камнями, чтобы потяжелее было, и снова начнут махаться, долбить друг дружку, всё норовя по голове, побольнее, и куда пойти? — в церковь? — так у них и церковь такая же, не Богу, но кесарю, сам не напишешь донос, так на тебя донесут, поют осанну тирану, освящают грех, и чуть только кто попытается им напомнить о Христе, чуть только захочет внести хоть крупинку человеческого, так его сразу топором по голове, как отца Меня, всё из-под палки, всё, что плохо лежит, в карман, лучше вообще ничего не иметь, чем дрожать и ждать, что отнимут завтра, всё напоказ, куда ни ткни, всё лишь снаружи, всё обман, а внутри пустота, труха, как сварили когда-то ушат киселя, как засунули его в колодец, чтобы обмануть печенегов, вот мол, смотрите, нас голодом не заморишь, мы кисель из колодца черпаем, так с тех пор десять веков тот кисель и хлебают, всё никак расхлебать не могут, земли же согрешивши которей любо, казнить Бог смертью, ли гладом, ли наведеньем поганых, ли ведром, ли гусеницею, ли инеми казньми, аще ли покаявшеся будем, в нем же ны Бог велить жити, глаголеть бо пророком нам: «Обратитеся ко Мне всем сердцем вашим, постом и плачем», — да аще сице створим, всех грех прощени будем: но мы на злое ъзращаемся, акы свинья в кале греховнемь присно каляющеся, и тако пребываем, посади цветы — вытопчут, поставь памятник — сбросят, дай деньги на больницу для всех — построит дачу один, живут в говне, пьянстве, скотстве, тьме, невежестве, месяцами зарплату не получают, детям сопли не утрут, но за какую-то японскую скалу удавятся, мол, наше, не замай, а что здесь их? — чьё всё это?“

Михаил Павлович Шишкин (1961)

у кого кулаки крепче, да подлости больше, тот всё и захапал, а если у тебя хоть немного, хоть на донышке ещё осталось человеческого достоинства, если тебя ещё до сих пор не сломали, значит, ещё сломают, потому что ни шага ты со своим достоинством здесь не сделаешь, здесь даже просто бросить взгляд на улицу — уже унижение, ты должен стать таким, как они, чтобы чего-то добиться, выть, как они, кусаться, как они, ругаться, как они, пить, как они, здесь всё будто создано, чтобы развращать, тому дай, этому сунь, а не дашь и не сунешь, так останешься, мудак, с носом, сам виноват, кто не умеет давать, тот ничего не получает, кому нечего воровать, тот ничего не имеет, кто хочет просто честно жить и никому не мешать, тот и вздоха не сделает, и если ты, не приведи Господь, не такой, как они, если есть в тебе хоть крупица таланта, ума, желание что-то узнать, открыть, изобрести, написать, сотворить или просто сказать, что ты не хочешь быть среди этих урок, что ты не хочешь принадлежать ни к какой банде, ты сразу станешь у них шибко умным, тебя заплюют, затрут, обольют помоями, не дадут тебе ничего сделать, убьют на дуэли, заставят жрать баланду во Владимирской пересылке, стоять у метро с пачкой сигарет и бутылкой водки, сожгут твою библиотеку, в школе твоего ребёнка затравят прыщавые ублюдки, в армии доведут сына до того, что не только себе пустит пулю в рот, но ещё и пятерых заодно уложит.<br>— Здесь нечего больше ждать, — повторяла Маша, закрыв глаза, сжимая ладонями виски, — на этой стране лежит проклятие, здесь ничего другого не будет, никогда не будет, тебе дадут жрать, набить пузо до отвала, но почувствовать себя человеком здесь не дадут никогда, жить здесь — это чувствовать себя униженным с утра до ночи, с рождения до смерти, и если не убежать сейчас, то убегать придётся детям, не убегут дети, так убегут внуки. («Взятие Измаила») <br class="br">Источник: Взятие Измаила, Шишкин М., Знамя, 2018-07-31, ru http://magazines.russ.ru/znamia/1999/10/shish.html,

Владимир Владимирович Путин фото
Лев Николаевич Толстой фото

„Пожалуй, достаточно напомнить одно только знаменитое определение того же Константина Аксакова: «в публике ― грязь в золоте; в народе ― золото в грязи». Одним словом, славянофилы были демократы. Какая цена была в жизни их демократизму, другой вопрос. Л.Н. Толстой со своей холодной усмешкой рассказывал, что цену эту он постиг однажды из следующего небольшого эпизода: он шёл по Арбату в обычном крестьянском платье; ему встретился проезжавший на лихаче вождь славянофилов И.С. Аксаков. Толстой поклонился, Аксаков бегло оглянул его и не счёл нужным ответить: в старом мужике он не узнал графа Толстого. Грязь в золоте не удостоила поклона золота в грязи.“

Лев Николаевич Толстой (1828–1910) русский писатель и мыслитель

Славянофилы были такие же демократы, как большевики.
Марк Ландау-Алданов, «Огонь и дым» 1919 год
О Льве Толстом
Источник: Ландау-Алданов М.А. «Огонь и дым.» (Отрывки), 1919 год // Журнал «Грядущая Россия», 1920 г.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин фото

„Огорчилась девочка, расчувствовалась — вот и всё. Пройдёт. Бывают минуты хорошие, бывают и горькие — это в порядке вещей. Но и те и другие только скользят, а отнюдь не изменяют однажды сложившегося хода жизни. Чтоб дать последней другое направление, необходимо много усилий, потребна не только нравственная, но и физическая храбрость. Это почти то же, что самоубийство. Хотя перед самоубийством человек проклинает свою жизнь, хотя он положительно знает, что для него смерть есть свобода, но орудие смерти все-таки дрожит в его руках, нож скользит по горлу, пистолет, вместо того чтоб бить прямо в лоб, бьет ниже, уродует. Так-то и тут, но еще труднее. И тут предстоит убить свою прежнюю жизнь, но, убив ее, самому остаться живым. То «ничто», которое в заправском самоубийстве достигается мгновенным спуском курка,— тут, в этом особом самоубийстве, которое называется «обновлением», достигается целым рядом суровых, почти аскетических усилий. И достигается все-таки «ничто», потому что нельзя же назвать нормальным существование, которого содержание состоит из одних усилий над собой, из лишений и воздержаний. У кого воля изнежена, кто уже подточен привычкою легкого существования — у того голова закружится от одной перспективы подобного «обновления.»“

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (1826–1889) российский писатель

И инстинктивно, отворачивая голову и зажмуривая глаза, стыдясь и обвиняя себя в малодушии, он все-таки опять пойдет по утоптанной дороге.
«Господа Головлёвы»

Владимир Клавдиевич Арсеньев фото

„В погоне за соболем, на охоте за дорогими пантами и в поисках за целебным могущественным женьшенем гольды эти далеко проникали на север и не раз заходили в самые отдаленные уголки Сихотэ-Алиня. Это были отличные охотники и удивительнейшие следопыты. Путешествуя с Дерсу и приглядываясь к его приемам, я неоднократно поражался, до какой степени были развиты в нем эти способности. Гольд положительно читал следы, как книгу, и в строгой последовательности восстанавливал все события. Трудно перечислить все те услуги, которые этот человек оказал мне и моим спутникам. Не раз, рискуя своей жизнью, он смело бросался на выручку погибающему, и многие обязаны ему жизнью, в том числе и я лично. Ввиду той выдающейся роли, которую играл Дерсу в моих путешествиях, я опишу сначала маршрут 1902 года по рекам Цимухе и Лефу, когда произошла моя первая с ним встреча, а затем уже перейду к экспедиции 1906 года. Первые свои три путешествия я закончил в 1910 году. Следующие три года мной были посвящены обработке собранных материалов при любезном содействии известных специалистов Л. С. Берга, И. В. Полибина, С. А. Бутурлина и Я. С. Эдельштейна. К 1917 году рукописи были готовы. Еще в черновом виде они ходили по рукам моих друзей и знакомых, в числе которых было немало педагогов. Их отзывы утвердили меня в том смысле, что появление такого научно-популярного описания края, из которого учащаяся молодежь почерпнула бы немало интересных сведений, было бы полезным делом.“

Владимир Клавдиевич Арсеньев (1872–1930) Российский и советский путешественник, географ, этнограф, писатель

из предисловия к роману «По Уссурийскому краю»
Источник: В. К. Арсеньев. «По Уссурийскому краю. Дерсу Узала». ― М.: Правда, 1983

Иосиф Виссарионович Сталин фото

„Она моя жизнь, безжалостная как зверь.
Шота Руставели“

Иосиф Виссарионович Сталин (1879–1953) российский революционер, советский политический, государственный, военный и партийный деятель, генералиссим…

про царицу Тамару
Ошибочно приписываемые цитаты

Джон Стейнбек фото
Эльчин Сафарли фото

„И каждый раз, прикасаясь к этому счастью, ты в сотый раз понимаешь, вот оно самое-пресамое главное в жизни. Тот самый смысл, который все ищут с азартом Шерлока Холмса. И то, что было «до»“

Эльчин Сафарли (1984) азербайджанский писатель и журналист

эти игры в успешность, туфли в ползарплаты, сравнения в обертке чужих историй — все это фигня на фоне обычных спагетти, приготовленных любимыми руками.

Фредерик Бегбедер фото